Адиль Гаджиев – Цикл: Игра судьбы (страница 13)

Запах.

Он пришёл первым. Лёгкий, едва уловимый, почти нереальный – но слишком настоящий, чтобы быть случайностью.

Сладковато-свежий. Такой же, каким он был там.

Я знал его. Знал до боли. До мурашек.

Он исходил от подушки, пропитывал воздух, жил между складок одеяла, будто она только что встала. Я вдохнул глубже. Хотел убедить себя, что всё это иллюзия. Что это остатки сна, фантом памяти.

Но нет.

Он не исчезал.

Он оставался – упрямый, тёплый, как её прикосновение.

Я сел. Осторожно, медленно, будто каждое движение было против тела. Оно казалось тяжёлым, не своим. Как будто я прожил не ночь – а десятилетие.

Голова – туман.

Грудь – тугая.

Как будто внутри застряло имя, и не может выйти.

Я не знал… спал ли я.

Или умер.

Или…

Или я действительно попал туда.

В ту жизнь, где всё было иначе. Где она была рядом.

Вспомнилась улица.

Её платье.

То, как она смотрела на меня – глубоко, с верой.

– Мне нужен только ты, – сказала она тогда.

Я услышал её сейчас. Не воображением. Ушами.

Как будто она стояла за спиной.

Я резко повернулся.

Никого.

Конечно, никого.

Но голос остался. Он будто поселился под кожей, между рёбрами. Там, где сердце. Там, где уже нечего спрятать.

Я провёл рукой по лицу. Влажно.

Я плакал.

Во сне? Сейчас? Всегда?

Одна мысль крутилась, будто молитва:

Если это был сон… почему так больно?

Почему этот запах всё ещё здесь?

Почему сердце всё ещё зовёт её имя?

Почему я до сих пор хочу вернуть то, чего… возможно, никогда не было?

Пусть это был всего лишь сон. Иллюзия. Химера, вызванная усталостью, тоской, одиночеством.

Так мог бы сказать кто-то другой.

Но не я.

Я не мог так просто забыть.

Не мог выкинуть из головы её голос, запах, прикосновение.

Не мог вычеркнуть тот вечер, ту вину, ту любовь.

Она умерла у меня на руках.

И пусть это была не моя реальность…

Я почувствовал её смерть, как свою.

Поэтому я встал.

Подошёл к полке.

Взял дневник.

Он был старый. Толстый. Почти забытый.

Когда-то я вёл его, чтобы понять себя. Потом бросил – испугался того, что начну помнить слишком глубоко.

Теперь – вернулся.

Открыл.

Взял ручку.

Начал писать.

Строчка за строчкой.

Всё, что видел. Всё, что чувствовал.

Я описал улицу. Её. Наш танец. Ресторан. Кровь. Письмо. Последний взгляд. Переход.

Слёзы. Бессилие. Возвращение.

Всё.

Я не знаю, что это было.

Но я знаю – это было нужно.

Может быть, вселенная хотела сказать мне что-то.

Может быть, она устала от моих вопросов и решила дать мне ответы.

Может быть, она показывает мне, что нельзя вмешиваться в судьбу.

Что она – видит больше. Знает лучше.

Что у всего есть свой смысл… даже у боли.