Аделина Жемчужева – Ноты соблазна (страница 45)

— Я… я становлюсь влажной, думая о вас, мои трусы становятся влажными из-за вас.

— Перестань, Селин! — грубовато отозвался он, наконец коснувшись моей груди своей широкой ладонью, сжимая так крепко, что крик удовольствия ускользнул от меня.

— Я почти каждый день трогаю себя в душе, представляя вас, Арман, — продолжала я, стараясь не сбиться с дыхания. Я осторожно обвела его руку своей, которая сжимала мою грудь, направляя в оставленное нетерпением пространство между бедер. — Вот здесь.

Я ощущала, как с каждым мгновением его дыхание становилось все более шумным, плотным, а тело — напряженным, словно он вел лишь ему видимую борьбу, которая грозила ему потерей контроля.

Арман резко развернул меня лицом к себе, его взгляд был обжигающим, полным необузданной страсти и борьбы. Затем он наклонился, и наши губы столкнулись в жадном, голодном поцелуе. Этот момент был неистовым и всепоглощающим — я чувствовала, как его руки крепко держат меня за талию, притягивая ещё ближе, словно он боялся, что я исчезну.

Я не смогла сдержать стон, который вырвался из моих губ, когда его ладони скользнули по моему телу, исследуя каждую линию, словно он хотел запомнить меня навсегда. Моя рубашка уже была наполовину расстёгнута, и его пальцы легко нашли открывшуюся кожу. Он обхватил мою талию крепче, а затем резко поднял меня, усаживая на край стола.

— Ты сводишь меня с ума, Селин, — выдохнул он между поцелуями, его дыхание обжигало мою кожу. — Но это неправильно…

— Арман… — я прошептала, отрываясь от его губ, глядя в его глаза, которые потемнели от желания. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Почему не остановился?

Он замер, его руки всё ещё сжимали мои бёдра, а глаза изучали моё лицо.

— Потому что я больше не могу бороться, — признался он, голос был хриплым. — Ты стала моей слабостью, Селин.

Мои руки сами собой потянулись к его лицу, обхватили его щеки, и я снова притянула его к себе. Поцелуй стал ещё более страстным, ещё более глубоким. Я чувствовала, как его контроль уходит, и это только разжигало моё желание.

Его руки скользнули по моим ногам, задирая юбку всё выше, пока он не остановился на бедрах. Я ощущала, как его пальцы сжимают мою кожу, как его прикосновения становились всё более смелыми.

Его рука пробралась в мои трусики, но вдруг он застыл. Его дыхание стало тяжелым, лицо исказилось, и в следующую секунду он резко отступил, будто обжёгся.

— Чёрт! — выругался он, пробежав руками по волосам. Его голос звучал глухо, словно он говорил это больше себе, чем мне. — Это ошибка!

— Нет! — я спрыгнула со стола и сделала шаг к нему, отчаянно пытаясь удержать этот момент. — Это не ошибка, Арман! Я хочу…

— Хватит! — рявкнул он так громко, что я вздрогнула. — Замолчи, твою мать! Просто заткнись!

Я застыла, ошеломлённая не только его словами, но и тоном, с которым они были произнесены. Его глаза метались, как у человека, который только что пересёк черту, но не смог простить себе этого.

— Это ошибка, Селин, — повторил он, но теперь голос был хриплым, едва слышным, почти сломленным. — Мы не можем… я не могу.

Он посмотрел на меня в последний раз, и в этом взгляде было всё: страсть, вина, ярость и что-то ещё, что я не успела прочесть. А затем он развернулся и вышел, громко захлопнув дверь за собой.

Оставшись одна, я застыла на месте, ощущая, как тишина кабинета поглощает меня. Слёзы подступили к глазам, но я сдержала их. Вместо этого я сделала глубокий вдох и провела дрожащими руками по волосам, пытаясь успокоиться.

Моё тело всё ещё горело от прикосновений Армана, но в голове звучали его слова, которые холодным душем возвращали меня к реальности. Он считал это ошибкой. Но почему тогда я чувствовала, что всё это было настоящим?

Глава 21. Бывшая

Арман

Я полностью утратил контроль.

Я не знал, что делать и как справиться с этим. Она была слишком красивой, слишком естественной, словно воплощение соблазна. Каждый её жест, каждый взгляд будто нарочно манил меня, заставляя забыть о здравом смысле.

Я не выдержал и протянул руку, чтобы коснуться её. Но в тот же миг, когда мои пальцы едва ощутили тепло её кожи, я понял, какую ошибку совершаю.

Это было неправильно. Против всех правил, против моего собственного кодекса приличия. Всё внутри меня кричало: остановись! но её присутствие будто стирало границы между правильным и запретным.

Я был спортзале, и наконец после долгой тренировки я сел в машину, резко хлопнув дверью, и завел мотор. Руки дрожали, словно только что вырвался из пожара. Голова была забита её образом. Селин. Её взгляд, наполненный страстью, её голос, шепчущий мое имя… Всё это словно пыталось вытеснить из меня остатки разума.

Я нажал на газ, надеясь, что скорость поможет утихомирить этот хаос в голове. Фары автомобиля выхватывали из темноты пустые улицы, но я почти не замечал дороги перед собой. Вместо этого перед глазами стояли её губы, её руки, которые, казалось, сжигали кожу там, где она прикоснулась ко мне.

«Что ты делаешь, Арман? Это жена твоего лучшего друга!» — я ударил по рулю ладонью, в надежде прогнать эту мысль. Но чем больше я пытался отвлечься, тем сильнее меня захлестывало чувство вины и… желания.

Всё это было неправильно. Селин заслуживает большего, чем стать частью такого предательства. Гюстав доверяет мне. Он даже попросил меня присмотреть за ней, а я… Я позволил себе мечтать о том, чего никогда не должно быть.

Машина мягко занеслась в поворот, и я почувствовал, как сжимаются мои пальцы на руле. Я должен держать дистанцию. Должен остановить это.

«Просто избавься от неё», — твердил я себе, словно это могло помочь. Но я знал: чем больше я буду стараться оттолкнуть её, тем сильнее меня будет тянуть обратно.

Когда я наконец остановился у своего дома, в груди всё ещё кипел тот же бурлящий коктейль из стыда, вины и необъяснимого желания.

Селин — запретный плод, который я должен был обойти стороной. Но чем больше я пытался, тем глубже проваливался в этот омут.

Сегодня мама должна была приехать ко мне, чтобы остаться на ночь и подготовиться к завтрашнему празднованию. Это была её идея — устроить праздник, который, по её мнению, нас всех сплотит. Я, честно говоря, не горел этим желанием, особенно зная, что среди приглашённых будет она. Селин. Одно только её имя заставляло моё сердце сжиматься, а мысли становились путанными. Но я не стал возражать. Если мама хочет, пусть будет так.

Я заехал в гараж и заглушил двигатель. Некоторое время сидел в машине, пытаясь успокоиться и настроиться на вечер. Потом взял свои вещи, закрыл машину и направился к дому.

Едва войдя в дом, я почувствовал, как что-то изменилось. На кухне горел свет, и по дому разливался уютный, аппетитный аромат. Я сразу понял, что мама уже здесь.

Проходя через коридор, я заметил, что на вешалке висит чужая куртка. Её я узнал сразу — красная с серыми полосами на манжетах. Сердце сжалось. Брижит.

В кухне свет горел ярко, и за столом, рядом с моей матерью, действительно сидела она. Брижит. Та, кого я не хотел видеть больше всего на свете.

— Арман! — радостно воскликнула мама, увидев меня. Она тут же поднялась с места и подошла обнять меня. — Ты поздно вернулся!

Я неловко обнял её в ответ, стараясь скрыть своё раздражение.

— Я думал, ты одна, — сказал я, делая вид, что только что заметил Брижит.

— Ох, нет, что ты, — мама улыбнулась, не замечая моего напряжения. — Брижит как раз пришла помочь с готовкой. Я думала, ты будешь рад, что всё к празднику готовится, как надо.

— Конечно, — выдавил я, глядя на бывшую, которая, скрестив руки на груди, сидела за столом. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, как будто чувствовала моё раздражение и наслаждалась этим.

— Арман, — наконец сказала она, слегка приподняв бровь. — Ты всё ещё так не вовремя возвращаешься домой?

Я проигнорировал её язвительный тон, опуская взгляд на стол, чтобы не встречаться с её глазами.

— Спасибо за помощь, Брижит, но я думаю, мама справилась бы и сама, — произнёс я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Ты же знаешь, как я люблю помогать, — она чуть улыбнулась, будто бросая вызов.

Мама, не замечая напряжения между нами, хлопнула в ладоши.

— Ладно, хватит болтать, Арман. Садись, я сварила твой любимый чай.

Я сел за стол, неохотно, чувствуя, как взгляд Брижит буквально прожигает меня насквозь.

— Как прошёл твой день? — спросила мама, ставя передо мной чашку.

— Нормально, — буркнул я, делая глоток чая. Но его вкус, обычно успокаивающий, не мог заглушить раздражение.

Брижит решила вставить своё слово.

— Мадам Де Коло, знаете, я всегда восхищалась вашим умением заботиться о сыне. Даже сейчас, когда он уже взрослый.

Я поднял глаза и встретился с её насмешливым взглядом.

— Спасибо за комплимент, — холодно ответил я.

Мама, кажется, совсем не заметила подвоха. Она улыбнулась и с энтузиазмом принялась рассказывать о планах на завтрашний день.

Но я едва слушал её. В голове пульсировала только одна мысль: Зачем она пришла? Брижит знала, как меня вывести из себя, и похоже, решила сделать это снова.

Я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться, но понимал: если я устрою сцену, мама расстроится. А этого я позволить себе не мог.

Мама же знала что я расстался с ней, почему она позволила ей помогать?