Аделина Жемчужева – Ноты соблазна (страница 44)

Арман откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и посмотрел на меня с едва заметной тенью беспокойства в глазах.

— Это плохая идея, Селин, — сказал он наконец, тяжело вздохнув.

Я резко подняла на него взгляд, стараясь скрыть растерянность.

— Что вы хотите этим сказать?

— Скажи ему, что ты против, — ответил он, подавшись вперёд, его локти упёрлись в стол.

— Зачем? — я изо всех сил старалась сохранить спокойствие, но волнение уже пробивалось в голосе.

— Потому что это неразумно, — он отвёл взгляд в сторону, словно не мог смотреть мне в глаза. — Мы не можем оставаться наедине.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Его слова, которых я так боялась и одновременно ждала, ударили по мне волной противоречивых эмоций.

— Серьёзно? — разозлилась я, чувствуя, как в груди закипает злость. — А что не так со мной? Почему вы не можете за мной присмотреть?

— Селин… — он замолчал, пристально глядя в окно, будто там был ответ на его терзания. Затем он резко вернул взгляд ко мне и холодно добавил: — Я уже говорил тебе держаться от меня подальше.

— Так значит это я виновата? — выпалила я, не в силах сдержать возмущение. — Это я должна была сказать Гюставу «нет», когда он сам вас попросил?

— Да, ты должна была! — резко ответил он, его голос прозвучал грубо, как удар.

Я вскочила со стула, ударила ладонью по столу и наклонилась к нему, упираясь руками в поверхность.

— Что? — прошептала я, облизывая пересохшие губы. — Боитесь, что потеряете контроль, когда останетесь со мной наедине? Вот этого вы боитесь?

Арман молча смотрел на меня, его напряжённые плечи выдавали внутреннюю борьбу. Казалось, он сдерживал себя из последних сил. Его взгляд опустился на мои губы, а затем снова поднялся к глазам.

— Селин, остановись, — тихо произнёс он, но в его голосе больше не было твёрдости.

— Почему? — шепнула я, наклоняясь чуть ближе, так что между нами оставались считаные сантиметры. — Потому что вы этого не хотите? Или потому что хотите слишком сильно?

Я видела, как его дыхание стало тяжелее. На мгновение он сжал кулаки, но тут же расслабил их, словно пытаясь взять себя в руки.

— Ты играешь с огнём, — предупредил он, голос стал хриплым.

— А вы боитесь обжечься? — не отступала я, чувствуя, как моё сердце бешено колотится.

Он резко встал, отодвигая стул, и сделал шаг назад, будто пытаясь создать между нами больше пространства.

— Это неправильно, — твёрдо сказал он, но в его взгляде была неуверенность. — Ты жена моего лучшего друга.

— Тогда почему вы всё ещё здесь? Почему не вышли из кабинета, если это настолько неправильно? — парировала я, чувствуя прилив дерзости.

Он глубоко вздохнул, проводя рукой по волосам, будто пытаясь привести мысли в порядок.

— Потому что я не могу, — наконец признался он, его голос звучал едва слышно.

Эти слова пробили меня насквозь. Они были признанием того, что я хотела услышать, но боялась до смерти.

— Тогда перестаньте сопротивляться, — прошептала я, обходя стол и приближаясь к нему.

— Селин, не надо, — сказал он, отступая на шаг, но я уже оказалась слишком близко.

— Скажите мне «нет», Арман, — бросила я вызов, глядя ему прямо в глаза. — Если вы этого не хотите, скажите.

Он молчал, а напряжение между нами становилось невыносимым. Его взгляд метался между моими глазами и губами, словно он боролся сам с собой.

— Ты не понимаешь, что ты делаешь, — прошептал он, прежде чем я оказалась совсем рядом.

Я чувствовала его тёплое дыхание, слышала, как он пытается дышать ровно, но это не удаётся.

— Тогда объясните мне, Арман, — тихо сказала я, почти касаясь его плеча рукой.

— Селин, прекрати. Это плохо кончится, — его голос был твёрдым, но дрогнул в конце.

— Я… — прошептала я, делая шаг ближе и прижимаясь к его груди. — Я думаю о вас каждый день, Арман.

— Селин… — его дыхание стало неровным, но он не отстранился.

— Дай мне договорить, — перебила я, чувствуя, как дрожь пробегает по моему телу.

— Хватит… — он произнёс это почти умоляющим тоном, сжимая кулаки.

— Мне тяжело, Арман, — продолжила я, подняв голову и глядя ему в глаза. — Я никогда не хотела мужчину так сильно, как хочу вас.

Арман стоял, словно окаменев. Его напряжённые плечи выдавали борьбу, которая разрывала его изнутри. Его руки были жёстко прижаты к бокам, но он не сделал ни шага назад. Я чувствовала, как его грудь поднималась и опускалась под моими ладонями, слышала, как его дыхание становилось всё более тяжёлым.

— Ты не понимаешь, что говоришь, — тихо произнёс он.

— Я понимаю лучше, чем вы думаете, — ответила я, подняв глаза к его лицу. — Я устала притворяться, что этого нет. Устала убегать от того, чего хочу.

Он покачал головой, словно борясь с самим собой.

— Ты не должна, Селин. Мы не можем…

— Почему не можем? Потому что кто-то сказал, что это неправильно? — перебила я, чувствуя, как слова вырываются из меня сами. — А как быть с тем, что чувствую я? Что чувствуете вы?

Его руки сжались в кулаки, и он закрыл глаза, будто пытаясь выкинуть из головы мои слова.

— Ты — жена моего друга, — медленно произнёс он, открыв глаза. — Это предательство, Селин.

— Тогда почему вы смотрите на меня так? — прошептала я, сделав шаг назад, чтобы он смог увидеть меня целиком. — Почему я чувствую, что вы боретесь сами с собой?

— Нет! Селин, прекрати нести бред!

Слёзы хлынули из моих глаз, я пыталась их сдержать, но они предательски стекали по щекам.

— Прошу… хотя бы прикоснись ко мне. Всего на несколько секунд, — прошептала я, чувствуя, как волна желания накрывает меня, как становлюсь влажной между ног.

Он молча стоял, напряжённо вглядываясь в меня. Его взгляд скользил по моему телу, изучая каждую деталь. Я не понимала, что происходит со мной, но мои руки уже тянулись к пуговицам рубашки. Пальцы двигались медленно, почти ритуально, пока ткань не распахнулась, открывая белоснежный кружевной лифчик.

Его взгляд немедленно остановился на моей груди. Он сглотнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, но не сказал ни слова.

— Арман… Ты не хочешь меня? — мой голос дрожал, но я продолжала смотреть на него, пытаясь прочесть ответ в его глазах.

— Селин, застегни пуговицы, — произнёс он хрипло, будто эти слова дались ему с трудом. Его руки сжались в кулаки, он отвернулся и провёл ладонью по лицу, словно пытаясь успокоиться.

Слёзы сами собой побежали по моим щекам. Я понимала, что совершаю ошибку, но уже не могла остановиться. Я хотела его. Хотела больше, чем когда-либо хотела кого-то в своей жизни. Мне был нужен он — его взгляд, его прикосновения, его губы.

Я отвернулась, вытирая слёзы. Стыд пронзал меня, но желания не отступали. «Это безумие, — подумала я. — Даже если я встану перед ним обнажённой, он никогда не сделает первого шага. Он не переступит черту. Ведь я жена его друга».

Но внезапно произошло то, чего я не ожидала. Арман шагнул ко мне и крепко схватил за талию. Его сильные руки притянули меня к его горячему, напряжённому телу. Второй рукой он схватил меня за волосы, грубо, заставив запрокинуть голову.

— Ты думаешь, я не хочу тебя? — его голос звучал низко и хрипло, горячее дыхание обжигало мою кожу. — Думаешь, я не хочу трахнуть тебя прямо здесь, в этом кабинете?

Мурашки побежали по моей спине, моё сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Тогда сделай это, — выдохнула я, почти беззвучно.

На мгновение он замер, словно борясь с собой, но я чувствовала, как его дыхание становится всё тяжелее. Его губы коснулись моей шеи — лёгкий, едва ощутимый поцелуй, который тут же обжёг меня до глубины души.

— Замолчи, Селин, мой член итак не выдерживает тебя, — прошептал он, прильнув губами к моей шее, впитывая аромат. — Ты провоцируешь меня каждый день, чокнутая!

— Я… — слова застряли в горле, — Я думаю о вас каждый день…

— Хватит! — он властно, но несгибаемо запрокинул мою голову, не в силах насытиться моим пленяющим запахом.