Адельфина Призрачная – Жизнь для Смерти (страница 18)
– Спасибо, Дэниэль, – отвечает учтиво Крис, игнорируя Стива. – Нам пора!
– Идите, идите, – отмахивается тот. – Хорошего вам медового месяца.
Второй раз я попадаю в ситуацию, когда сами вампиры бунтуют против новых порядков. В прошлый раз Бри, в этот раз толстяк. Что дальше?
Мы встречаем еще нескольких аристократов в коридорах особняка, и все они смотрят в мою сторону неоднозначно. Хорошо ничего не говорят. Хотя одна из девушек все же улыбнулась и даже подмигнула. Доброжелательность в Серебряном особняке – большая редкость.
– Итак, на первом этаже три общих зала и пара торжественных, на втором этаже тоже. А третий? – Резюмирую я, пересчитав доступные для прогулки комнаты.
– Третий этаж, как и подвальные, за исключением кухни, для тебя закрыты.
– Ты говорил, я могу ходить везде?
– Конечно нет, – Крис обнимает меня за плечо, – только в разрешенных зонах. Остальное не для тебя.
После полудня Кристофер возвращается со мной в комнату, предлагает поспать и отдохнуть. А сам собирается. Вампир не говорит, куда идет, но по голосам в коридорах я понимаю: происходит что-то плохое.
Глава 9. Вампир
Когда ты остаешься один в четырех стенах, без возможности скоротать время хотя бы за книгой, то начинаешь улавливать даже самые тихие звуки. И порой эти звуки становятся образами, пугающими и жестокими. Особенно в доме вампиров.
Сначала голоса и шаги были тихими, очень ненавязчивыми, и мне даже пришлось не двигаться, чтобы не потерять их среди остальных. А затем все изменилось. В комнате там, наверху, становится шумно. Теперь я слышу слова мольбы очень отчетливо. Там женщина. Одна, а может больше. Что-то происходит… Что-то очень нехорошее. Мольба переходит в крик, а затем гаснет… Только что произошла трагедия. Возможно, совершенно обычное дело для особняка Веласкес. Именно поэтому мне велено оставаться в комнате и ждать.
По коже бегут мурашки. Я много раз становилась свидетелем подобного, но мне всегда было от этого плохо. Я пряталась, как и многие. Царапала руки, мерзла, мокла под дождем, но точно не сидела в этот момент на роскошной кровати.
От осознания собственной никчемности ощущение, будто мышь выедает грудную клетку изнутри. Дышать тяжело. Но и не уйти никак…
Вновь раздается грохот. Да такой громкий, что я подбегаю к двери и блокирую ее стулом. Так себе спасение от вампиров, но хотя бы что-то.
Звуки затихают и более не повторяются. Наступает звенящая тишина. За окном стремительно темнеет. Серое, тяжелое небо вот-вот окропит землю дождем. Остатки желтой листвы загораются яркими вспышками, чтобы очень скоро поблекнуть и навсегда исчезнуть под снегом. Время для них выходит, как и для меня. Как только белое покрывало накроет землю, шансов уйти будет мало…
Я расположилась на подоконнике и сонливо кивала, наблюдая за горизонтом, когда заскрипел ключ в дверном замке. Хватает мгновения, чтобы подбежать к двери и отставить стул, вспомнив утреннее правило «Доверяй». Но вместо теплого приветствия вампир бросает в мою сторону хмурый взгляд. Не сказав ни слова, уходит в ванную комнату, оставив меня одну.
Кристофер включает воду и проводит там больше часа. Я же не нахожу себе места, мучаясь догадками.
Что-то случилось, а мое присутствие только усугубляет состояние парня. Но даже если я попытаюсь спросить – не ответит.
Дождь барабанит по стеклу. На темном фоне неба капли воды отражают свет люстры, играя бликами. Природа плачет, и моя душа вместе с ней.
Там, снаружи, холодно, мокро, но отчего-то так тянет в леса… Идти целую вечность по сырой земле, но быть свободной.
– Может, это моя последняя осень?
Звук воды затихает. Дверь открывается. Вампир выходит весь мокрый. Темные волосы взъерошены, на плечах полотенце, а одет бывший лидер только в черные штаны. Но самое странное – глаза. Они не просто черные, а звериные. Пугающие… От этого странного эффекта Кристофер сейчас мало походит на человека. Он будто бледная тень себя прежнего. Все такой же прекрасный, высокий, широкоплечий, но чужой…
– Как ты? – Спрашиваю я, перебарывая саму себя.
Вампир не отвечает. Застыл и смотрит в одну точку, сжимая рукой деревянное изголовье кровати.
– Я слышала крики. Что-то случилось?
– Каждый день что-то случается, – парирует он. – Надеюсь, ты не выходила?
– Нет. Я оставалась здесь.
– Хорошо.
– Я могу тебе как-то помочь?
– Нет.
Бесцветный пустой голос. Между нами пропасть – и я замолкаю. Дождь за окном все усиливается, рассыпается гроздьями от ветра по окну. Кажется, будто там ночь, но нет и четырех часов дня.
Мы молчим, оставаясь в одной комнате по разные стороны друг от друга. Кристофер достает из шкафа драную футболку черного цвета и натягивает ее себе на шею, затем просовывает руки и сбрасывает к талии. Сейчас с небрежно взъерошенными волосами и в простой одежде мужчина становится прежним, тем самым человеком, которого я когда-то знала.
– Вечером зайдет Лора, – нарушает тишину Крис, – принесет тебе подходящую одежду, чтобы у тебя было из чего выбрать без дальнейшего ее присутствия.
– Спасибо, – отвечаю я, не продолжив диалог.
Вампир все еще не оборачивается ко мне. Он садится на кровать, опустив лицо на ладони. Его и без того бледная кожа становится совсем белой. Это чертовски пугает. Мне сложно удержать себя от попытки помочь Кристоферу. Но именно мое присутствие не дает ему прийти в себя. Понимая это, я решаю спрятаться в ванной комнате. Закрываюсь на щеколду, включаю воду, предварительно насыпав в ванну ароматной соли, и делаю глубокий вдох, собрав волосы в руке. На крючке висит халат. Отлично, ведь сменной одежды я не прихватила. Вообще не уверена, что у меня что-то здесь есть.
Ни о чем не подозревая, я собираюсь снять с себя белое платье, чтобы понежиться в воде и обо всем забыть. Вот только не выходит. Опустив взгляд к корзине для белья, я замечаю небрежно брошенную одежду супруга. Черная рубашка лежит поверх белой футболки, и та забрызгана кровью. Пятна свежие, мокрые, большие.
Вот почему он так быстро скрылся в ванной! Чтобы я ничего не заметила!
– Значит, Крис охотился…
Я сажусь на пол, смотрю в сторону корзины и тянусь руками к футболке. Пятна крови уродливыми формами рисуют в воображении события часовой давности. Крик той женщины, борьба и тишина… Вот она, реальность Серебряного особняка. Мне не по себе оттого, что Крис только что мог участвовать в массовом убийстве. Я знаю, кто он, но сложно принять действительность. Сложно смириться, особенно когда любишь…
Принимать ванну уже не хочется. Возвращаться в комнату тоже. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем до меня доходит шум воды, устремившейся на пол из переполненной ванной. Охнув, поднимаюсь на ноги и срочно перекрываю поток.
– Эми! – Стучит Крис. Но я не реагирую.
Что же мне с этим делать? Весь пол в воде… Не получив ответа, вампир с силой дергает дверь на себя, отчего щеколда будто пуговица отлетает в стену.
– Что тут происходит?
Кристофер врывается так быстро, что я поскальзываюсь на мокром полу, но вампир успевает подхватить меня за локоть и притянуть к себе. Мы сталкиваемся нос к носу, и я чувствую его напряжение.
– Дьявол, мне и здесь за тобой следить, Эми? – Рычит брюнет.
– Это вышло случайно.
– Случайно устроила потоп? В жизни не поверю! – Вампир осматривает меня. – Ты одета и не собиралась в ванну. Что ты тут делала?
Ответить нечего, да Крис уже смотрит на пол у раковины, где до сих пор лежат футболка с рубашкой.
– Так вот оно в чем дело… И что ты думаешь?
– Ничего не думаю.
– Не ври!
Вампир пронзительно смотрит в глаза, затем на губы, и взгляд опускается ниже, к шее. Его можно почувствовать кожей.
– Хочешь узнать, голоден ли я?
– Нет, – выдыхаю я, едва удерживаясь на ногах. Руки Кристофера все еще крепко сжимают мой локоть и талию.
– Почему нет? Разве не об этом ты думала сейчас, разглядывая пятна крови? Об охоте, питании и ненависти? Противно находится рядом с вампиром?
– Нет!
– И ты не боишься?
Кристофер говорит так громко, что, кажется, вот-вот взорвется от переполняющей его ярости. Он будто хочет убедиться в своей правоте, услышать слова ненависти в адрес зараженных. Но во мне ее нет.
– Правило три, Крис, – шепчу я хрипло. – Доверяй!
Сердце бьется так громко, что можно услышать со стороны. Мужчина отпускает меня и отступает на шаг назад. Я потираю ноющий от крепкой хватки локоть и тоже отхожу в сторону.
– Доверяй… Верно, черт побери.
Кристофер прятался от меня не случайно. Лицо бывшего лидера сильно изменилось. Под глазами темные круги, губы бледные, волчьи глаза болезненно блестят. От мужчины исходит звериная, необъяснимая привлекательность, граничащая с роковым поцелуем костлявой смерти.
– Прости меня, – шепчу я.
В ответ вампир часто моргает и закидывает голову чуть выше, перебарывая волну саднящей боли.