Адельфина Призрачная – Воровка Дагорских лесов (страница 4)
Он поджимает губы. Мы встречаемся взглядом. Его серо-зеленые и мои серо-голубые. Светлые и добрые. Когда-то я тонула в этом омуте, фантазируя как Дмитрий Хаманов станет моим мужем. Как мы будем жить на Улице Берез и воспитывать малышей, а наши родители будут звать нас к себе на выходные. Теперь все иначе. Внутри вечная борьба и места для любви не осталось. Я чувствую к Диме тепло и ничего более.
– Хорошо, я пойду на праздник, – сдаюсь, не сводя глаз с друга, – Только платье надену. И надо раздобыть эту чертову венчальную ленту…
– Я принес, – юноша достает серебряную повязку из кармана куртки, – Ее надевают на левое запястье. Буду ждать тебя тут.
Не хотела же идти, но в итоге присоединяюсь к празднующим в качестве потенциальной невесты.
Закрывшись в комнате, я открываю шкаф в поиске подходящего наряда. У меня ничего и нет. Все подходит только для работы и вылазок в леса. И тут я понимаю, что платье давно, на самом деле, давно готово. Оно лежит на кровати… Белое, как ОН хотел. И если ОН действительно придет за своим, то пусть приходит сегодня!
Глава 4. Ритуал
– Будешь в белом? – Удивляется Дима. Я бросаю в его сторону недовольный взгляд и успеваю заметить восхищение мужчины. Он даже не пытается это скрывать.
– Другого по случаю нет. Это платье я готовила к нашей с тобой свадьбе.
– Оно прекрасно.
– Знаю. В то время мне хотелось быть божественно легкой.
Я подхожу к зеркалу, достаю щетку для волос и пытаюсь расчесать густую копну длинных прядей темно-русого цвета. Передние локоны закалываю на затылке, затем подвожу глаза черным карандашом, растушевав линии под нижним веком пальцем. Это подчеркивает серый цвет зрачков и украшает миндалевидную форму глаз с опущенными уголками. На чуть припухлые губы наношу бальзам и отхожу на пару шагов назад. Непривычно себя видеть такой. Я словно чужая в красивом платье и с косметикой на лице. Яркая, заметная. За годы работы в лесах я привыкла к другому.
– Ты сильно изменилась за последний год. Щеки впали, – замечает Дима, – И скулы стали острее. Мало ешь?
– Просто иногда забываю. Валюсь с ног от усталости и в кровать, как только прихожу домой. Чтобы есть, нужно что-то приготовить. А ты знаешь, бывает совсем не до этого.
Он знает. Понимающе вздохнув, Дмитрий подходит ко мне со спины и заботливо прикасается руками к плечам. От тепла ладоней мужчины по коже бегут мурашки.
– Тебе надо заботиться о себе. Подумай над тем, чтобы завязать.
– А ты, – я ловлю взгляд зеленых глаз в отражении, – Сам то смог? Я знаю, что ты промышляешь заработками в Дагорских лесах.
– Иногда случается. Без торгов люди не переживут Стужу, сама знаешь. Но ты могла бы уйти. Стать той, за кого в леса уйдет другой. Тот, кто любит.
– Придет время, так и будет, – на моем лице появляется фальшивая улыбка. Я правда стараюсь. Мне не хочется заводить разговор о цели, которая вынуждает меня держаться за рискованное дело до последнего. И ради этой цели мой потенциальный мужчина стараться не станет.
– Идем?
Дима снимает с вешалки мое пальто серого цвета и помогает надеть. Через минуту мы выходим. Парень шагает активно, а мне будто к ногам пару кирпичей привязали. Представляю какими будут лица знакомых, если они увидят меня.
«П»-образная площадь находится между четырьмя домами. Она небольшая, вместит не более двух тысяч человек, если набить ее битком. Сейчас же присутствует около шестисот человек. Мои расчеты верны, поскольку я сама неоднократно занималась организацией праздников и подсчетами. Это было в юности, до перехода на сторону подозрительной одиночки.
Восьмиэтажные дома как будто поддерживают лампочки и факелы своим теплым светом окон. Повсюду разбросана красно-желтая листва, организована площадка для танцев, сцена для выступающих артистов и отдельно зона питания, где разливаю вкуснейший компот из сухофруктов и раздают пирожки с яблоком.
На улице ощутимо потеплело, от того многие молодые люди поскидывали верхнюю одежду на дальние свободные столы.
«
На сцене громким бархатным голоском заливается Любиша. Она поет на каждом мероприятии. Добрые песни она поест с настроением, а печальные с тоской и болью.
– Ты здесь будешь? – Дима наклоняется к моему лицу, я киваю.
– Хочу послушать. Мне она нравится.
– Я потягаю гири, если что ты ищи меня там.
Я смотрю в зеленые глаза друга, а затем за его плечо. Вдалеке, где мужчины соревнуются в силе, стоит Вера. Она активно ищет будущего супруга, красуясь среди потенциальных женихов. И Дима подозрительно скоро туда заторопился.
– Она симпатичная, – говорю, едва не прикусив себе язык, – Отдыхай, Дим. Найдемся.
– Ты точно в порядке?
– Я сюда за мужем пришла. Если ты будешь стоять рядом, ко мне никто не подойдет.
– Так и есть. Нам лучше держаться порознь. Веселись!
– За меня не переживай. Я веселюсь!
Молодой человек уходит. Не хотелось так говорить, но нам нужно расходится. Трудно представить, что здесь и сейчас я даю Диме дорогу в сторону новой любви. Да, мои чувства к нему давно прошли, если не считать благодарность. Но пока Хаманов был свободным, у меня оставался повод думать, что не все потеряно и когда-нибудь, когда я сломаюсь, смогу приползти к нему, залечивать раны…
Любиша зажигает сердца, а я растворяюсь среди людей. Танцующих, счастливых, разжигающих огонь в сердцах, чтобы забыть о проблемах и влюбиться.
Я стою справа у ограждения и обнимаю себя руками. Закрываю глаза, поднимаю голову к небу. Прохладный ветер приятно обдает лицо, звуки проходят фоном, смешиваются с грохотом работающих заводов на западе Дагора, с лаем сторожевых собак у границ и редким чириканием воробьев. Я счастлива в моменте. На время свободная от бремени.
Кто-то кладет тяжелую руку на мое плечо. Незнакомец крепко сжимает его и разворачивает к себе. Я пытаюсь оттолкнуть наглеца, тот перехватывает мое запястье, а правую руку перемещает с плеча на талию. Перед лицом вспыхивают глаза военного. Страж нависает надо мной темной тучей. Он так близко, что еще немного и наши лбы соприкоснутся. Сердце бухает в груди так, что отдает в висках. Во рту резко пересохло, а все буквы рассыпались в голове и мне никак не подобрать слов. Я немею…
– Серебряная лента? – Мужчина поднимает мою левую руку выше, удерживая за запястье, – Разве я выразился не доходчиво? Или ты решила одурачить Темный Горизонт?
– Нет, – с губ сорвался слабый шепот. Я не могу оторвать взгляда от его глаз. Правый темно-карий, почти черный, а второй ярко-голубой. Он словно светится изнутри.
– Как же лента?
– Она для тебя, – Мужчина грубо сжимает запястье. От боли хочется кричать, но я терплю. И его лицо… Даже среди огней города Страж пугающе дикий. Глаза, шрамы, пульс жизни в неоновом свете трубок у шеи, – Я знала, что ты найдешь меня, Веслав.
Взгляд военного все еще прикован к серебряной ленте на запястье.
– Для меня? – Лицо мужчины искажает презрение. Он срывает с запястья ленту и бросает ее на землю, – Размечталась, девчонка. Мне не нужен брак. Только плата.
– И мне, – спокойно выдаю правду, – Я не создана для замужества. Ты пришел за долгом, я его отдам.
Страж не удерживает меня, когда я выкручиваюсь из его рук и протягиваю открытую ладонь.
– Только не здесь. Я проведу тебя в свою квартиру.
Мужчина замер. Изучает меня. Смотрит сверху вниз, чуть поджав нижнюю губу. На улице стало совсем темно и подвыпившие празднующие не обращают внимание на странную пару девушки и Стража.
– Развлекайся с остальными, девчонка. Как было велено горожанам.
– Но…
– Твоя дверь должна быть открыта. Ночью.
Мужчина оглядывается и отходит в сторону. К своим.
Темный Горизонт всегда присутствует среди горожан. Они как тени, к которым мы привыкли. Но бионы большая редкость. Горожане их побаиваются. Многие считают, что в исцеленных Стражах нет ничего человеческого, а другие опасаются заражения…
Оставшись одна, я смотрю под ноги. На сером асфальте одиноко лежит сорванная брачная лента. В свете огней от сцены и факелов тонкие серебристые нити вышивки переливаются, а я замираю. В голову приходит совершенно рискованная мысль и, убедившись, что Веслав наблюдает, я поднимаю помолвочную повязку.
– Значит, как велено?
Оглядываюсь по сторонам и вижу Диму. Он смеется, о чем-то говорит с Верой. Молодой жених строит мосты к брачному договору, но тут появляюсь я и беру его за руку с просьбой поговорить.
– Что стряслось? Ты в порядке?
– Да.