Адельфина Призрачная – Приполярье с тобой (страница 2)
– Ох, все! Вот сейчас польет как из душа!
Парень забрался внутрь после того, как закинул оба наших рюкзака с противоположной стороны палатки под оттянутый в сторону тент. Тамбур, вторая комната, созданная для вещей. Так они останутся сухими. На спине у Яна рубашка совсем вымокла, как и его волосы по плечи. Я поспешила помочь парню снять рубашку, но затем одернула себя, заметив, что Ян слегка подался назад, будто подобная вольность была ему неприятна. Кажется, мы поменялись местами, теперь недоверие проявилось в отношении меня. Либо – деликатность.
– Прости, просто… Я забылась. Хотела помочь.
– Я справлюсь, – как-то скованно ответил парень, – спасибо за заботу.
По тенту ударили первые крупные капли, и стало так шумно, будто кто-то направил на нас небесную душевую лейку. Прозвучал раскат грома, а затем сразу второй.
– Никогда не боялась грозы, а тут… Все иначе, – прошептала я, наблюдая за тем, как Ян подвешивает рубашку на верхнюю сетчатую полку под куполом палатки. – Молния не ударит в нас или рядом? Как думаешь?
– Все возможно, но мы в низине. Здесь безопасно.
– Ну да, – с недоверием ответила я, – молнии попадают в людей даже в городах.
– Иногда стреляет незаряженное ружье, слышала о таком? Роза, тебе не о чем волноваться.
Пожав плечами, я полезла в карман рюкзака, который весьма удачно лежал рядом в импровизированном тамбуре, и достала оттуда слиток орехов в карамели. Заметив сладость, парень засуетился, вытащил горелку и небольшой котелок. Выставил его во второй тамбур, уже со своей стороны, и налил воды из литровой бутылки.
– Больше не удалось набрать. Но ручей близко, если что… – оправдался Ян. – Будешь чай?
– Да, с орехами, – я улыбнулась, разломив плитку и подбросив одну дольку в его сторону.
Мы выставили горелку за пределы палатки со стороны входа. Второй тент надежно защищал это место от дождя растянутыми стропами.
Чай вскипел быстро, воздух наполнился ароматами трав. От горячего пара запотел нижний тент палатки. Зато стало тепло. Ян налил горячий напиток в кружку и протянул мне. После подвесил фонарь под потолок палатки на петлю, наполнив комнату приятным теплым светом.
– Почему ты здесь, Роза?
– В походе?
– Нет. Ты же одна. Почему в Югыд ва в сентябре, в кроссовках… Это выглядит как…
– Безумие? – прошептала я. – А разве не безумие оставаться один на один с незнакомцем?
Он ничего не ответил, и я решила продолжить.
– Ян, ты увидел меня в слезах и решил, что я здесь, потому что случилось что-то плохое? Вроде как спасать задумал? Не надо, хорошо? Давай просто встанем на рассвете и каждый пойдет своей дорогой.
– Грубо, но твоя воля. Будет, как ты решишь, – ответил попутчик, сделав глоток горячего чая. – Не сердись за вопросы. Просто за двадцать один год я чего только не повидал. Встречал разных людей от мала до велика. Были старики, которые хотели вспомнить походы молодости времен СССР и обходили даже спортсменов – в свои-то годы! Были группы, семейные пары и женщины-одиночки, но какие! А ты…
– А я?
– Если девушка и одна, то это искатель приключений или матерый турист, но ты не похожа ни на первое, ни на второе. Однако добралась до диких мест сама. Значит, не случайно. Югыд ва не выбирают, Югыд ва зовет.
– Просто не хотела быть там, где ходят многие, вот и выбрала Коми, – честно ответила я. – Мне нужно уединение. Но даже здесь я его не нашла благодаря тебе.
– Но сейчас ведь мое общество тебе приятно?
Я смутилась оттого, как Ян смотрел на меня. В воздухе витала химия. Опасная для двух молодых людей. Опасная для меня, решившей сломать устоявшийся порядок жизни.
Поежившись от неожиданно подступившего холода, я отставила кружку и надела кофту. Шапку же сняла, расправив длинные волнистые волосы светло-русого цвета.
– Ты не ответишь?
– А что тут сказать? Мне не пришлось бы ставить палатку самой и, откровенно говоря, я боюсь гроз, – вильнула я. – Так что да, я не против твоего общества сейчас.
Ответ для Яна был не самым приятным. Но он меня раскусил.
– Если ищешь тут ответы или пытаешься таким образом пересмотреть свою жизнь, то будь готова встретить того, с кем встречаться не хочется.
– И кого же?
– Саму себя, – улыбнулся парень. – Нет ничего страшнее и прекраснее, чем встретиться в полной тишине с самим собой.
– И давно ты один на один с собой?
– Роза, это долгая история.
– Ну так сколько? Ты ведь спрашиваешь меня о цели поездки. Ответь и на мой вопрос.
Я попала в цель. Ян пожал плечами, надкусив твердую, как камень, карамель с орехами: – Целую вечность.
– Так вот почему ты прицепился ко мне как колючка! Тебе не с кем поговорить. Одичал в горах.
– Не то чтобы… Ох, ну да, да, ты меня подловила.
Мы оба рассмеялись. Громыхнул гром, подул ветер, стало совсем холодно. Пришлось срочно забираться в спальники и жаться ближе друг к другу, позабыв о дистанции. В диких условиях быть с кем-то лучше, чем одному. Поздней ночью, когда ветер стих, я тихонько выбралась из спальника, перебралась через Яна и расстегнула тент палатки.
– Ого, – не сдержалась я, выходя наружу и пытаясь устоять в плохо обутых кроссовках, – потрясающе!
Все вокруг засыпало мелкой крупой снега. В свете проступившей луны, разрезавшей облака, он выглядел белым ковром, укрывшим долину. Темные склоны гор тоже посветлели.
Дикая, невероятная красота Коми предстала предо мной подругой из детства, унося в грезы о фантастических мирах.
– Это будто сон! Я не ошиблась, выбрав Приполярье.
Глава 2. Спуск в Долину
Здесь рано светает. В четыре утра небо светлое, пусть и солнце все еще за горой. Я проснулась в палатке одна. Снаружи доносился звук воды. Выбираться не хотелось, но, имея в прошлом небольшой походный опыт, я знала: лучше подняться сразу и просыпаться, занимаясь утренними хлопотами.
Выбравшись из спальника и расстегнув палатку, я была поражена утренней красотой. Пусть снег и подтаял рядом с палаткой, он все еще белел на склонах горы напротив. У речки на корточках набирал в котелок воду Ян. Он обернулся ко мне и помахал рукой. Такой сонный, волосы взъерошены. Мне показалось это милым. Кажется, я симпатизировала человеку, который раздражал меня вчера. Главное – не поддаться чувствам. В семнадцать лет это так просто!
– Доброго утра! Долго спишь, – подначил меня Ян, установив котелок на горелку. – Скоро будет завтрак.
– Половина пятого. С ума сойти как рано…
– Зимой темнеет в час дня, представляешь?
Я изобразила удивление. Об этом мне ничего не было известно. Зато я точно знала, что мне нужно уединиться и как-то умыться. Если с первым особых проблем не возникло, благодаря высоким камням повсюду, то ко второму пришлось подготовиться. Я плеснула ледяной воды на лицо, и от холода защипало щеки; второй всплеск воды на лицо уже бодрил, а третий был приятен. Сон ушел мгновенно. Пока я ходила туда-сюда в длинном свитере, лосинах и наспех надетых гетрах с кроссовками, чистя зубы, Ян уже подсыпал в котелок гречневой крупы, затем изюма, а после сдобрил кашу льняным маслом из крохотной бутылочки. Похоже, именно в таких хранят специи.
– Как ты смогла добраться до перевала в кроссовках? Долина вся в болотах, – спросил Ян, покосившись на мои кроссовки. Я поправила сидушку на ремнях, состоявшую из материала подобного коврику-пенке, и присела на камень рядом с местом готовки.
– Шла по верхам, – пожала я плечами. – Надеюсь, дальше будет суше.
– В долине Манараги, куда ты держишь путь, на тропе встречаются очень болотистые места. Но у меня есть для тебя хорошая новость. В моем рюкзаке есть забродники.
– Как же ты их уместил?
– Они из легкого материала. Скрутил, утрамбовал. Опыт имеется.
– Предложение заманчивое, но вряд ли они будут мне по размеру.
– Есть пара хитростей. Лучше, чем ничего. По крайней мере, перейдешь броды всухую.
– Я обещаю подумать.
Парень улыбнулся. Каша была готова, и брюнет настойчиво потребовал у меня личную плошку. Прекрасно, когда тебя кормят. Здесь это ценно еще и сбереженными продуктами; однако, взяв в руки тарелку, я забеспокоилась о парне.
– Тебе хватит еды?
– Думаешь, сможешь меня объесть? Сколько в тебе? Килограммов пятьдесят?
– Вообще-то, пятьдесят семь! Плюс рюкзак, – рассмеялась я, отправив в рот первую ложку каши. И почему на природе все вкуснее? Даже обычная гречка с изюмом!
– А во мне восемьдесят два. Я брал еды на несколько дней и спокойно наловлю тут рыбы, если не хватит. Так что ты подумай, стоит ли разделяться?
Я покосилась в сторону Яна. Он очень внимательно смотрел на меня. На щеках румянец от мороза, а куртка распахнута, шапка скинута у горелки. Мы почти незнакомы, но отчего-то тяжело представить, что разойдемся и больше никогда в жизни не встретимся.