Адельфина Призрачная – Иллюзия Реальности (страница 3)

– Ты уедешь?

– На время.

Глава 2. Витрум

База военного поселения в Пустоши предстала для меня совершенно иной, нежели Приграничье. Здесь не было разделения между жилыми зданиями и кордоном. Огромное многоэтажное сооружение Витрума интегрировано в военную базу. Оно является ее центром.

Направляясь к нему, мы проходим через плац, минуем штабы, ангары с военной техникой и шатры, имевшие свое стратегическое назначение. Здесь повсюду солдаты. Некоторые из них здоровались с Адамом, другие задерживали моего супруга, чтобы перекинуться парой слов, не уставая отпускать шутки по поводу опоздания. Конечно же все были в курсе происшествия в Черных топях.

Несмотря на вечную ночь, раскинувшуюся над Пустошью, в Витруме было светло от большого количества уличного освещения.

– Для начала отведу тебя в наш бокс, – Адам наклонился ко мне, чтобы я смогла расслышать его в таком шуме, – Мы будем жить в здании Витрума.

– Ты про тот высокий стеклянный дом?

– Он не стеклянный. То, что выглядит как стекло, на самом деле сверхпрочный материал. Его преимущество в отражающей поверхности. Блоки снаружи подвижны и при правильном расположении, Витрум становится невидимым для противника, – с особой гордостью заявил мужчина, – А еще его обшивка хорошо работает в период жарких дней.

– Что еще за жаркие дни?

– На три дня каждый месяц Пустошь превращается в настоящий адский котел. В это время никто не покидает укрытие.

– И как скоро наступит адское пекло?

Адам улыбнулся.

– Время есть. Об этом не беспокойся.

Я вздохнула. Вспомнился комендантский час в Андарионе. Ситуация с жаркими днями показалась очень похожей.

– Адам, это никак не связано с очередной перезагрузкой систем?

– Нет. На этот раз это особенность планеты. Придет время и ты сама все увидишь.

– Не скажу, что хочу.

На подходе к Витруму однотипные военные палатки и подобные строения закончились. Здание в четырнадцать этажей (не меньше) взмывало к небу, словно огромный исполин. Его остроконечная форма вытягивалась вверх, визуально увеличивая масштабы строения.

Я ошибалась, считая, что жилой корпус никак не отделен от военной базы. Подойдя ближе, я увидела стеклянное ограждение, отступающее от здания примерно метров на двести. И попасть внутрь мы могли только по сканерам пропускной системы.

– Чип или…

Адам закатал рукав и подставил запястье с татуировкой номера под считывающее устройство. Прозвучал сигнал.

– Витрум только для семейных, – подмигнул мужчина, – здесь работает код с руки.

Я прошла следом за супругом, использовав код с руки. Одностворчатые ворота громко скрипнули и опустились вниз в пазы.

Дорога, ведущая от базы, сменилась с бетонированной на каменную, аккуратно выложенную стык к стыку. По сторонам протянулись бордюры и узкие цветочные клумбы. Каменная тропа вела прямо к зданию и закольцовывалась вокруг него. Разгуляться здесь негде, но место отдыха для семейных все же зонировали. Так с правой стороны виднелись яркие элементы детских каруселей на площадке, а также лавочки для отдыха, между небольших кустов, посаженных в горшки. Оттуда доносились радостные крики и смех, так напоминавшие мне Приграничье.

Слева от стеклянного гиганты было менее симпатично. Прямо у стен здания стоял большой монитор с голубым экраном. Рядом с ним установили пару лавочек и небольшие урны для сбора вторсырья. Место казалось созданным недавно и абсолютно недостроенным. Оно сильно уступало правой стороне облагороженной территории. Скорее всего его поставили недавно, чтобы местные могли пользоваться баллами и получать по запросу все необходимое, как это было устроено на западной границе.

Мне тоже понадобится сделать пару запросов. С собой почти ничего нет. Наши вещи остались в той крохотной клинике, и я пока не знаю, когда их смогут доставить. Нам пришлось уходить в спешке, чтобы добраться попуткой до Витрума.

–Все выглядит достойно, – заметила я, разглядывая высокие, монументальные двери Витрума. Это были огромные полотна безупречно чистых зеркал. Впервые за долгое время я смогла рассмотреть себя в полный рост. Милое голубое платьице, собранные в хвост густые волосы каштанового цвета и бледное, но счастливое лицо. Глаза, уставшие от дороги и отсутствия сна. И Адам. Красивый, высокий мужчина с пшеничного цвета волосами.

– В этот раз мы будем жить не под землей, – иронично подметила я и потянулась к ручке двери, но супруг меня опередил, пропустив вперед.

– Эмбер, ты еще будешь скучать по гарнизону.

– Может быть. Я не знаю, успела ли привыкнуть к нему и успею ли привыкнуть к Витруму?

– Правильно мыслишь. Может и не успеешь.

– У нас никогда не будет постоянного дома?

– Пока ситуация обострена, нет.

Я хотела ответить, но открыла рот от изумления, войдя внутрь здания. Меня поразил огромный зал, потолок которого был крышей здания, а это четырнадцатый или пятнадцатый этаж! Центр формировался из круга, а каждый этаж перилами, проходящими спиралью. Это и есть коридоры с дверьми, ведущими в жилые боксы. Рядом с каждым боксом висела табличка с номером, а также была установлена система сканирования.

При всем величии объекта, совершенно не ощущалось никакой тяжести конструкции из-за стекла и металла. Шаги здесь отзывались эхом от стен, повсюду переливались натертые до блеска зеркала и прозрачные пластины сверхпрочного материала.

– Здесь так странно! Очень непривычное ощущение, будто я попала внутрь космического корабля.

– Значит тебе понравится и все остальное. Идем, Эмбер, – Адам хитро улыбнулся и потянул меня вперед. Когда мы прошли в центр, я почувствовала, что нахожусь в самом настоящем вертикальном туннеле. А там, на полотке купола медленно плыли белые облака. Они выглядели словно настоящие, но, конечно, были искусственными.

– И здесь экраны?

– Таким Витрум видели архитекторы, – ответил супруг. Он смотрел не на потолок, а на меня, после чего настойчиво потянул дальше, – Они посчитали, что жители гарнизона будут скучать по голубому небу, к которому привыкли с детства. В Пустоши его нет. Вечная ночь будет вызывать уныние.

– Нет, Адам, они не правы. В Пустоши небо глубокое и холодное. Оно прекрасно. А экран всегда останется экраном.

– Согласен, – Супруг подмигнул мне, – Может когда-то наши дети увидят настоящее голубое небо.

Наши дети? В таком-то мире?

Адам оптимист. Он верит в лучшее будущее, даже несмотря на трудности службы. Не каждый военный сохранит светлое в душе, пройдя через ад. А, судя по шрамам, прошлое командующего не было простым.

Мы свернули в сторону освещенного коридора справа, а оттуда попали в лифтовую зону. Там стояла молодая девушка с маленьким мальчиком на руках. Она улыбнулась и дружелюбно поприветствовала нас. Когда лифт подошел, женщина вошла, а мы остались ждать следующий.

Адам сделал это специально. Он довольно посмотрел на меня.

– Что ты делаешь?

– Ловлю возможность быть с тобой наедине.

Я глупо улыбнулась, смутившись, будто девчонка. Все еще не привыкла к новым отношениям. К тому, что мы вместе.

Лифт подъехал бесшумно. Металлические двери разъехались в стороны, и мы вошли в просторную кабину. Она, как и многое в Витруме, отличалась от стандартной коробки. Лифтовая от пола и до уровня поручней обшита блестящим черным камнем. Все, что выше – прозрачное стекло. Из-за него и стеклянного внешнего корпуса Витрума прямо за лифтом, перед нами открылся потрясающий вид на базу и Пустошь.

– Четырнадцатый, – Адам нажал на прозрачную кнопку и подошел ближе к стеклу. Мужчина протянул мне руку, приглашая к себе, но высота с непривычки вызывала внизу живота неприятное чувство, – Тебе страшно?

– Похоже, что да.

– Иди ко мне.

Я кивнула и коснулась ладони супруга. Он тут же подтянул меня к себе, обнимая так крепко, как только возможно. Адам посмотрел мне в глаза и провел рукой по волосам. Мгновение и его губы прильнули к моим. Тяжелое от страха высоты тело, окрылилось. Я готова была взлететь, но кабина остановилась, прозвучал противный сигнал. Адам простонал от раздражения.

– Наш этаж, – улыбнулась я, наблюдая за реакцией военного.

– Как быстро!

– Адам, держи себя в руках.

Он усмехнулся, словно прозвучала глупость. И правда, мы молодые супруги и почти не были вместе. Я мучилась совестью, а он ждал. А когда все стало ясно, случилась Пустошь. Обстоятельства не позволяли нам быть рядом.

Тот смирился с обстоятельствами, приобняв меня и выводя вперед. Теперь я посмотрела на площадку, с высоты четырнадцати этажей. Только вот перила на уровне пояса не внушали доверия. Так что слишком близко подходить не стала.

– А вот и наш бокс, – радостно возвестил за моей спиной Адам. Я огляделась. По кругу, очерчивая центральный холл, располагались перила. К ним я подойти не решилась. Слишком низкие и не внушающие доверия. А вот площадка выглядела очень чистой, как и абсолютно одинаковые двери в жилые апартаменты по кругу этажа, – Запомни номер пятьсот тридцать три.

– Я не забуду, – заметив сканер у номера, я подошла ближе, – Здесь тоже защитная система?

– Как и везде! Для каждой семьи свой бокс.

Первым к устройству приложил руку к экрану блондин, затем я. Программа запомнила нас и разблокировала двери.

– Мы дома!

Я не успела ничего понять, как меня подняли на руки. Адам толкнул дверь ногой и ступил внутрь. Всего пара шагов и я рухнула на постель, подготовленную для нас местными рабочими. О просмотре бокса было забыто с первым торопливым поцелуем супруга, настроенного точно не на разговоры и чаи. Мы снова опаздывали, выхватывая у времени хотя бы немного для любви. Но и эти минуты у нас отняли. Через мгновение в боксе раздался сигнал, от которого Адам застонал и, силясь, оторвался от моих губ. Голубые глаза сверкнули гневом.