Аделаида Форрест – Простительные грехи (страница 21)
✽✽✽
Когда мы наконец въехали в ворота, Лино посадил меня на сиденье и вышел из машины. Я не вздрогнула, когда он потянулся, чтобы взять меня. Все в моем теле казалось меланхоличным, как будто оно было полностью отделено от мыслей в моей голове. Джорджио последовал за нами, прихватив платье с пассажирского сиденья.
Дон открыл для нас входную дверь, и как только Лино занёс меня внутрь, он поставил меня на ноги. Взглянув вниз на мои носки, я поморщилась. Должно быть, я выглядела нелепо, выйдя из дома без обуви, но у меня была только минута, чтобы ощутить весь ужас происходящего, прежде чем Дон заполнил мое поле зрения.
Он протянул руку и его пальцы неуверенно коснулись светлых, поблекших синяков на моем горле. Звук шагов в вестибюле прервал момент, и он откашлялся, его ноздри раздулись. Он повернулся и посмотрел на Айвори, которая стояла рядом с Маттео, Шрамом и Энцо.
— Ты можешь скрыть это, да? — спросил он Айвори. Она кивнула, ее брови нахмурились, а на глаза навернулись слёзы.
— Да, Дон, я могу это скрыть, — согласилась она.
— Хорошо. Моя девочка не выйдет замуж со следами этого stronzo на ее коже. Ты меня слышишь? — спросил он, и я сглотнула слезы, услышав ярость в его голосе. Как он, должно быть, был зол, чтобы выругаться. Притянув меня в свои объятия, он сжал меня так крепко, что я подумала, что могу перестать дышать.
— Я в порядке, — прошептала я, но он не ответил. Его тело просто дрожало, когда он провел руками по моей голове.
— Я услышала тебя, дорогой, — пробормотала Айвори. Дон отстранился, кивнув ей и моргнув слезящимися глазами, прежде чем повернуться на кухню. Из-за внезапного возникшего пустого пространства передо мной я старалась не чувствовать себя неловко. Я уже бывала в доме Маттео и раньше, но как-будто что-то было по-другому, как будто что-то изменилось с тех пор, как Айвори в последний раз приглашала меня на ланч.
Все лица были мне знакомы — это были люди, которых я знала и с которыми проводила время, — но то, как они смотрели на меня, изменилось. Лицо Маттео исказилось от ярости, его взгляд прилип к моей шее, и только то, что Айвори прочистила горло, заставило его отвести ужасающий взгляд. Лино ненадолго притянул меня к себе и поцеловал в висок, а мой взгляд опустился к свертку, который Маттео держал в руках.
— Я присмотрю за моей Маленькой Луной, пока ты поможешь Самаре подготовиться, Ангел, — пробормотал Маттео, кратко поцеловав жену в губы, прежде чем снова переключить
внимание на маленький сверток в своих руках. Она шагнула вперед, взяла меня за руку и мельком взглянула на Лино, словно призывая его отказать ей в праве забрать меня.
— Ты можешь положить платье в первую спальню наверху лестницы, Джорджио, — сказала Айвори и он кивнул, прежде чем в спешке направился к лестнице. Я не сомневалась, что мужчины не могли дождаться, когда смогут посплетничать, как женщины, как только мы уйдем с дороги.
Честно говоря, они были хуже большинства женщин, которых я знала.
Она повела меня вверх по ступенькам, и я удержалась от желания оглянуться на Лино. Я бы не доставила ему удовольствия видеть, как я чувствую себя так неуверенно.
— Ещё немного. Потом ты сможешь передохнуть, — настаивала она, обнимая меня за плечо. Я кивнула ей, сдерживая слезы.
— Ангел, — позвал Маттео, и мы вдвоем замерли на ступеньках. Я обернулась и увидела, как он приподнял брови, глядя на жену, словно почувствовал ее сочувствие ко мне. — Она будет готова через час, да?
Стены моей клетки сомкнулись плотнее, сжимаясь вокруг меня с подтверждением того, что они все знали. Они все знали, что я не хочу этого, что я не хочу быть там.
Их это нисколько не волновало.
— Да, Тео, — пробормотала Айвори в ответ, и мы продолжили идти. Джорджио поспешил мимо нас наверх лестницы, и мгновение спустя мы вошли в спальню. Белая ткань платья искусно ниспадала на темно-синее постельное белье, словно Джорджио нашел время, чтобы разложить его именно так, а не просто бросил его и убежал, как это было на самом деле.
Дверь в ванную была открыта, и Айвори повела меня туда.
— Все в порядке. Ты же знаешь, что Лино любит тебя, — заверила она меня, и я сдержала слезы. Я не могла снова плакать, не могла сломаться.
Не тогда, когда у меня был всего час.
— Не так, — прохрипела я, когда она притянула меня в объятия.
— Поздравляю, — прошептала я, издав сардонический смешок. — Я не могла ее видеть, так как Маттео держал ее закутанной, но я уверена, что она идеальна.
Мягкий смех Айвори раздался у меня над головой, и это немедленно напомнило мне о том, что мы были близкими друзьями в старшей школе. О тех днях, когда она была заразительной, счастливой и наполненной всей той радостью, которую принесли моей невинной подруге ее отношения с Маттео. После свадьбы она начала возвращаться к этому, и я не могла быть счастливее за нее.
— Так и есть, — вздохнула она, и я почувствовала улыбку в ее голосе. — У тебя тоже может быть такая, знаешь ли.
Я рассмеялась, потому что было смешно думать, что у нас с Лино будут дети. Еще два дня назад он ни разу даже не поцеловал меня.
— Я не хочу, чтобы он обижался на меня, — призналась я. — Если он женится на мне, что произойдет, когда он найдет ту, на которой
Айвори отстранилась, положила руки мне на плечи и пристально посмотрела на меня.
— Поверь мне, когда я говорю, что этого никогда не произойдет, хорошо? У меня сложилось такое впечатление, что Лино очень похож на своего кузена, если предположить, что ты можешь просто магически читать его. Ничего страшного, что мы не можем, но даже Маттео сказал мне, что он любит меня за день до того, как надел мне кольцо на палец. Тебе нужно схватить Лино, встряхнуть его и заставить рассказать, что он к тебе чувствует.
— Не думаю, что хочу знать ответ, — призналась я.
— Ты хочешь его. Ты всегда хотела его, так почему же ты плачешь?
Айвори повернула меня к зеркалу, подняла мою голову и коснулась нежными пальцами моего горла.
— Он угрожал запереть меня. Это Лино. Я просто… Я никогда не думала, что он причинит мне боль.
Она вздохнула, убрала пальцы с моего горла и покачала головой с разочарованным лицом.
— Он не должен был этого делать. Эти мужчины, они не знают, как справиться с мыслью, что что-то может причинить нам боль. Это потребность защитить нас любой ценой, — это их способ сказать, что они любят нас, прежде чем они найдут слова. — Она возобновила свою работу над моим горлом, прикрывая мою кожу.
— Это не..
— Это не нормально. То, что он сделал с тобой, даже отдаленно не нормально, и я знаю, что ты сейчас задаешься вопросом, как ты сможешь пройти через это. Но ты сможешь, и я обещаю тебе, что то, что ждёт тебя по другую сторону, будет прекрасным.
Когда слабые синяки на моей шее наконец-то исчезли, она принялась делать мне макияж.
— А что, если это не так? Я так счастлива, что вы с Маттео прошли через все это, но что, если это никогда не произойдет для нас? Что мне остается?
— Если ничего другого, — ответила она, и ее голос был нехарактерно мягким. — Ты в большей безопасности
Она поморщилась, когда мои глаза расширились, и провела огромную линию над моей бровью.
— Что?
— Я так понимаю, он не сказал тебе, что пригласил ее? — спросила она, и с каждым словом ее голос становился все громче. Как будто грусть момента осталась в прошлом, и я собиралась попробовать, и на этом все.
— Эм, нет. Зачем ему приглашать мою мать? Это жестоко по отношению к… — Я замолчала, выдохнув от возмущения. — О, этот манипулятор ублюдок!
Айвори улыбнулась мне.
— Он знает, что ты не устроишь перед ней сцену.
Я сглотнула, когда она убрала линию с моего лица.
— Явин?
— О, черт возьми, нет, — засмеялась Айвори. — Как бы я ни была уверена, что Лино больно, что рядом нет твоего брата, мы все знаем, какую сцену устроит Явин. Вы двое расскажете ему позже. Когда все будет решено окончательно.
Я закрыла глаза, позволяя ей суетиться надо мной и пытаясь смириться с очевидной реальностью.
Я выходила замуж.
Глава 17
Лино
— Как она это восприняла? — спросил Энцо, когда девушки оказались за закрытой дверью. Со вздохом я протер глаза и бросил телефон Самары на стол в прихожей. Я не мог рисковать, что она попытается позвонить Явину.
Он не должен знать, пока она не станет моей по закону, потому что я никому не позволю встать у меня на пути.
— Примерно так, как и ожидалось, когда тебе приходится спешить со свадьбой через три дня после развода ради безопасности, — проворчал я. Я слышал затяжную ярость в своем голосе, как последствие того, что Самара умоляла не выходить за меня замуж. Ее протесты только угрожали разбудить худшую часть меня, ту часть меня, которая требовала, чтобы Самара была привязана ко мне всеми способами, чтобы она никогда не могла уйти.
Отец Алесси покачал головой, проскользнув в парадную дверь, которую ему открыл Шрам, и перекрестился на груди в притворном негодовании при упоминании о разводе Самары. Как будто старый ублюдок не видел вещей, достаточно ужасных, чтобы заставить взрослых мужчин съежиться, и даже глазом не моргнуть.