Адела Кэтчер – Узы Белого Лотоса (страница 16)

– Привет, – улыбнулся Цай Ян, подойдя к мальчику поближе и протянув ему руку.

– Привет, – буркнул тот, но все же пожал его ладонь. – Тебе сколько?

– Шесть.

– Хм. Мне тоже. Я думал, тебе меньше.

Мао Янлин тихо засмеялась и отошла к плите. Цай Ян только в этот момент обратил внимание, что перед Мао Линем стояла кружка, от которой просто упоительно пахло шоколадом. Так вот откуда этот запах.

– А-Сяо, будешь какао? Тебе нужно согреться, – спросила Мао Янлин, привставая на носочки, чтобы снять с верхней полки шкафчика большую кружку.

– Да, – ответил Цай Ян и сел рядом с Мао Линем, который снова хмуро на него посмотрел. Интересно, он вообще улыбается?

Когда перед Цай Яном появилась эта исходящая потрясающим ароматом кружка, он тут же обхватил ее руками и сделал глоток. Горячая, но не обжигающая жидкость сразу обволокла горло теплом. На вкус это было просто незабываемо: какао было густым и сладким, но был в нем какой-то особенный, чуть солоноватый привкус.

– Как вкусно!

Мао Янлин счастливо улыбнулась и села рядом с ним, поставив перед собой чашечку поменьше с тем же напитком.

– Это мой секрет, – с таинственным видом сказала она. – Я добавляю в молоко щепотку соли, прежде чем варить какао. Правда вкусно?

– Правда-правда! – с чувством уверил ее Цай Ян, снова прикладываясь к кружке. – Я готов пить его каждый день!

– О, ради таких слов я могу делать его для тебя каждый день, пока не надоест. – Мао Янлин тоже сделала глоточек, а потом протянула руку и погладила Цай Яна по волосам. – Мы с А-Линем часто здесь бываем вместе с мамой и папой. Ты же совсем недавно стал тут жить?

Цай Ян кивнул, отставив кружку, в которой осталось уже меньше половины какао. Он согрелся, и ему действительно стало лучше. От Мао Янлин шло такое спокойствие и жизнелюбие, что просто невозможно было не ощутить эти эмоции самому.

– Да, неделю назад, – сказал он.

Мао Янлин наклонилась и, взяв со стола салфетку, аккуратно промокнула ему губы.

Мао Линь что-то буркнул рядом и стянул с соседнего пустого стула планшет, демонстративно бахнув его на стол перед собой. Откинув мягкую крышку чехла, он несколько раз ткнул пальцем в экран, а потом развернул планшет к Цай Яну.

– Смотри, кого папа мне подарил.

Уже успевший снова взять кружку Цай Ян бросил лишь один взгляд на экран и отпрянул, вжавшись в спинку стула. Мао Янлин едва успела перехватить его руки, чтобы он не вылил на себя остатки какао.

– Убери-убери! Они страшные! – зажмурившись, взмолился Цай Ян.

Когда он все же приоткрыл один глаз, он увидел, как Мао Линь недоуменно смотрит сначала на планшет с открытой фотографией, а потом – на него.

Там собаки! На фотографии собаки, да еще и целых три!

– Это всего лишь щенки. Ты дурак? – насупившись еще больше, спросил Мао Линь.

– А-Линь! – погрозила ему пальцем Мао Янлин и обратилась уже к Цай Яну: – Так это тебя покусала собака? Доктор Сун мне рассказывал.

Цай Ян кивнул, сжав кружку в руках так, что пальцы проскрипели по ее стенке.

Мао Янлин сдвинула ткань накидки, которая так и была на нем, выше его запястий и покачала головой, глядя на еще оставшиеся пластыри на некоторых ранках и уже затянувшиеся царапины.

– Бедняжка.

– И что теперь? – пробурчал Мао Линь, захлопнув крышку планшета и скрестив руки на груди. – Не все собаки злые!

– А ты ничего не боишься? – спросил Цай Ян, глядя на него.

Мальчик фыркнул и отвернулся.

– Ничего не боюсь, ясно? Бояться глупо! Только трусы боятся!

– Вовсе нет, – мягко сказала Мао Янлин. – Смелость не означает, что ты ничего не боишься. А когда что-то причиняет тебе боль, вполне нормально избегать этого. А-Линь, пожалуйста, больше не бери собачек в приют.

– Вот еще! – тут же вспылил Мао Линь, едва не подпрыгнув на своем месте. – Всем нравится с ними играть!

– Но они будут пугать А-Сяо. Посмотри на его руки. Ему было больно, понимаешь? Мы все – одна большая семья и должны защищать друг друга. А ребята могут поиграть с щенками и на улице, когда ты будешь с ними гулять, – терпеливо объяснила Мао Янлин.

Цай Ян лишь переводил взгляд с нее на ее брата и обратно. Когда Мао Янлин снова посмотрела на него, он улыбнулся ей.

Мао Линь вздохнул и отпил из своей кружки. Потом, отставив ее, он спрыгнул со стула и подошел к Цай Яну, взяв его за запястья и притянув его руки поближе к себе, чтобы посмотреть на укусы.

– Ничего себе, – тихо сказал он себе под нос. – Большая была собака?

– Очень, – внутренне содрогнувшись от воспоминаний, сказал Цай Ян.

Мао Линь поджал губы, подумал с пару мгновений, взглянул на сестру и отпустил руки Цай Яна.

– Ладно. Если вдруг увидишь собаку, сразу зови меня, я ее прогоню! – торжественным тоном произнес он и вернулся на свое место.

– Спасибо! – сказал Цай Ян.

– Пф. Вот еще, было бы за что, – отмахнулся от него Мао Линь, но полностью скрыть тронувшую его губы улыбку у него все же не получилось – особенно когда Мао Янлин предложила обоим еще этого восхитительного какао.

Шли годы, сменялись круговертью сезоны, и некогда непривычная жизнь стала знакомой, понятной и даже родной. Цай Ян пошел в школу одновременно с Мао Линем, с которым они все же быстро подружились, несмотря на характер последнего. У него действительно был сложный нрав, чем он сильно напоминал свою суровую мать, но в отличие от Госпожи Мин Цай Ян успешно выводил его из этого состояния.

Он не понимал, почему супруга директора Мао недолюбливала его. Цай Ян всегда легко шел на контакт с людьми, и они отвечали ему тем же. Все в приюте хорошо к нему относились, у него появилось много друзей и приятелей, а подросший Ван Чин так вообще считал его лучшим из людей, о чем заявил однажды вечером, когда Цай Яну исполнилось одиннадцать. Все в приюте «Белый Лотос» знали, что он не празднует свои дни рождения, так что веселье обычно сводилось к другому событию – Хэллоуину. Однако младшего мальчика это не остановило.

Цай Ян только что вернулся в их комнату, точнее, забежал в нее, быстро закрыв за собой дверь, и рассмеялся, прислонившись к ней спиной. Ну и устроил он суматоху на третьем этаже, где жили девочки, до полусмерти испугав их, когда вышел из темноты, подсветив мертвенно-бледное лицо фонариком. А как они закричали, когда, обернувшись, увидели такого же Мао Линя! С гримом помогала Мао Янлин, которая, разумеется, не знала, что в планах у мальчишек было поставить на уши весь третий этаж. Завидев в конце коридора разъяренную Госпожу Мин, они убежали, и Цай Ян вернулся в свою комнату. Мао Линь пообещал зайти позже, когда проверит, успела ли за это время сестра приготовить сладкую тыкву в апельсиновом сиропе. Она всегда готовила ее на Хэллоуин, но только у Мао Линя и Цай Яна было особое право попробовать ее первыми.

Сначала Цай Ян подумал, что в комнате он один (кому еще придет в голову этим вечером сидеть у себя, когда из кухни доносятся такие великолепные запахи, что учуять их можно даже на самом верху?), но он оказался не прав. Увидев его, Ван Чин вскочил с кровати, схватил что-то со своей тумбочки и, спрятав руки за спиной, подбежал к нему.

– Цай-гэгэ, с днем рождения тебя! – выпалил он, глядя на Цай Яна снизу вверх. Цай Ян сильно подрос за эти годы, в то время как Ван Чин в свои десять оставался ниже его на голову.

Цай Ян опешил. Да, многие приютские дети поздравляли его в этот день, но это было мимолетно. Все знали, с какими воспоминаниями связан этот праздник для него. Но Ван Чин был явно настроен серьезно.

– Ты мой самый лучший друг! И вообще самый лучший! – продолжил Ван Чин. – Загадай желание!

С этими словами мальчик достал из-за спины маленький тыквенный кексик, украшенный шоколадом, с тоненькой свечкой, торчащей из самой верхушки. Повозившись, он выудил из заднего кармана штанов зажигалку и, хоть и не с первого раза, поджег крошечный фитилек. На кончике свечки заплясало рыжее пламя.

Цай Ян улыбнулся и взял кексик в руку, задумавшись, чего он мог бы пожелать. Ему повезло, что он попал сюда почти ровно пять лет назад, и это был хороший подарок судьбы. Все ребята из приюта были ему как семья, включая детей директора Мао и доктора Сун. Он очень хотел, чтобы так было и дальше.

Ван Чин улыбнулся, когда он задул свечку.

– Спасибо, А-Чин, – сказал Цай Ян, похлопав мальчика по плечу. – Я…

В дверь кто-то громко постучал, и она тут же распахнулась, являя взору Госпожу Мин.

– Что за переполох ты устроил у девочек? – требовательно спросила она, уперев одну руку в бок, а другой крепко обхватив ручку двери. Ее строгие темные глаза впились в Цай Яна, словно прожигая насквозь.

Цай Ян не успел ответить, так как к матери подбежал Мао Линь.

– Мама, ну перестань!

– Перестать? И ты туда же! У него хотя бы оценки в школе отличные, а ты что, так и будешь плестись за ним вечно вторым? Отец вчера был у директора, так он так нахваливал Цай Сяошэна, что тот даже спросить забыл о твоих успехах! Тебя это устраивает, А-Линь?

Мао Линь словно стал ниже ростом, сгорбившись под ее строгим взглядом. Цай Ян нередко слышал, как его родители ссорились из-за этого. Госпожа Мин была уверена, что директор Мао, так как они с Мао Линем учились в одной школе в параллельных классах, совсем не обращал внимания на учебу сына, упиваясь тем, как все учителя хвалят Цай Яна. Ему и правда легко давалась учеба, но претензии Госпожи Мин были несправедливы.