Адель Огнева – Его Каприз или замуж за Дьявола (страница 45)
— Она выкарабкается. — проговорил он, протягивая мне кофе.
Сейчас я не хочу ни с кем разговаривать, боюсь, что не сдержусь и наломаю дров.
В глубине души я был зол на Соколова. В первую очередь он отец Марго, и смог так просто от неё отказаться когда-то. Он не боролся, когда тесть ему пригрозил, он лишь поджал хвост. Так поступаю трусы, но, по моему мнению, он все же имеет право сидеть здесь, и ждать вердикта врачей.
Как только дверь операционной открывается, мы вскакиваем. Врач приспускает маску с лица, и я замечаю то, чего боялся больше всего. Выражение лица, полное сочувствия.
— Мы сделали все, что могли, господин Огарёв. Следующие часы будут решающими, но, советую вам подготовиться к плохому исходу.
Глава 35
Двое суток. Вот сколько времени прошло с того момента, как врач сказал готовиться к худшему.
Двое суток, как Маргарита находится в коме.
Я не верю, что она может не проснуться, и всячески отказываюсь уходить домой. Нина несколько раз приезжала, привозила мне еду и чистую одежду. Меня впустили в палату к Марго, сказав, что она все слышит, и возможно, это поможет ей быстрее очнуться.
— Угроза здоровью миновала, но, — запнулся доктор, объясняя мне, что именно с Марго. — Мы не видим весомых причин для комы, и предполагаем, что она скоро проснется, но, должен вас предупредить, период реабилитации будет сложным. Ваша жена может не помнить вас, или какие-то моменты из жизни. Конечно, бывали случаи, когда люди забывали последние несколько лет жизни выходя из комы, но не думаю, что Маргарита будет в их числе.
Я не верил в то, что Марго умрет, не верил в слова доктора. Она сильная, никогда не сдавалась, и сейчас не сдастся. Она прошла через столько проблем, преодолела множество препятствий, и не может умереть.
Она выкарабкается, придет в себя, я в это верю. Даже если и забудет меня, я готов пройти через все сложности, только бы она осталась жива.
Сейчас я держу руку возлюбленной, умоляя её вернуться ко мне.
Тихий стук в дверь, заставляющий меня напрячься. Но стоило Глебу войти в палату, как я успокоился.
— Езжай домой. — проговорил он, подходя ко мне. — То, что ты здесь сидишь, ничего не даст.
— Нет.
— Я побуду с ней, не волнуйся, и, если Марго очнется, я сразу же тебя наберу. — Глеб сел на стул рядом со мной.
— Когда она очнется. — поправил я.
В палате повисло молчание, которое нарушал писк аппарата, к которому была подключена Марго.
— А ты почему не с Машей? Я думал, что Нина ворвется в палату, чтобы сменить меня. — и правда, Глеб ненавидит больницы, но сейчас предлагает просидеть здесь целую ночь.
— Мне нужно много, о чем подумать, а дома это невозможно. — он тяжело вздохнул, и потер лоб. — Сегодня я застал Машу за телефонным разговором.
— Не поверю, что у неё есть кто-то кроме тебя. — я сжал руку Марго сильнее, потирая её костяшки пальцев.
— Она записывалась на прием к доктору. Маша скрыла от меня свою беременность.
А это уже интересно. Я повернулся к другу, слегка улыбнувшись.
— Поздравляю. Так значит я стану крестным? — я искренне рад за друга, он не раз говорил, что хочет детей.
— Вот только записывалась она на аборт. Мы поссорились, и я ушел из дома. — Глеб напрягся, и продолжал говорить уже жестче. — Поэтому иди отдыхай, а я побуду здесь.
— Не думал переубедить Машу? Может она испугалась, поэтому и решила пойти на такой поступок.
— Нет, она сказала, что не готова стать матерью. Впрочем, не важно, я выставил свои условия. Пусть родит ребенка и проваливает к чертям.
Глеб достал телефон, и начал пролистывать какие-то картинки, ясно давая понять, что разговор окончен. Что ж, пусть так.
Вернувшись домой, я застал Нину и племянника. Разговаривать не хотелось абсолютно, поэтому я сразу ушел в комнату.
Телефонный звонок вырвал меня из крепкого сна, заставив моментально подорваться с кровати. Еле удается открыть глаза, и нащупать телефон на полу.
Быстро, без раздумий хватаю его и нажимаю на зеленую кнопку вызова.
— Паша…
Я напрягают от тона Глеба. Мысли моментально стают плохими. Дыхание прерывает.
— Что с Марго?! — выкрикнул я, подходя к окну.
Судя по голосу Глеба, он сейчас скажет плохую весть.
— Дело дрянь… — проговорил он подавлено.
Застываю на месте, даже дышать перестаю. Телефон едва не выпадает из моих рук.
— Марго очнулась, но пробуждение было очень сложным. Не знаю, как ей удалось подорваться с больничной койки, но она это сделала, из-за чего швы после операции разошлись.
Выдыхаю через нос, закрывая глаза, чтобы хоть как-то держать себя в руках. Но это не помогает. Пульс скачет до предела.
Не слушая больше ни слова, я срываюсь с места, и еду в больницу. Ничего не замечаю вокруг себя.
Как и ожидалось, меня не пускают к Марго. Она вновь в операционной.
Медсестра объяснила, что пришлось вколоть Марго успокоительное, потому что у неё случилась сильная истерика. Я всегда думал, что люди по-другому себя ведут, когда выходят из комы, но Марго в который раз поражает меня.
Спустя несколько долгих часов меня все же пускают к ней в палату, перед этим объяснив, что можно говорить, а что нельзя.
— Не затрагивайте резкие для неё темы, лучше вообще ничего не говорите, она все еще не пришла в себя. — проговорила медсестра, и после этого я немедля вошел в палату.
До боли в запястьях сжимаю простыню. Паника нарастает внутри, не позволяя здраво мыслить.
Как только я проснулась в больнице, и никого не заметила рядом кроме Глеба — испугалась. Настолько сильно, что снова едва не потеряла сознание. Живот болит нереально сильно, голова раскалывается. Паши рядом не было, но почему-то я была уверена, что он здесь.
Паниковала я до тех пор, пока из живота не начала течь кровь. Глеб держал меня, пока молодая медсестра колола мне что-то.
Боли, пока мне заново накладывали швы я уже не чувствовала. Мои мысли были заняты другим. Что с Пашей?
Я терялась в пространстве и времени. Любой шум болью отдавал в висках. Очень тошнило, и было сложно дышать. Тело захватывала слабость, обессиливая меня еще больше.
Глеб объяснил, что с Пашей все хорошо, что он караулил мою палату два дня, и скоро будет рядом.
Два дня?
До меня смутно доходили его слова.
Стоило двери распахнуться, как я вновь едва не спрыгиваю с кровати, видя Пашу и врача. Хочется подняться, подскочить на ноги, ринуться к нему, обнять, но не могу. Любое движение отдается адской болью в животе.
Он подходит ко мне, но не обнимает, а лишь садиться рядом на стул, в то время как доктор начал расспрашивать меня:
— Как вы себя чувствуете, Маргарита?
— Сильная слабость, очень хочется спать и трудно дышать. — сказала я самое главное.
— Это нормальное состояние при выходе из комы. Вы нас очень сильно напугали, подорвавшись с кровати.
Он продолжал что-то говорить, но я не слушала. Я смотрела на Пашу, и невольно мои уголки губ начали подниматься. Я чувствую спокойствие, осознавая, что с ним все в порядке.
В сознание врывается мысль, что все наконец-то закончилось.
— Вам следует отдохнуть. — последнее, что говорит доктор, прежде чем оставить меня с Пашей наедине.
Он взял мою руку в свою, поцеловав костяшки пальцев.