Адель Малия – Клинок Возрождения (страница 4)

Я решила украдкой взглянуть на него. В этот момент наши взгляды встретились. Его глаза, глубокие и тёмные, казалось, пронзили меня насквозь. От этого взгляда по коже пробежали мурашки, и я невольно отвела глаза, чувствуя, как вспыхивают щёки. В тот же миг мои волосы слегка качнулись от лёгкого дуновения невидимого ветерка, и я почувствовала нежный аромат лесных ягод. Инстинктивно подняв голову, я увидела, что профессор Мабергор как раз проходил мимо моей парты.

– Видишь его? – дыхание Лесли обожгло мое ухо, горячее и взволнованное. Её пальцы впились мне в рукав, а глаза горели. – Он… он ослепителен. Я даже представить не могла!

Я лишь резко кивнула, внезапно ощутив ком в горле. Мои глаза скользнули по безупречным складкам его мантии, по изящной рукояти трости в его руке – и тут же отвели взгляд. Рядом с таким величием моя обыденность казалась убогой тенью.

Лесли пригнулась ещё ниже, её губы почти касались моего уха. Запах её духов – смесь полевых цветов – стал резче, напряжённее.

– Слушай, – её шёпот превратился в едва слышный шелест, – поговаривают… У него есть артефакт такой силы, что…

Она замолчала, будто боялась, что само слово привлечёт внимание.

– Что за артефакт? Что он делает?

– Тссс! – её палец резко прижался к моим губам. Глаза Лесли, ещё секунду назад сиявшие, стали осторожными, почти испуганными. – Это она. Его трость. Шепчут, будто она может призвать Ветра, Землю, Огонь и Воду разом. Четыре стихии в одной ладони.

Холодок пробежал по моей спине. Четыре стихии… Мои собственные жалкие попытки управлять хотя бы одной казались детской вознёй.

– Итак, – голос профессора Мабергора обрушился на класс, сметая последние шёпоты в прах.

Воцарилась гробовая тишина.

– Вы все отлично осведомлены, – продолжал он, – что до вступительных испытаний в Высшую Академию Магии осталось всего шесть лунных циклов. Время не щадит мечтателей. Отнеситесь к подготовке с предельной серьёзностью. Ибо поверьте мне, испытания, которые вас ждут… будут не просто сложными. Они будут испытанием духа. И многие из вас окажутся не готовы.

С задних парт, где восседали отпрыски древних родов, донесся сдержанный, но откровенно язвительный смешок.

– Ой, а что же наша милая «Отверженная»? – раздался голос, нарочито слащавый и пронзительный, как скрип несмазанной двери. – Бьюсь об заклад, она и на первом пороге споткнётся! Прямо в лужу своих соплей!

Слова повисли в воздухе, отравленные презрением. Жар стыда и ярости прилил к моим щекам. Я вцепилась пальцами в край парты, ощущая, как под ногтями крошится дерево. Лесли рядом замерла, и я почувствовала, как воздух вокруг неё на мгновение сгустился, зарядившись тихим, опасным гневом.

Весь класс разразился хохотом. Чьи-то пальцы показывали на меня, чьи-то лица кривились в презрительных ухмылках.

Мне захотелось вскочить и дать отпор. Но вместо этого я почувствовала, как по щеке скатывается горячая слеза. Тёплая рука Лесли легла на плечо, пытаясь успокоить. Её прикосновение было единственным лучом света. Но я больше не могла выносить насмешек. С резким движением я встала из-за парты и выбежала из класса, оставив за спиной хохот.

Оказавшись на улице, я опустилась на землю, прислонившись спиной к холодной каменной стене Школы. Закрыв глаза, я позволила слезам катиться по щекам. Вся боль и обида, копившаяся во мне, наконец, нашла выход. Горькие рыдания сотрясали моё тело. Не знаю, сколько времени прошло, когда я вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к волосам. Чья-то тёплая ладонь осторожно дотронулась до прядей, спутавшихся от слёз.

Резко открыв глаза, я увидела профессора Мабергора, стоя́щего рядом. Его высокая фигура возвышалась надо мной, отбрасывая длинную тень. Моё сердце замерло, а затем бешено заколотилось. Во рту пересохло, и я почувствовала холодок.

– В порядке?

С трудом поднявшись, я встретилась взглядом с профессором. Его глаза были полны спокойствия.

– Ты должна перестать видеть их, Кейт, – продолжил он. Тембр сменился мгновенно – стал гладким и холодным, как ледник. – Детские годы закончились. Пора обрести броню. Не позволяй мелкой злобе пробивать тебя насквозь.

– Простите, профессор, – я прошептала в пол, чувствуя, как жар стыда пылает на щеках. Слабость моя была настолько очевидна, так унизительно обнажена перед ним.

Внезапно – прикосновение. Его длинные, изящные пальцы, холодные, несмотря на тепло дня, коснулись моего подбородка. Не просьба – приказ. Он поднял мое лицо, заставив встретиться с его пронзительным взглядом. Сила в его движении была не грубой, но неоспоримой. Я замерла, как птица в когтях ястреба.

– Подобное не повторится, – заявил он, и в тоне не было места сомнению. – Юные наглецы будут вразумлены. Но и ты обещай мне. Никаких сцен. Мои лекции – не арена для твоих обид. Не из-за таких…мелочей.

Мелочей? Вся моя боль, ежедневные уколы презрения, ощущение чужеродности – для него всего лишь мелочи? Неужели пропасть между нами так глубока, что он не видит, как я задыхаюсь в этом море чужого превосходства?

– Да, – выдавила я из себя, опуская ресницы, чтобы скрыть предательскую влагу в глазах. Горький ком вернулся, давя на гортань, заставляя глотать воздух. Что еще оставалось? Протестовать перед ним? Его власть, его статус, сама аура королевской крови, витавшая вокруг, как невидимый плащ, – все это делало возражение немыслимым.

Пальцы отпустили мой подбородок. Кожа там горела ледяным следом его прикосновения. Его взгляд скользнул по моей фигуре – быстрый, оценивающий. И в глубине этих стальных глаз, мне почудилось, мелькнуло нечто – не презрение, но разочарование. Как будто я не оправдала каких-то его скрытых ожиданий. Он развернулся с царственной легкостью, и его мантия захлопала, как крыло гигантской птицы. Он направился к массивным дверям Школы, не оглядываясь.

Я застыла на месте, корни ног вросли в камень. Легкий, вечный ветерок, спутник его рода, ласково коснулся моих прядей, но я была глуха к нему. Внутри царила не пустота – там бушевал холодный, беззвучный вихрь. Горечь несправедливости смешалась с унизительным стыдом и гневом, на который я не смела дать выход. Эмоции не иссякли – они вымерзли, оставив после себя лишь обжигающую, ледяную пустыню отчаяния. Я стояла, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, и смотрела ему вслед, пока его фигура полностью не растворилась.

Глава 3

Ещё один день изнуряющих тренировок истёк. Каждая мышца ныла, а в висках пульсировала усталость. Я опустилась на жёсткую землю в лесу, чувствуя, как сквозь прорехи в старой одежде проникает вечерняя прохлада, несущая с собой запах гнили и диких трав. В такие моменты, когда тело отказывается повиноваться, а разум затуманен изнеможением, особенно остро ощущается хрупкость моей решимости. Легко потерять из виду ту далёкую, манящую цель, ради которой я терплю все эти муки. Иногда передо мной возникает образ Высшей Академии магии. Но чем сильнее я погружаюсь в рутину тренировок, тем дальше кажется этот заветный образ.

Предстоящий экзамен… само это слово звучит как древнее проклятие. Не простое испытание силы или знаний, а многодневное противостояние на Нейтральных Землях. Но я знаю, что отступать нельзя. Слишком много поставлено на карту. И пусть усталость сковывает моё тело, а сомнения шепчут слова поражения, в душе ещё тлеет слабый, но упрямый огонёк надежды.

Экзамен состоит из двух частей. Одна его часть – теория, древние трактаты и законы мироздания. Это мой тихий омут, где я чувствую себя уверенно. Я могу часами просиживать над пыльными фолиантами, постигая мудрость веков, расшифровывая забытые письмена. Теория для меня – это не просто набор фактов, а живой организм, который я понимаю и чувствую.

Но другая сторона экзамена практическая. Она нависает надо мной, как грозовая туча, которая может смыть меня в небытие. Предстоящие поединки. Само это слово отзывается в моём сердце холодным ужасом. Я представляю себе поле битвы, где маги со всех уголков Королевств будут демонстрировать свои самые могущественные заклинания. Огненные шары, ледяные копья, вихри энергии – зрелище обещает быть поистине захватывающим, но в то же время пугающим.

И среди этого буйства магической силы буду стоять я. Как я смогу противостоять таким могущественным соперникам без магии? Моя особенность, которая одновременно является и моим проклятием, тяжким грузом лежит на плечах. Смогу ли я обратить свой недостаток в преимущество? Или же моя попытка поступить в Высшую Академию магии окажется всего лишь наивной и обречённой на провал? Ответ ждёт меня там, на Нейтральных Землях. И страх перед этим ответом холодит кровь в моих жилах.

Каждый раунд безжалостного отбора будет подобен жерновам, перемалывающим слабых. Лишь двести избранных, двести лучших из сотен претендентов удостоятся чести переступить порог Высшей Академии магии. Но я не собираюсь сдаваться без боя. Нет, это не в моём характере.

***

Каждый рассвет приносил с собой ощущение спокойствия, а дни вновь сплетались в привычную цепочку событий. Я по-прежнему изнуряла себя тренировками, оттачивая свои навыки до той грани, где мышцы горели, а разум становился острым. Школа занимала бо́льшую часть моего времени, наполняя голову древними знаниями и сложными теориями. Лесли всегда была рядом, рассеивая мои сомнения. Иногда, поддавшись её беззаботному настроению, я даже жертвовала драгоценными часами тренировок, чтобы прогуляться с ней по извилистым улочкам Королевства или побродить по тенистым аллеям парка.