Адель Малия – Клинок Возрождения (страница 2)

Тогда, в тёмном переулке Школы, они цинично лишали меня воздуха, сжимая невидимыми тисками магического давления, держа в безвоздушной пустоте две долгих минуты. Затем давали жалкие секунды для судорожного вздоха, чтобы с новой жестокостью продолжить пытку удушьем. Это садистское развлечение длилось до тех пор, пока сознание не покинуло меня, погрузив в спасительное забвение. Потом они трусливо скрылись, скорее всего, испуганные собственной жестокостью.

Когда забвение, наконец, освободило свою цепкую хватку, жизненные силы безвозвратно утекли сквозь пальцы, покинув моё измученное тело. Каждая мышца отзывалась изнуряющей слабостью, дрожа, как осенний лист на ветру, кожа покрылась мурашками и горела мучительным льдом онемения. Я отчаянно пыталась собраться с силами, пошевелить хотя бы пальцем, но тело предательски не слушалось, лежало неподвижно. Я не могла даже примерно определить, сколько времени минуло над моей головой, пока я лежала без движения на жёсткой и бездушной земле.

Раскинувшись бессильно звездой на стылой почве, я лишь тупо взирала стеклянным взглядом в бесстрастное небо. И в этой беспредельной космической холодности, я вдруг с пугающей остротой осознала, что осталась совершенно одна на всём свете, брошенная на произвол безжалостной судьбы в этом жестоком и абсолютно непостижимом мире. Их злые насмешки, их жестокость, их циничное презрение – всё это теперь воспоминания, которые навсегда превратились в вечную, не заживающую рану, что будет ныть и кровоточить до конца моих дней.

Я была в бешеной ярости на своих трусливых мучителей, чьи лица теперь нависали ожесточёнными масками в каждом уголке помраченного сознания, я была в слепом гневе на весь этот, прогнивший до основания, чёртов мир, где магия стала орудием унижения и жестокости, мир, погрязший в лицемерии и несправедливости, где сильные безнаказанно издеваются над слабыми. Именно тогда, я с окончательной и бесповоротной ясностью осознала горькую правду: не видеть мне никогда ни крупицы уважения в их надменных взглядах, ни искры тепла в этом мире, где «Отверженные» обречены на вечные страдания, на презрение и одиночество.

В тот судьбоносный миг, под безразличным взглядом звёздного неба, я приняла решение: в следующий раз никто и никогда больше не сможет причинить мне боль. Отныне слабость стала для меня не просто недостатком, а личным врагом, которого необходимо уничтожить любой ценой, а сила, любая сила, физическая или духовная, превратилась в единственный путь к спасению.

Моё училище – безмолвие лесной чащи, мой наставник – пыльный том древних сказаний, и лишь одиночество – мой неизменный спутник на этом не лёгком пути самосовершенствования. В лес я предаюсь тренировкам, вгрызаясь в каждую строку потёртой книги. Именно по этим страницам я кропотливо оттачиваю своё ремесло, изучая забытые техники и древние боевые приёмы. Моё оружие – меч. Совсем недавно я приобрела его в кузнице нашего местного мастера. У сурового старика, чья борода сединой спорила с пылью угольной копоти. Не заколебавшись ни на миг, я рассталась со всеми своими скудными накоплениями.

Каждый рассвет и закат я встречаю в тишине леса. Моё трепещущее сердце бьётся в унисон с ритмом бегущих ног, барабанной дробью отдаваясь в груди. Эти пробежки, на грани истощения и изнеможения, – моя ежедневная дань непокорной силе духа. Когда тренировка подходит к концу, пот струится ручьями, дыхание сбивается, а мышцы горят огнём усталости, я бережно прячу свой меч. Оборачиваю его в старую, потрёпанную ткань, и закапываю в землю возле серого, замшелого камня. Так поступаю день за днём, стабильно следуя заведённому порядку, лишь один раз в неделю изменяя место тайника, чтобы мой меч никогда не был обнаружен случайным магом.

Глава 2.Осень

Оторвавшись от мыслей, я бережно укутала меч в кусок старой, прохладной парусины. Стараясь не оставлять признаков, я присыпала тайник землёй с дальнего края поляны, искусно маскируя свежую насыпь листьями и веточками. Убедившись, что всё естественно, мой взор упал на наручные часы. Циферблат ярко вспыхнул в сгущающихся сумерках.

– Чёрт возьми! – вырвалось у меня.

Забывшись в раздумьях, я задержалась непростительно долго. Я сорвала с плеча плащ и бросилась бежать. Ветер, пропитавшийся запахом хвои и влажной земли, хлестал по лицу, трепал волосы и отдавался колющей болью в лёгких. Ноги несли меня вперёд. Кривая усмешка тронула губы. Даже после изнурительных тренировок адреналин творил чудеса, разгоняя кровь и даруя лёгкость.

Я остановилась у знакомой стены дома, сложенной из грубого камня, и прислонилась к прохладной поверхности. Сердце всё ещё бешено колотилось после бега, но дыхание выравнивалось. Утро в Королевстве дышало тишиной, но эта тишина была обманчива, наполнена жизнью: звонкое щебетание птиц, приглушённый гомон ранних прохожих, доносящийся издалека стук молотка, возможно, кующего артефакты. Маги, облачённые в строгие одеяния, торопились по своим делам, их лица выражали непривычную спешку.

Я любила наблюдать за ними украдкой: пыталась представить их дома, скрытые за неприметными дверями и защитными рунами, где их ждали семьи, дымящиеся чашки с напитком, завтраки у камина и объятия, дарящие покой перед началом дня. Улыбнувшись этой мимолётной мысли, я заметила маленькую девочку, держащуюся за руку мамы, проходящих мимо. Она, с ясными глазами, увидела меня, заметила мой одинокий силуэт у стены, и доверчиво помахала ладошкой. Я не смогла сдержать ответной улыбки, сердце наполнилось нежным теплом. Мама девочки, поглощённая утренними заботами, этого жеста не заметила. И, пожалуй, в этот миг, это было к лучшему. Её покой не был нарушен, а моё одиночество рассеялось на мгновение в луче детской радости.

Отдышавшись, я неслышно скользнула в дом. Едва переступив порог, меня окутал густой аромат свежесваренного кофе – терпкий, с лёгкой горчинкой, но такой уютный и домашний. Запах приятно защекотал ноздри, прогоняя остатки прохлады. Родители, как обычно, сидели за столом.

– Всем доброе утро! – бодро произнесла я, стараясь вложить в голос больше искренней радости, надеясь, что это прозвучит убедительно. Внутри всё ещё трепетало от напряжения, но внешне я хотела казаться лёгкой и беспечной.

Родители подняли головы, удивлённо и изучающе глядя на меня. Обычно по утрам я скорее напоминала тень, чем источник света. Даже я сама на мгновение удивилась тому, насколько легко мне далась эта улыбка.

– Привет, Кейт, – кивнул отец, не отрываясь от газеты и каши с лесными ягодами.

– Доброе утро, доченька, – мама, отложив чашку, встала и подошла ко мне. Её глаза, глубокие и мудрые, светились мягкой теплотой, которая всегда меня успокаивала.

– Как прошла пробежка, милая? – спросила она с лёгкой улыбкой, словно уже знала ответ.

Я уверена, они ничего не знают о моих настоящих тренировках, о том, что пробежка – лишь малая часть утреннего ритуала. Пусть так и останется. Слишком много ненужных тревог принесло бы им открытие этой тайны.

– Отлично, – ответила я.

– Присаживайся к завтраку, – сказала мама, приглашая меня к столу.

Я благодарно кивнула ей и поспешила в ванную, чтобы окончательно проснуться и освежиться. Тёплая вода мягко окутала тело, смывая остатки усталости. Выйдя из ванной, я остановила выбор на длинном платье нежного оттенка морской волны. Ткань, тонкая и мягкая, струилась между пальцев, приятно облегая фигуру. Волосы я оставила свободно распущенными, они каскадом спадали на плечи, слегка колыхаясь от лёгкого ветерка, проникавшего в комнату через широко распахнутое окно, смотрящее в цветущий сад.

До Школы было недалеко – всего около двадцати минут неспешной ходьбы по извилистым улочкам. Я любила эти утренние прогулки, когда первые лучи солнца окрашивали горные вершины в нежно-розовый цвет, а чистый, прохладный ветер, срываясь с заснеженных пиков, нёсся по улицам. Он трепал полы плаща, щекотал кожу лица, будто приветствуя новое утро в Королевстве Ветра.

В нашем Королевстве маги Ветрапочитались как проводники стихии. Их магия, сильнейшая и древнейшая, охватывала всё живое и неживое в мире, будучи фундаментальным законом мироздания. Величественная и мощная, она пронизывала каждый камень, каждое дерево, каждое живое существо, пульсируя в сердце Королевства. Воплощение этой магии в повседневную жизнь происходило через взаимодействие с природой. Именно природа даровала магам Ветра мудрость и силу, что делала их уникальными.

Сила ветра может быть поразительно разнообразной: нежной, как летний бриз, или неистовой и разрушительной, как горный ураган, способной изменить ландшафт, поднять массы воды или согнуть вековые деревья. Именно поэтому те, кто овладевал магией Ветра, почитались не только как могущественные волшебники, но и как хранители гармонии и равновесия в природе. Тем не менее каждый Маг Ветра знал, что с такой силой необходимо быть предельно осторожным. Ведь ветер оставался природной стихией, непокорной и свободолюбивой, имеющей собственную волю, и поэтому не всегда поддавался полному контролю даже одарённым магам. Уважение к стихии, понимание её природы и стремление к гармонии – вот что отличало истинного мага Ветра.