Адель Хайд – Жена северного князя (страница 31)

Глава 38

Глава 38

Каждый день ждала я князя, но с восточной стороны известий не было.

Прошло две недели с того дня, как английские принцы прибыли. Хлопот не доставляли, прижились, разместились, ничего особого не требовали, тоже ждали. Учителей я им выделила, что время терять, если князь Яромир согласится, то язык им понадобится, да даже, если и не согласится, лишними знания не бывают.

Вот только официального представления и приёма для них, как для особ королевской крови, при своём дворе, пока не делала.

— Что думаешь, Ругенвальд? Почему князь не откликается?

По моим расчётам князь должен был уже два раза минимум вернуться или один раз до Приладожья добраться. И где, спрашивается, шляется?

Но ни у меня, ни у Ругенвальда, ни у кого-то из бояр информации не было.

Я подумала, как же сложно жить без телефонов! Хоть бы какой-нибудь телеграф тут...

Взгляд мой упал на голубя, вообще голубей в Приладожье было много, красивые, белых не видела, в основном сизые, но то, что когда-то в школе ещё читала, что для почты сизые голуби лучше.

Я вспомнила, что ещё в девятнадцатом веке голубиная почта была самой быстрой, и её использовали даже во время военных действий.

Голуби всегда возвращаются домой.

Вот она, моя будущая почтовая служба! Вот только жаль, что за один день её не организуешь.

Не откладывая в долгий ящик, вызвала мастеровых и посадника, дала указание, построить голубятню, большую. И не где-нибудь, а прямо на крепости, чтобы голуби это место своим домом считали. И голубей приказала аккуратно отловить, парами, не меньше ста пар.

И когда я этих голубей отправлю, например, в Вышгород, то оттуда они смогут возвращаться и приносить известия.

Чтобы скрасить ожидание, начала продумывать детали будущей почты, как письма передавать, где брать бумагу, достаточно тонкую, чтобы можно было к голубиной лапке привязать. Да и просто так не привяжешь, нужна трубочка.

Пока рисовала, и раздумывала, как можно и из чего можно эту трубочку сделать, случайно переломила гусиное перо, и меня озарило. Вот ж она трубочка: лёгкая, полая внутри и достаточно прочная.

Вызвала Бецалеля. А что, он ювелир, кому ещё можно доверить ювелирную работу.

Правда, местная бумага не сильно располагала к тому, чтобы голуби её носили, папирусы, который здесь использовались для письма, были плотными, и для голубиной почти не подходили. И без подходящей бумаги дело было не сдвинуть с мёртвой точки. Поэтому дала задание мастеровым, придумать мне что-то лёгкое.

Павел привёл ко мне кожевенников, они принесли тончайшую кожу, и в целом её можно было использовать для почты, но её делали в сильно ограниченном количестве, а ещё она была дорогая, потому что выделка её занимала не одну неделю.

С теми же кожевенниками поделилась идеей, попробовать делать бумагу из крапивы. Чем вызвала недоумённые взгляды, они-то из неё щи варили, свежая только пошла, а княгиня им про бумагу.

Объяснила, что для производства бумаги нужны только стебли, листья пусть в щи кладут. Стебли надобно перетереть, так чтобы волокна распушились и с мылом хозяйственным варить. Один из мастеровых вдруг идею мою подхватил, и сам сказал:

— А потом мы её, как вот эту кожу, разгладим.

Я не знала, чем и как они кожу разглаживали, но такой подход меня порадовал, посмотрим, может, что и получится.

Дала добро, и обещала щедро вознаградить, если на бумаге той писать пером получится.

Когда мне надоело ждать, я всё же попросила Ругенвальда отправить гонцов в Вышгород. Ну, если не дойдут из-за отсутствия дорог, значит, вернутся обратно. Отправить попросила надёжных людей, которым можно было доверять.

А через три дня они вернулись.

Я как раз с боярами обсуждала строительство гавани, потому как с открытием навигации в этом сезоне в два раза больше кораблей пришло. И когда я выходила, глядела на озеро, то можно было себе представить, что здесь какая-то парусная регата проводится. Столько кораблей стояло!

А это на самом деле была очередь, чтобы подойти к пристани на выгрузку.

Сначала услышала шум за дверьми, но по тому, как Буря спокойно сидела, было понятно, что там свои. Пёс удивительным образом, не видя, различал опасность.

Кто-то кричал:

— Куда в таком виде?

Отправила Ругенвальда разобраться, и вскоре он вернулся, а за ним шли гонцы, которых мы отправляли в Вышгород.

Гонцы были грязные с ног до головы, и уставшие. Сразу стало понятно, что не доехали они до Вышгорода.

Один из гонцов упал на колени. Я уже привыкла к тому, что они всё время на колени падают, и не обращала внимания.

— Княгиня-матушка! Спешили как могли! Едет! Едет князь Яромир! Завтра будет!

Меня как громом ударило! Я встала, а выпрямиться не смогла, дыхания не хватило, оно застряло в районе сбившегося сердца.

И вдруг почувствовала, что ноги меня не держат.

Что же такое? Я же знала, что он приедет. Я ждала его. Почему так реагирую?

Удержалась на ногах. Наконец, выпрямилась, и с достоинством, стараясь, чтобы голос звучал ровно и глубоко, произнесла:

— Хорошую весть вы мне принесли.

Кивнула слуге. Тот поднёс кошель. Вытащила из кошеля две золотые монеты, собственной чекануи, златники, и наградила.

— Идите. Отдыхайте, — отпустила гонцов.

После села на трон, и посмотрела на бояр.

— Ну, что, бояре, — сказала я. — Дождались мы с вами. Князь Яромир возвращается. Готовьтесь!

Мы с боярами уже проговаривали, что надо подготовить, чтобы было князю что доложить и показать.

Когда все разошлись, остался Коста Коснятин.

— Матушка-княгиня, дозволь слово молвить.

— Говори.

— Второй трон бы поставить.

Я даже сначала не поняла о чём он, а потом мне захотелось треснуть себя ладонью по лбу (рука-лицо жест), потому что я вдруг поняла, что вообще об этом не подумала!

— Спасибо, Коста, — с искренней благодарностью ответила я.

Представила себе, каково было бы удивление князя, войди он в зал, а тут один трон. И на нём уже я сижу.

Я посмотрела на обитый красным бархатом трон.

— Боюсь, Коста, за один день такой не сделать.

— Найдём, матушка-княгиня, — успокоил меня боярин.

Вот ведь как бывает, ждала и жаловалась, что долго, а оказалась не готова к встрече, и поэтому до утра почти всех гоняла.

Ругенвальд отчитался, что уже отправил воинов из дружины и моих хирдманов встречать князя.

А управляющий домом получил от меня указание, подготовить для князя отдельные покои. Ну, так, на всякий случай, вдруг он не захочет в моей спальне ночевать.

И уже спать ведь пошла, оглядела свою спальню и подумала: «Да что же это я творю?!»

Внутри всё сжалось: «Да что я, как девчонка-то! Наоборот, Инга! Надо тёпленьким его брать. Он же на границе сколько сидел! Отогреть мужика надо…»

Снова вызвала управляющего. И приказала:

— Комнат никаких дополнительных не готовить, а всё, что для князя понадобится, в мою спальню нести.

Приказала, а сама зубы сжала.

Страшно. Ой, как страшно!