Адель Хайд – Жена северного князя (страница 10)

— Держи подушечку, муж мой, — сказала я и вздохнула.

Яромир вдруг вытащил другую подушку и спросил:

— А эту тогда кто шил? Мне мать передала, сказала, что ты постаралась.

Я голову склонила, узнавая подушку с идеальной вышивкой от красы-девицы Любавы, и произнесла:

— Прости, муж мой, это не я. Вот подушечка, которую я тебе сшила.

Яромир, рассматривая подушку, сначала сдерживался, а потом всё-таки рассмеялся.

«Хорошо же, — подумала я. — Если у человека есть чувство юмора, значит, не всё потеряно».

Но вот убедить его, что я могу больше, чем сидеть в тереме и вышивать кривенькие подушечки, я так и не смогла.

А на третий день Яромир мне сказал, что он собирается уехать на северную границу.

— Прости, жена, — сказал он. — Мне нужно ехать, дорога туда неблизкая. Вернусь не раньше, чем через месяц-два.

— А ты там воевать будешь? — спросила я.

— Нет. Проверю, как там заставы стоят, как гарнизоны границу держат, да навещу тамошних князей.

— Возьми меня с собой, — попросила я.

— Нет, даже не думай, — ответил Яромир. — Ты, может, уже в тягости, куда же я тебя с собой потащу? И вообще, Инга... Я знаю, матушка моя, непростой и тяжёлый человек. Но ты теперь княгиня, учись здесь всем руководить. Потому что это теперь твоё дело.

Провожать Яромира вышли все, и я со своими боярынями, и свекровь.

Свекровь меня оттеснила, но не буду же я с ней драться? Я дождалась, когда она наговорится с сыном, правда, на меня у него осталось совсем мало времени.

«Эх, Инесса Петровна, — подумала я. — Не хватило тебе ещё пары ночей, чтобы его на путь истинный наставить».

Но я подошла к Яромиру ещё до того, как он на коня запрыгнул. Схватила его за голову, притянула к себе, и вместо лишних слов поцеловала. Вот прямо по-настоящему.

Он мне, конечно, не ответил, но его удивление и растерянность я почувствовала. И прошептала ему в губы:

— Возвращайся скорее, муж мой.

А повернувшись, увидела взгляд свекрови, который не предвещал мне ничего хорошего.

И я поняла, что впереди война. Война за терем.

Глава 14

Глава 14

Утро следующего дня началось весело, с визита дорогой матушки. Причём о её визите я узнала случайно.

Я же теперь жила в княжеских покоях, а они были довольно большие. И после трапезы, а завтракать я решила теперь у себя, мне всё накрыли, и мы с моими боярынями сели и отлично перекусили. А после завтра собралась я на прогулку и не нашла своей собольей шубы.

— Хельга, ты не видела мою шубу? — спросила я. Хель га с ужасом смотрела в опустевший сундук.

Рядом, понурив головы, стояли боярыни. Глядя на их лица, я подумала, что они точно знают, где моя шуба, но молчат. И это может быть только в одном случае.

— К нам приходила княгиня Ольгерда? — задала я вопрос.

В ответ мне была тишина, но меня это не смутило.

— Есения, — подошла я к самой бойкой из боярынь. Обычно её было не остановить, она вечно что-то рассказывала, а сейчас словно «воды в рот набрала», хранила молчание.

— Ну, так что, Есения? Приходила к нам княгиня Ольгерда?

— Да, княгиня Инга, приходила, матушка.

—В вещах моих копалась? — не удержалась я.

Боярыня даже вздрогнула, но ответила чинно:

—Княгиня-матушка зашла проверить, как приданое хранится.

«Ага, — подумала я. — Теперь это так называется».

И вспомнила жадный взгляд княгини на мои фамильные драгоценности. И мне вдруг тоже захотелось проверить, как моё приданное хранится.

— Хельга, принеси-ка сундук с моими драгоценностями. Проверять будем.

И я обратила внимание на то, как вздрогнули все четверо боярынь.

«Ну что ж, — подумала я. — Значит, и там поковырялась свекровушка».

Как в воду глядела. Рубинового ожерелья в моей шкатулке больше не было.

Но так это оставлять было нельзя! Сначала шуба, потом ожерелье, а к приезду князя, меня вообще на кухню определят посуду мыть.

Внутри всё кипело, и мне бы немного остыть, но эмоции требовали выхода. И я пошла к княгине. Не одна, хирдмане со мной пошли и хёвдинг Ругенвальд. А пока шла размышляла, что рано его в Приладожье отправлять, этак я совсем без защиты останусь. Правда со стороны Ольгерды был риск, что она снова начнёт на меня всякое наговаривать, но я подумала, что уж с этим риском я как-нибудь справлюсь.

Ногой двери в её терем открыть не получилось, уж больно двери были тяжёлые, но мои хирдманы мне помогли.

— Стучать не надо, — сказала я им. — От стука голова заболит у княгини, двери без стука, сразу открывайте.

И всё-таки двери распахнулись с громким стуком, но это случайно произошло, просто ребята сил не рассчитали.

И я вошла в зал, а княгиня там с боярами заседает.

— Что же вы, матушка, зашли моё приданное проверить, а меня не навестили? — спросила я, подойдя и поздоровавшись. Вежливость наше всё.

Говорила я по-русски, установку такую себе дала, и с каждым днём получалось у меня всё лучше. Всё же родной язык.

— А я не к тебе ходила, — сказала княгиня Ольгерда, даже не пытаясь выглядеть вежливой. — Я порядок в тереме наводила.

— Так вы значит случайно мою шубу прихватили? И ожерелье рубиновое? — не удержавшись от толики ехидства в голосе спросила я.

И тут встал боярин тот, который Остромир.

— Да как ты смеешь, девка иноземная, княгиню нашу оговаривать!

Стоявший у меня за плечом Ругенвальд не понимал, что боярин говорит, но по тону понял, что что-то неприятное. И я услышала, как мои хирдманы потянули мечи из ножен.

«Ой, — подумала я. — Нам ещё кровопролития здесь не хватало. В первый же день после отъезда мужа».

— Сядь, боярин, — жёстко сказала я ему. — Я тебя не спрашивала.

И Остромир то ли от удивления, то ли хирдманских мечей испугался, а только взял и плюхнулся обратно на стул.

Я снова повернулась к Ольгерде:

— Так что, княгиня? Мне самой пойти искать мою шубу или вернёшь?

На самом деле плевать мне было на эту шубу, но речь же была не о шубе. Смирись я сейчас, и начнут меня обирать. А ведь Ольгерда больше не княгиня, она мать князя. А княгиня теперь я.

Вот только как эту власть-то на себя перетянуть?

Ольгерда молчала.

— Значит, так, дорогая матушка, — сказала я. — Завтра жду вас у себя в гостях, и будьте добры вернуть мои вещи.

После чего оглядела бояр и сказала: