Адель Хайд – Вторая молодость Фаины (страница 89)

Ходить ночью в лесу, то ещё удовольствие. Ничего не видно, куда идёшь, хорошо, что нас действительно было много, человек тридцать, и многие с факелами. Мы рассыпались цепью. Я старалась держаться рядом с Иваном Ивановичем. Самым сложным было не споткнуться и не упасть, пару раз чуть было не свалилась, но удалось удержаться. Лес ночью и лес днём — это два совершенно разных места. Ночью казалось, что ветки кустов и деревьев так и стараются ухватить тебя, побольнее ударить или не пустить туда, куда тебе нужно дойти.

Мы шли и кричали:

— Поля! Дуня!

Искать какие-то следы в этой темноте было невозможно, поэтому надеяться оставалось только на то, что мы наткнёмся на девчонок. Когда прошло уже часа два, стало понятно, что либо мы идём не в ту сторону, либо девчонки нас не слышат, что представлялось невозможным, потому что мы шумели так, что мне казалось, что весь лес разбежался.

И тогда капрал Васильев сказал:

— Надо разбить лагерь, потому что возвращаться пока не стоит. Мы два часа будем возвращаться назад, а дети не найдены.

Он послал двух солдат, и они вместе с деревенскими отыскали поляну, на которой мы все собрались. Мужчины разожгли костёр, откуда-то появился котелок.

«Вот же запасливые искатели,» — с теплом подумала я.

И начался «военный совет»». Света было мало, и даже у костра было плохо видно, но капрал Васильев всё равно достал карту, и кто-то из деревенских стал ему помогать.

Иван Иваныч спросил у кого-то:

— А где эти болота?

Деревенские показали на карте:

— Вот сюда.

— Точно? — недоверчиво переспросил капрал.

Мужик пожал плечами:

— Так вроде, да, а так-то хто его знаить, видно плохо...

Капрал Васильев помолчал, покачал головой:

— Ну что, Фаина Андреевна, могу предложить только следующее: сейчас группы разделяются, и мы разбиваем лес на три направления. Идём не так, как шли широкой волной, а делаем три «волны». И в направлении болот пойдут только мужчины. Вас, уж простите меня, не возьмём.

Я вскинулась:

— Как это меня не возьмёте? А вдруг девочки там?

— Я больше, чем уверен, что они именно там. В остальных местах мы уже ходили, — сказал капрал Васильев.

Мне опять стало дурно.

— Да подождите вы, Фаина Андреевна, туда просто никто не ходит, и заблудиться там легче лёгкого. Но это не значит, что они в болото провалились.

Я начала задыхаться.

«Вот, Фаина, и тебе пришлось узнать, как выглядит паническая атака», — подумала я.

Вскоре мне удалось восстановить дыхание:

— Нет, Иван Иванович, я всё-таки пойду с вами. Ну не могу я оставаться и сидеть здесь!

Капрал попытался воззвать к моей сознательности:

— Так мне ещё придётся и за вами следить.

— Не надо за мной следить, — отрезала я, — я сама за собой послежу.

В итоге капрал Васильев ещё раз убедился в том, что спорить со мной бесполезно, особенно когда я в таком состоянии. Усилив нашу группу или «волну», как он её называл, ещё двумя деревенскими из самых смелых, потому что большинство наотрез отказалось идти в эту сторону, мы пошли в сторону болот.

Мы шли, и периодически кричали имена девочек. А крестьянский мужик, представившись Федотом, сказал, что летом туда часто ходят на эти болота, потому что там торф. А вот ближе к осени перестают ходит, потому как осенью такие места особенно опасны.

На мой вопрос: почему?

Он ответил, что выглядят они как зелёненькая, покрытая мхом равнина, берёзки там растут, клюковка… И человек даже какое-то время может идти и не замечать, что идёт по болоту, но в центре этой «полянки» может быть очень глубокая трясина.

Капрал Васильев прикрикнул на мужика:

— Ну что ты несёшь-то? Не видишь, барыня уже зелёная вся!

— Иван Иванович, как же это вы увидели, что я зелёная? Темно же! — возразила я, потому что мне надо было знать всё об этом месте.

— Я же слышу, как вы дышите, Фаина Андреевна. Ещё не хватало и вам тут с сердечным приступом свалиться, — сказал капрал и добавил: — Вы обещали, что за вами не надо приглядывать.

Я тяжело вздохнула:

— Не надо за мной приглядывать. Я сама дойду.

Но Федот оказался любителем поболтать, и я не стала его останавливать. Он рассказал, что в народе называют эти места Голубиной сопкой, и вот сразу за ней и начинаются болота.

Вскоре несколько мужчин, которые шли впереди, вернулись обратно.

— Дальше прохода нет, — сказал один из отставников. — Там болота начинаются.

Мы остановились и снова начали кричать. И вдруг услышали, как одна из собак залаяла...

Глава 77

Федот сказал:

— О! Это же мой Черныш кого-то нашёл, он на охоте всегда так меня зовёт.

— Кого нашёл? — спросила я.

— Ну-у… кого-то нашёл, — потянул Федот. — Сейчас узнаем, может, просто зайца увидел.

«Смешно, — подумала я, — ну какие зайцы ночью?»

Мы пошли на звуки лая, он раздавался немножко в стороне от того места, где мы находились, и вскоре вышли на небольшую полянку.

Нам открылась такая картина, что я чуть не расплакалась. В центре полянки сидел большой чёрный вислоухий пёс, рядом с ним маленький белый, и Полинка с Дуней.

— Вы что не откликались-то? — первым подбежал к ним капрал Васильев.

— А мы не слышали, — сказала Дуня, вытирая кулаками слёзы со щёк.

— Фая-я-я! — вдруг завизжала Полинка.

И я, подбежав, рухнула на колени, и не только потому, что так было удобнее малышку скорее к себе прижать, но и потому что ноги вдруг перестали меня держать, как будто всё это время в них было напряжение, а сейчас, раз и отпустило.

Краем уха услышала, как кто-то из местных сказал:

— Здесь, возле болота, такой воздух, что гасит звуки. Они, может, и слышали, как мы кричим, но думали, что это ветер. Здесь такое часто бывает, поэтому мы и не ходим сюда.

И болтун Федот сразу поддержал:

— Говорят, если за Голубиной сопкой человек пропал, то его уже не найти...

Капрал Васильев разозлился:

— Да хватит уже трепать-то! Нашли же!

— Ну, это нам очень повезло, — сказал Федот, который видно никогда и ничего не оставлял без ответа, но за то, что его пёс нашёл девочек, я готова была ему простить его излишнюю болтливость.

И вообще, я так обрадовалась, что мне было плевать, что он говорит. Я схватила Полинку, обняла её:

— Девочка моя! Ну как же ты так меня напугала!