Адель Хайд – Вторая молодость Фаины (страница 54)
— Вот видите, как бедным французам тяжело, у них здесь даже «Гарбур[22]» превращается в борщ.
Остальные блюда мне тоже сильно французскими не показались, но я больше не спрашивала. А вот напиток был точно французский, даже на этикетке было написано и, я позволила себе сделать глоточек лёгкого игристого.
Какой бы прекрасный ни был ужин, возможности желудка были ограничены, и на десерт, шикарную ромовую бабу, меня не хватило. Но я подумала, что ничего с ней не случится до завтра, и я съем её на завтрак.
Закончив с ужином, я встала, вслед за мной из-за стола поднялся и Алексей.
— Вы хотели поговорить, Фаина Андреевна, — произнёс он, таким тоном, что я чуть было не забыла про своё решение перенести разговор из романтического полумрака гостиной в кабинет. Создалось впечатление, что это не мой деловой партнёр, а огромный кот, на таких низких частотах прозвучала фраза, что у меня что-то внутри откликнулось на это.
— Пройдёмте в кабинет, — сказала я, — там будет удобнее.
Дело в том, что в кабинете было электрическое освещение, причём размер кабинета был небольшой, и света, который давала лампа, было гораздо больше, чем от свечей.
Обратила внимание, что Алексей не ожидал такого, и подумала, а может быть такое, что моё предложение отужинать вдвоём у меня, пусть даже во временной, квартире, могло быть им воспринято, как предложение чего-то большего, а не просто ужина. И решила, что нельзя оставлять это недосказанным, и надо будет его обязательно спросить, но не сейчас.
Сейчас я просто вышла из гостиной, и Алексей без лишних слов пошёл за мной.
В кабинете я не стала садиться за стол, возле небольшого камина стояло два кресла, туда — то я и предложила присесть Алексею.
— Алексей Сергеевич, то, что я вам скажу я не говорила никому, потому что доверять могу только вам, — начала я, и заметила, что Порываев слегка нахмурился.
Я продолжила:
— Если вы не захотите по каким-либо причинам мне помогать, я попрошу вас дать слово забыть о том, что я вам сейчас покажу и скажу.
— Фаина Андреевна, обижаете, — произнёс Порываев, — мы с вами партнёры, я вам в любом случае помогу, если у меня будет такая возможность.
И я вытащила шкатулку, в которой привезла «камушки» и поставила на небольшой столик, стоящий между нами.
— Откройте Алексей Сергеевич, — попросила я
Порываев распахнул шкатулку и… замер, увидев то, что в ней лежало.
Глава 47
— Фаина Андреевна, вы не перестаёте меня удивлять, — укоризненно сказал Алексей Порываев. — Откуда это у вас?
— Вы знаете, что это такое? — спросила я.
— Как не знать... Рудное золото, — кивнул Алексей, задумчиво посмотрел на меня, взял в руки несколько камушков, сжал в кулаке, подержал, затем аккуратно ссыпал обратно в шкатулку. — А знаете что, Фаина Андреевна? А ведь Кошко Аркадий Никифорович мне так и сказал, когда мы ехали обратно на поезде, он мне ведь и сказал: «Есть там у вас золото. Просто кто-то очень грамотно почистил все документы».
Он замолчал на секунду и спросил:
— Я верно понял, что золото с вашей земли?
— Верно, Алексей Сергеевич, — подтвердила я, — прямо на поверхности валяется. Собрала за пять минут вот такую шкатулку. То ли жила вышла... Я, Алексей Сергеевич, плохо понимаю, как это работает.
— Фаина Андреевна, я тоже геологией не занимался, но могу сказать, что в тех краях часто происходят мелкие подземные толчки. Вы их, может, даже и не ощущаете, но земля-то «дышит». Вот люди и говорят: «Полоз прошёл», значит, породы сдвигаются, вот и выходит золотишко на поверхность. Ручей, наверное, рядом есть?
— Да, — кивнула я, — ручей, песочек такой белый.
— Всё сходится, — подтвердил Алексей, — да вот только и другое сходится. Не просто так, видать, вашего брата с супругой убили.
— А что же делать мне теперь, Алексей Сергеевич? Как жить-то дальше?.. Я ведь уехала, даже не знаю, найдёт там кто-то ещё это золото или нет. Сказала только охране, чтобы смотрели, чтоб чужие возле пасеки не ходили.
Алексей задумался, провёл рукой по подбородку.
— Ну, завтра мы с вами Кошко вызовем, с ним поговорим. А так, первая мысль, которая приходит, и это самое надёжное для вас решение, Фаина Андреевна, это передать прииск государству.
Алексей внимательно на меня посмотрел и продолжил:
— Пусть оно разработки ведёт, ему и принадлежать рудник будет. А вам всё равно будет полагаться процентов пятнадцать прибыли, и это деньги немалые, а золото, вроде как, уже не ваше. А с государством тот, кто за всем этим стоит, вряд ли решится воевать. Это уже не просто дворянка Стрешнева, тут целая империя.
Я смотрела на Алексея и думала, как же мне повезло встретить такого человека. Сама бы я до такого решения не дошла.
— А что надо сделать теперь, Алексей Сергеевич? — спросила я.
— Ну, Фаина Андреевна, если в канцелярию идти, то это всё равно что встать посреди площади и закричать, что вы владелица земли, где найдено золото. Через пару дней у вас там будет половина города с лопатами.
— Нет, — покачала я головой, — я так не хочу.
— Понятное дело, не хотите, — кивнул он, — здесь нужно напрямую обратиться и лучше бы, конечно, прямо к императору. Ну или к ближайшему его советнику, только к тому, кто действительно России служит.
— Алексей Сергеевич, — осторожно спросила я, — а вы можете помочь?
— Я, Фаина Андреевна, купец дворянского происхождения. На титул ещё себе не заработал, во дворец не вхож. Вот только собираюсь туда попасть, с вашей помощью и вашим именем, как поставщик двора Его Императорского Величества. Но это не раньше, чем, когда фабрика в полной мере заработает и шоколад «Принцесса» будет выпускаться.
— Алексей, а что же мне делать? Через кого же тогда попасть? — спросила я, понимая, что просто так меня во дворец, наверное, никто не пустит.
И вдруг я поняла, что есть у меня выход, может, не на самого императора, но на императрицу-то точно. Жирова Евдокия, невеста сердечного друга Фаины…
Я же всё равно к ней собиралась с баночками своих эликсиров красоты, так почему бы заодно и про аудиенцию не выспросить?
Алексей, заметив мою заминку, спросил:
— Что-то надумали? Кого-то вспомнили?
— Да, Алексей Сергеевич, — подтвердила я, — вспомнила одну знакомую. Она фрейлина императрицы, может и получится через неё попробовать.
— Но тут нужен человек, — заметил Алексей, — которому вы по-настоящему доверяете.
— Думаю, я могу ей доверять, — сказала я, вспомнив, как было написано её письмо.
Алексей внимательно на меня посмотрел и несколько нравоучительным тоном сказал:
— Только сразу тему золота не озвучивайте, Фаина Андреевна. Если уж сильно настаивать будет, то только тогда скажите, и попросите свести с советником Клоповым, Анатолием Алексеевичем.
— Советником Клоповым Анатолием Алексеевичем, — повторил Алексей, — этот человек за Государство и за Императора радеет, всю Россию объездил, все проблемы знает не понаслышке. Да и, говорят, что с императором видится каждый день.
— Спасибо, Алексей Сергеевич, попробую.
— С вами съездить? — предложил он.
— Я не знаю…, — сначала я хотела отказаться, но потом решила, что Евдокия Жирова может мой приезд в одиночестве оценить, как посягательство на жениха, поэтому согласилась, — если можно, то была бы благодарна.
— Хорошо, Фаина Андреевна.
— Я буду готова к десяти утра, — сказала я.
— Для Петербурга рано, — улыбнулся Алексей, — давайте в одиннадцать. Ведь ваша знакомая дворянка?
— Да, — кивнула я.
А Алексей сказал:
— Значит, если мы в одиннадцать выйдем, то будет в самый раз.
— А что, Алексей Сергеевич, дворянки спать любят? — почему-то меня насмешило, что Алексей так про дворянок сказал, можно подумать, что купчихи все «ранние пташки».
— Ну, в Петербурге жизнь насыщенная, — Алексей развёл руками, — ваша знакомая могла вечером куда-то выйти, поздно вернуться, поэтому лучше рано с утра приезжать.
Я решила в этом вопросе довериться Алексею, и не стала спорить.
После просмотра «камушков» вся романтическая атмосфера нашего ужина, конечно, была разрушена. Но зато появился хоть какой-то план.
В офицерском клубе было дымно и шумно. Ротмистр Диваев сидел за столом с мрачным видом. Перед ним стояли бутыль из тёмного стекла и бокал, но он не пил, он думал.