Адель Хайд – Последняя Золушка (страница 21)

— Да, — повторил граф Селери, — осталось немного. Сейчас я подтвержу ля Мансеру, что ты моя наследница, а герцогу Бергу дам доказательства вины леди Тремейн.

— И что дальше? — спросила Диана.

— А дальше каждый будет творить свою сказку, — ответил ей граф Селери. — И у нас будет своя, а у тебя — своя.

И силуэты графа Селери вместе с дочерью начали бледнеть, исчезая.

—Прощай, — донеслось до неё слабое, словно эхо.

— Прощайте, будьте счастливы, — проговорила Диана в пустоту.

Вскоре Диана снова была в гостиной теперь уже совершенно точно своего дома. Напротив неё сидел поверенный, рядом стоял герцог Берг, леди Тремейн и её дочерей не было.

— А где леди Тремейн? — спросила Диана.

— Собирает вещи, — ответил ей герцог.

Ля Мансер встал, поклонился и передал Диане тонкую чёрную папку и кожаный футляр:

— Здесь ваши документы, леди Селери, и графские регалии. Примите мои соболезнование и поздравления.

Диана было хотела сказать, что не надо соболезнований, но герцог её остановил и прошептал:

— Это стандартная формулировка, магическая, закрепляет действие.

И Диана проглотила уже готовую вырваться фразу.

Так бывшая фея-крёстная окончательно стала Дианой Селери.

В дверь постучали, открывать герцог Берг пошёл сам. Оказывается, это прибыл наряд магической стражи — арестовывать леди Тремейн.

Диана спросила:

— А куда пойдут Анна и Мария?

— Разве вас это должно волновать? — спросила ля Мансер. — Вы по их вине лишились отца и чуть было не лишились всего имущества. Пусть переезжают обратно в свой дом.

Диана удивилась:

— У леди Тремейн есть дом?

— Да, — кивнул ля Мансер, — есть, и её дочерям вполне будет удобно там жить. — Он помолчал и потом добавил: — Когда отмоют.

Оказалось, что леди Тремейн, желая как можно скорее получить от графа Селери предложение руки, сердца и всего имущества, не пожалела собственный дом, чтобы разыграть образ леди в беде. Она применила заклинание «грязевой поток», и внезапно сошедший с гор сель буквально затопил её дом, оставив «несчастную вдову» с двумя детьми замерзать на улице.

Конечно, благородный граф Селери не смог пройти мимо, и вот несколько капель приворотного эликсира — и леди Тремейн стала графиней и переехала в прекрасный дом в столице. Но ей этого показалось мало, и она решила заполучить всё, и вот что и этого вышло.

И Диане стало жалко глупых девиц, и она оставила их в доме, решив, что втроём будет веселее.

А когда Диана вышла на улицу, чтобы проводить герцога, который уехал сразу после поверенного вместе со стражей, увозящей леди Тремейн, то не увидела, что Мария смотрит на неё из окна, а в её глазах плещется ненависть.

Глава 26

Диана, провожая герцога, смотрела ему в лицо, но так и не увидела в его глазах узнавания. Похоже, что заклятие ведьмы продолжало действовать, и он всё ещё искал свою прекрасную незнакомку с бала.

— Леди Диана, — сказал герцог Берг, — ещё раз прошу простить меня за то, что сразу вам не поверил. Вы уверены, что правильно поступаете, оставляя сводных сестёр жить с вами в одном доме?

Диана кивнула, потому что ответить не смогла: внутри всё сжималось оттого, что он так её и не узнал, и глаза начинало щипать от слёз.

— Конечно, это весьма похвально, — продолжил он, — что вы решили позаботиться о сводных сёстрах, даже несмотря на то, что они так долго вас обижали. Но имейте в виду, если вдруг что-то будет происходить, может, вас снова начнут обижать, пожалуйста, дайте мне знать.

Он протянул ей кольцо. Кольцо было простое, серебряное, без камней, только гравировка какой-то надписи на неизвестном языке указывала, что это артефакт.

— Что это? — спросила Диана, с замиранием сердца беря кольцо в руки. Это было неожиданно приятно — получить кольцо из рук герцога. Но, взяв его в руки, Диана подумала, что оно такое большое, что тут же слетит с её пальца.

— Наденьте на палец, чтобы не потерять, — сказал герцог, улыбнувшись, и у Дианы быстро-быстро забилось сердечко. — Когда понадобится помощь, просто снимите его, и я буду знать, что вы зовёте меня.

Диана надела кольцо на указательный палец левой руки, и оно тут же сжалось по размеру, плотно обхватив палец.

Тем временем стража усадила леди Тремейн в закрытую карету. Оттуда всё ещё доносились её возмущённые крики. Вскоре карета тронулась, а герцог, взявшись за поводья, верхом поехал следом.

Диана смотрела ему вслед, пока он не скрылся в глубине аллеи.

Проводив герцога и поверенного, она развернулась к дверям дома. Ей на мгновение показалось, что кто-то смотрит на неё из окна, но там лишь качалась на сквозняке занавеска. Глубоко вздохнув, Диана вошла в дом.

Сводные сёстры сидели в просторном холле на диване, расположенном довольно далеко от окна. Сидели с виду смирно, сложив руки на коленях, и выжидательно смотрели на неё. Но Диана уже знала, что не стоит обманываться: эти девушки были вполне способны постоять за себя. Поэтому она решила сразу обозначить правила их дальнейшего пребывания в доме.

— Итак, Анна, Мария. — Диана посмотрела на каждую из них. — Я согласна, чтобы вы жили здесь, со мной, в моём доме. Но есть определённые условия.

Сёстры переглянулись.

— Во-первых, — продолжила Диана, — все убирают за собой сами. Вы будете жить в тех же комнатах, где жили прежде. И во-вторых, я, конечно, найму кухарку и служанку, но она не будет обслуживать вас лично.

Мария сохраняла спокойное выражение лица. А вот на лице Анны появилось явное возмущение.

— Как это, мы будем сами убираться? — воскликнула она.

Диана спокойно посмотрела на неё:

— А как я за вами убиралась всё это время?

Анна поджала губы, но промолчала.

— Если вы не согласны, — сказала Диана, — двери этого дома всегда открыты для того, чтобы из него выйти. Но если вы решите остаться, то вам придётся соответствовать этим правилам. В противном случае вам придётся покинуть мой дом.

Анна снова взвилась, видимо, хотела что-то сказать, но, встретив жёсткий взгляд Дианы, сжала губы и замолчала.

Мария всё ещё молчала. Лицо у неё было спокойное, даже где-то безразличное, но Диана знала, что за этой ледяной маской скрываются ум, хитрость и расчёт. И ей даже стало немного не по себе: что там, в голове у Марии, за этой внешней холодностью?

— И ещё одно, — добавила Диана. — Вы должны подумать, на что собираетесь жить.

Даже «маска» Марии едва заметно дрогнула.

— В смысле на что мы собираемся жить? — спросила она, приподняв бровь.

— Я предполагаю, — сказала Диана, — что вы должны пойти либо работать, либо учиться.

Анна оживилась и, осмелев, что сестра разговаривает с этой новой строгой Золушкой, решила, что тоже может поспорить.

— Но мы… мы не планировали работать или учиться, — сказала она. — Мы, вообще‑то, планировали выйти замуж.

Диана усмехнулась:

— Похвальное намерение, вот только я что-то не вижу толпы женихов у наших ворот.

Сёстры замолчали.

Мария встала, посмотрела на Диану и надменно произнесла:

— Несмотря на то что ты поставила нам невыносимые условия, мы пока останемся в твоём доме.

Диана только поразилась, как у Марии так получилось: вот только что Диана была хозяйкой положения, а Мария взяла и всё вывернула так, как будто это она, Диана, плохая, а сёстры — пострадавшие. Нет, определённо с Марией надо быть очень осторожной.

— Анна, пойдём, — бросила Мария сестре, и обе поднялись и направились к своим комнатам на второй этаж.

А Диана осталась стоять внизу и подумала: «А не совершила ли я ошибку, оставив их?»

Но были и приятные вещи. Например, ситуация с финансами у неё была вполне благополучной, потому как поверенный сообщил, что в банке на её счету числится значительная сумма, долгов почти нет. И это должно было радовать, но на сердце у Дианы было тяжело.