Адель Хайд – История Ирэн 2. Гнев (страница 13)
– Ричард Уэлсли, – выговорил Морозов, я встретил его на Муромской заставе, он направлялся в сторону Никольского уезда.
Граф Забела вскочил:
– И ты, узнав, что Сухой Ричи едет к ней, оставил её одну?
Даже у Шувалова не возникло вопросов кого граф Андрей имел в виду.
Морозов не ответил, только тяжёлым взглядом посмотрел на Забела.
– Александр Иванович, отпусти меня, я поеду, – Забела вскочил и начал метаться словно раненый зверь.
Шувалову хотелось отказать Андрею, но он понимал, что с такими открытиями Виленскую надо охранять, иначе, если с той что-то произойдёт, ни император, ни империя ему этого не простит.
– Чёрт с тобой, Андрей, езжай, нейтрализуй Ричи, но чтоб никаких амуров, – начальник Канцелярии тайных дел не шутил, и Андрей кивнул, подтверждая, что понял, какой смысл Шувалов вложил в свой приказ.
Этим Шувалов показал, что знает, что не только любовь к родине движет графом и его порывами оказаться в Никольском уезде.
Граф Забела выскочил из кабинета Шувалова и наткнулся на Виленского, который как раз шёл к Шувалову, чтобы договорится об инструктаже для Морозова.
Иногда Андрея Забела заносило, вот что ему стоило сейчас пройти мимо? Нет, он остановил барона и в лоб задал ему вопрос:
– Сергей Михайлович, а ты развод жене дал?
Виленский мрачно взглянул на Забелу, у которого в глазах «мелькали черти». Они давно друг друга знали, и Виленский понимал, что Забела его провоцирует, таков уж он был. И ему бы сдержаться, чтобы стоило проигнорировать неуместный в общем-то вопрос и пройти мимо.
Но вот так вот бывает, один не прошёл мимо и другой не сдержался.
– А тебе-то какая печаль, Андрей? – спросил барон в том же тоне
– А я может жениться хочу, как раз сейчас еду вместо Морозова в поместье к Лопатиным, – было заметно, что граф хочет ещё что-то добавить, но не стал
Виленский потом не смог объяснить, что произошло, чёрная пелена вдруг накрыла его и уже через какое-то время он обнаружил, что их с Забела разнимают Шувалов и Морозов.
Рубахи у обоих были порваны, морды разбиты.
– Хороши! – глядя на мужчин поджав губы сказал Шувалов, – страна на грани войны, а они мордобой во дворце устроили.
И уже обращаясь только к Виленскому продолжил:
– Сергей, ну от тебя-то не ожидал, ладно этот бретёр*, но ты…
И Шувалов покачал седой головой:
– Идите, приведите себя в порядок и возвращайтесь оба.
И чуть повысив голос, добавил:
– Примирившись!
Морозов, который стоял тут же рядом, утирая расквашенный нос, видимо, ему попало, пока разнимал драчунов, тоже пошёл переодеться и привести себя в порядок.
***
А в это время в столице продолжался съезд медикусов. И Яков Васильевич Виллье уже доложил императору о невероятных успехах, сделанных благодаря методикам доктора Путеева, главы уездной больницы из Никольского. Путеев на этом съезде также представил скальпель, который они с Ириной решили назвать скалпрум* и с этим названием он отдал документы Поликарпу на «привилегию».
В этой реальности тоже была латынь, и Ирина предложила Путееву выбрать слово из латыни, означающее резать или нож, и Путеев выбрал. Что удивительно практически попал в то название, которое было принято в прежнем мире Ирины.
Николай Ворсович пришёл на заседание всё с той же свиной кожей, которую разрезал у Ирины, когда впервые взял в руку скальпель. И уже в присутствии именитых докторов со всей страны продемонстрировал возможности нового инструмента.