Адель Хайд – История Ирэн 2. Гнев (страница 12)
– Но это смехотворно! – Виленский не скрывал раздражения
– Мы знаем, Серж, – сказал император, – но у Бротты есть свидетель…
– Я лежал как бревно, я не помню ничего, – возмущённо воскликнул Виленский, перебив императора.
…свидетель, – продолжил Александр Третий, – которому ты якобы заплатил, чтобы тот нашёл исполнителя.
Выяснилось, что Бротта потребовала выдать им Виленского, обвинив того в убийстве своей подданой. Была выслана официальная нота.
На требование Стоглавой выдать свидетеля для допроса, сторона Бротты ответила отказом.
Единственное о чём удалось договориться, только о том, чтобы провести расследование, в котором принимают участие агенты со стороны Стоглавой и со стороны Бротты.
Поэтому Виленский не может ехать в Ханидан, как только он покинет Стоглавую, его могут задержать и не выпускать до окончания расследования.
– Я вызвал Якоба Морозова, – сказал Шувалов, – поедет он, конечно, он не так хорошо знает шаха, но он хорошо знает Ханидан.
При этих словах как-то странно дёрнулся граф Забела, но ничего не сказал.
Виленский понимал, что спорить бесполезно и уже начал думать о том, что, наверное, придётся пока уехать в имение. Но может и неплохо, побудет с сыном, погода становится хорошей…
– Серж, – судя по всему император уже не первый раз повторил его имя
Виленский очнулся от своих мыслей и посмотрел на Александра.
– Ты не успел уехать на заводы, и это хорошо, потому что теперь, когда у нас есть булатная сталь, нам нужно много этой стали, чтобы сделать орудия, пушки, которые будут мощнее и долговечнее, чем Броттские, к примеру пудов на тридцать пять.
Виленский смотрел на Александра и не узнавал того. Он же всегда был против войны.
– Не смотри на меня так, – продолжил император, – я по-прежнему не хочу воевать, но я хочу изменить баланс сил. И сейчас, когда у нас появилась булатная сталь, можем это сделать. Ты поедешь в Никольский, заберёшь оттуда мастеров и поедете на Златоустовский завод, что под Оренбургом. Времени тебе даю два месяца. А пока ты будешь там, то мы с убийством этой леди здесь всё решим. Да, Александр Иванович? – посмотрел император на начальника Канцелярии Тайных дел.
– Не сомневайтесь, – уверенно ответит граф Шувалов.
Далее обсудили вопросы усиления гарнизонов приграничных крепостей и привлечение Каспийского корпуса*.
Яков Васильевич Виллье доложил об уникальном открытии скалпрум* и продемонстрировал необычной формы нож с тонким лезвием. Обговорили возможность размещения заказа для полевых докторов. Уточнить по «привилегии» и производству поручили Шувалову.
Совещание закончилось, Шувалов и граф Забела прошли в сторону кабинета Шувалова. Гвардеец, стоявший возле двери, доложил, что в кабинете графа Шувалова дожидается Якоб Морозов.
– Можно с вами? – по лицу графа Забела было видно, что спросил он просто так и вряд ли отступит, даже, если Шувалов ему откажет.
Поэтому Шувалов посмотрел на него тяжёлым взглядом, вздохнул и сказал:
– Иди уже, защитник
Вид у Морозова был такой, будто он только что с коня слез. И судя по запаху лошадиного пота, так оно и было.
– В чём такая срочность, Яша? – по-отечески спросил Шувалов, – я ждал тебя только завтра.
Морозов, покосившись на Андрея Забела и получив подтверждающий кивок от Шувалова начал рассказывать.
Когда он закончил, Шувалов, поджав губы проговорил:
– Значит Ирэн Виленская, – сказал Шувалов и замолчал, потом будто вспомнил что забыл спросить и добавил, – и ты привёз этот плуг и «камни»?
Морозов утвердительно кивнул:
– Едут, к утру следующего дня будут здесь.
– Ну а ты-то чего мчался? – Шувалов не привык оставлять не отвеченных вопросов и его вопросы всегда были «правильными».