Адель Хайд – Хозяйка Северных гор (страница 34)

Точно также обеспечили и леди Ярон, и она тоже оценила возможности постельного белья.

— И откуда это всё берётся в вашей голове, Маргарет, — удивлялась она

Мне оставалось только загадочно улыбаться. И вопросы прекращались. Но не потому, что леди Ярон не хотела получить на них ответы, а потому что нам просто было некогда.

Иногда очень хотелось проснуться и никуда не спешить, спокойно освежиться, красиво одеться и сделать достойную леди причёску. И я верила, что когда-нибудь всё это обязательно вернётся, но не сейчас, когда нам казалось, что время утекает сквозь пальцы, что надо спешить, иначе мы не успеем.

Почему было такое ощущение у меня, я понимала, подспудно продолжала ждать подлянки от судьбы. То я просыпалась ночью, и мне казалось, что меня уже связали и везут в монастырь, то я во сне отбивалась от солдат герцога Кентерберийского, у которых почему-то было лицо барона Шруса.

И казалось важным не только подготовить запасы на зиму, чтобы пережить зиму самим, но и отправить обещанные образцы графу Честеру. Потому что, когда я думала о словах графа Честера, что собственное прибыльное дело позволит мне прослыть той, что вполне самостоятельна и не нуждается ни в опеке, ни в покровительстве, кто бы что ни говорил.

И когда на исходе второй недели, спустя ещё двое суток мы получили первую партию мясных изделий из нашей коптильни, мне вдруг показалось, что мы успеем всё сделать до того, как начнутся неприятности.

Но судьбе было угодно продолжать испытывать меня.

Рано утром сигнальщики увидели приближающийся корабль.

Глава 22

Не сказать, чтобы я впала в панику, но я была очень близка к этому состоянию.

По меньшей мере, за первый час, пока все узнали о корабле, я раз двадцать спросила капитана Сэла, отправил ли он почтового голубя графу Честеру.

Когда я в очередной раз поднялась на башню замка, чтобы убедиться в том, что корабль никуда не пропал и его всё ещё видно, и он продолжает двигаться по направлению к нашему берегу, капитан Сэл приказал больше не пускать меня в башню.

— Вы мне весь боевой дух ослабите.

Я немного разозлилась:

— И что же это за боевой дух, который так легко можно ослабить.

Но капитана Сэла такими штуками было не пронять.

— Леди, я ни в коей мере не претендую на то, что Вы являетесь главной не только в этом замке, но в этой... в этом графстве.

Он предложил мне присесть за аккуратный не очень большой, квадратный стол и разложил карту. На карте явно находился наш замок и подходы к нему.

Капитан начал мне объяснять, показывая на карте:

— Видите, леди Маргарет, сейчас у нас выгодная позиция, и наш старый причал устроен таким образом, что, если на то будет наше желание, ни один корабль не сможет причалить.

Капитан взглянул на моё встревоженное лицо:

—Леди, у нас сейчас вместе с людьми Норда Алана, и «зелёным кругом» чуть больше сотни людей. Это небольшая армия. Я сомневаюсь, даже, что у графа Честера такая есть. Постарайтесь в нас поверить.

Капитан улыбнулся, и мне даже стало неловко, что я словно двоечника его обо всём расспрашиваю, словно пытаясь поймать на «невыученном».

Но такой уж характер. Мне надо всё проконтролировать. Но капитан прав, надо научиться доверять и верить своим людям. В конце концов, что мы без тех, кто нас поддерживает?

—Хорошо, капитан, я... Вы меня успокоили, и я Вам доверяю.

И здесь дверь отворилась и вошла леди Ярон, у которой тоже было даже не встревоженное, а скорее испуганное лицо, и первое, что она спросила, было:

— Капитан Сэл, Вы птицу отправили?

И мы с капитаном Сэлом дружно рассмеялись.

Леди Ярон посмотрела на нас, нахмурилась и холодно спросила:

— А что я смешного спросила?

— Элери, не сердись, — улыбнулась я подруге, — просто до того, как ты задала этот вопрос, он уже раз двадцать прозвучал от меня.

— Двадцать пять, — обречённо произнёс капитан Сэл, и мы снова заулыбались.

— А я за тобой, Маргарет, — леди Ярон потянула меня за собой.

— Куда? — я совершенно никуда не хотела идти.

— Увидишь, — улыбнулась леди Ярон, — тебе, да и мне это сегодня нужно, пойдём, — и она снова потянула меня за рукав.

Мы вышли от капитана Сэла, леди Ярон поправила мне сбившиеся на лоб волосы и сказала:

— Ты совсем заработалась и забыла, что сегодня воскресенье и не простое, а такое, что предки наши приходят к нам и слышат наши просьбы и благодарности.

И леди Ярон, не дожидаясь от меня ответа, подхватила меня под руку, и мы пошли в храм.

— Ты же ни разу ещё не была ни на одной проповеди отца Давида, — укоризненно попеняла мне леди Ярон.

— Но я регулярно встречаюсь с ним отдельно, — возразила я, внутри ругая себя за такую беспечность. Заметила Элери, значит и другие тоже могут придраться.

Но Элери права, сегодняшнюю службу никак нельзя пропускать. Кто знает, что ждёт нас, когда корабль подойдёт ближе.

В часовне, которую довольно быстро восстановили, уже было много людей.

Я действительно встречалась с отцом Давидом каждый день, он учил меня. Он рассказывал мне историю, историю моей семьи, я уже воспринимала жизнь леди Маргарет, как свою. Он рассказал мне историю этой земли, и по его рассказам я понимала, что все жившие и живущие здесь люди хотят вернуть былое величие Уэльса, все они хотят независимости.

Я бы могла им рассказать, что, скорее всего на короткое время мы, может, и добьёмся чего-либо, но потом всё равно войдём в состав империи. Но я не стала. Мне казалось, что история и так уже начала меняться, и неизвестно, что из этого получится.

Но Элери права, на проповедях отца Давида я не была ни разу. Если честно, то мне было жаль времени, я полагала, что люди видят, что я часто хожу в часовню, просто делаю это одна. Но, видимо, этого было недостаточно, надо было быть вместе со всеми, особенно в такой критический момент.

Все кивали мне, нас с леди Ярон пропустили поближе к первому ряду. Скамеек в часовне не было, поэтому все стояли.

Вскоре вышел отец Давид, увидев, что я пришла, он улыбнулся, кивнул мне и леди Ярон, и потом начал говорить. Голос у отца Давида, несмотря на его весьма почтенный возраст, был сильный и звучал молодо. А при хорошей акустике часовни эффект получался ещё лучше.

Отец Давид никого ни в чём не убеждал, сегодня он просто рассказал притчу о том, как однажды много достойных воинов собралось для того, чтобы проверить, кто из них самый смелый и бесстрашный. Они прошли много испытаний, но ни одно из них так и не помогло определить самого смелого.

«...И тогда они обратились к старому мудрецу:

— Ты много пожил, ты знаешь больше, чем все мы, помоги нам рассудить, как выбрать самого смелого среди достойных воинов?

Мудрец внимательно посмотрел на стоящих перед ним сильных и действительно достойных мужчин и задал только один вопрос:

— Кто из Вас готов при всех рассказать о своей слабости, о том, чего он боится в своей жизни больше всего?

Но никто из воинов так и не признался в том, у кого-то из них есть слабость или страх. Все молчали.

И тогда мудрец сказал:

— Тот из Вас, кто первым сможет признать свой страх и посмотреть ему в глаза и будет самым смелым среди Вас. Самый смелый тот, кто может победить свой страх! Самое сложное даже для самого большого храбреца, это взглянуть своему страху в глаза, потому что все бояться того, что могут там увидеть...».

Было настолько интересно слушать отца Давида, что я не заметила, как прошло время. Конечно, отец Давид был религиозным служителем и в конце притчи он очень умело увязал все постулаты с божественным, но мне понравилось, что роль самого человека и его судьбы не принижалась. Не было сказано, что всё предопределено, наоборот, всё зависело только от нас и от наших решений.

Люди с проповеди выходили просветлённые, даже у меня страх отступил. Мне уже не было так страшно, как сегодня с утра.

Поэтому после проповеди мы с леди Ярон больше не стали докучать нашим военным, оставив им возможность всё сделать самим и не отвлекаться на «истеричных леди». Мы решили внести свою лепту в защиту нашей земли.

Первое о чём мы подумали, это необходимость организации лазарета.

Если случится прямое столкновение, наверняка будет много раненых. Здесь ещё не было огнестрельного оружия, именно поэтому самыми распространёнными были колото­-режущие раны. И здесь важно было вовремя оказать человеку помощь, чтобы остановить кровотечение, потому что очень часто человек умирал не от самой раны, а от того, что терял много крови, и конечно, обеззаразить.

Мы пошли к Бере, которая, с присущей ей хозяйственностью, уже расположилась в выделенных ей комнатах в замке.

Мне нравилось к ней ходить, уже на подходе к коридору, где располагались комнаты Беры, пахло душистыми травами, и почему-то этот аромат всегда меня успокаивал.

Бера занимала три комнаты, в одной комнате она жила, в двух других у неё хранились запасы, и она вела приём. В замке проживало уже довольно много людей, многие приехали с семьями, и постоянно с кем-то что-то случалось.

Бера тоже была на службе, но быстро убежала с неё и, когда мы вошли, то поняли почему.