Адель Хайд – Хозяйка Северных гор 3 (страница 49)

Информация о том, что я вернулась, и, что князь передал мне полномочия, разлетелась со скоростью ветра.

То, что князь передал мне полномочия, это было, конечно, сильно сказано, но я не стала разубеждать в этом людей, пусть думают, что Дехейбад сам, добровольно, вернул мне власть, это будет свидетельствовать о большей силе на моей стороне.

***

Настал день Совета.

На башнях Кардиффа стояли две «Бешеные Маргарет». Английских кораблей в бухте больше видно не было, хотя «Бешеная Маргарет» не сделала ни одного выстрела.

Мы просто сообщили на флагманский корабль о том, что на расстоянии выстрела к замку подходить не надо, потому что вернулась правительница Уэльса, и с нервами у неё не всё в порядке. Она обнаружила остановившиеся производства, узнала об исчезновении своего сына. А когда женщина нервничает, то она может совершать неадекватные поступки.

Накануне Совета и герцог Кентерберийский собрал своих людей и ушёл из Кардиффа.

Мы с ним договорились следующим образом: поскольку он не мог покинуть Карнарвон без прямого приказа короля Англии, то пока он должен был уменьшить контингент своей армии, находящийся в Карнарвоне.

Я была уверена, что герцог выполнит обещание. Конечно, это было бы странно, если бы герцог всё это делал только за мои красивые глаза, как он всегда отмечал. Но такое бывает только в сказках.

Чтобы мотивировать герцога я предложила ему экономическое сотрудничество, показала расчёты и какими могут быть финальные цифры. Выходило так, что, если герцог соглашался, то через пару лет он становился богаче короля Англии.

Я, конечно, предупредила его, что в этом тоже есть опасность.

Ну, разве может что-то остановить человека, увидевшего, что его цель близка? Власть, деньги, тщеславие... Элеонора всегда очень хорошо умела этим играть.

Я же не играла. Это было моё оружие против неё.

И мы с герцогом заключили экономический союз, и я считала, что такой союз гораздо сильнее тех союзов, что основаны на силе. Но подтвердить это могло только время.

На Совете я говорила много, рассказала баронам и князьям свой план. Единственное о чём я умолчала, так это о своём намерении выйти замуж за короля Шотландии. Потому что был риск, что в четвёртый раз он мне не предложит.

Я, конечно, не собиралась ждать от него предложения, собираясь сделать ему предложение сама. Но вдруг он откажется? Говорят, у него там есть варианты выбора.

«Но, как сказал Надд, — думала я, — другой такой королевы ему не найти».

Где-то я была с Наддом согласна. Но Алан мужчина, по самолюбию которого я не один раз проехалась. Да и я уже не такая юная, каких ему наверняка подсовывают в жёны главы кланов. Хотя у меня есть одно большое преимущество: я знаю, как сделать Шотландию независимой. А те девочки, которых ему подсовывают, — нет.

И с этим я собиралась поехать в Шотландию.

Совет баронов занял три дня. Мы, конечно, не заседали круглые сутки, всё это совмещалось с обильными обедами, и веселыми ужинами, с народными гуляньями и даже с небольшим турниром.

Но, главное, что в конце третьего дня мой план по возведению в правители малолетнего сына при моём регентстве был принят.

Джон-Александр прилюдно подтвердил, что Византия поддерживает независимость валлийского государства. И это тоже прибавило мне весу.

Даже князь Дехейбад всё же преклонил колено и при всех поклялся мне в верности.

Преданность князя всё ещё вызывала сомнения, но его бароны восприняли этот жест, как знак, и тоже признали мою власть.

После того, как князь чуть было не отдал Уэльс Англии, я считала его «слабым звеном», и позволить ему полную независимость не могла, потому что княжество Дехейбад тянулось почти по половине сухопутной границы Уэльса. И если там не будет надёжной защиты, или княжество решит выйти из состава Уэльса, то это могло стать большой проблемой.

Поэтому я пошла на то, на что никогда бы не пошла в другой ситуации, я взяла заложника. Малолетний наследник князя будет воспитываться при моём дворе.

Это была сделка с совестью, но, в конце концов, я же точно знала, что даже если князь меня предаст, я не буду убивать его наследника. А вот вырастить парня лояльным к себе можно было попытаться.

Мальчику было двенадцать лет, и что самое любопытное, никто не удивился, все восприняли это как должное.

Средневековье, что тут можно поделать.

Спустя неделю после Совета бароны разъехались, Джона с посольством я тоже проводила.

Весна пришла в Кардифф. Она в этом году была ранняя, сильная, смелая и яркая. Солнце светило каждый день. Создавалось впечатление, что с моим возвращением мир обновился. Люди в замке и на улицах города улыбались.

А мы начали готовиться к морскому походу в Шотландию, параллельно восстанавливая то, что Ифор и остальные спрятали от чужих.

Начали работать производства, удалось восстановить остановленные стеклодувные печи. Рыбаки готовились выходить на промысел, потому что коптильни ждали сырьё. Купеческие обозы потянулись в Кардифф. И мы с Ифором назначили дату ярмарки.

Жизнь продолжалась.

Замок снова стал уютным домом.

Джаббир, и, обрадованная его возвращением Бера, Надд, Ифор, все трудились для того, чтобы жить дальше, и подготовить Кардиф к разным вариантам. Мы готовились к мирной жизни, но в то же время не исключали, что Англия не успокоится. Как говорится: «хочешь мира, готовься к войне» ...

Поэтому восстанавливали не только продовольственные производства, но и начали работать над усовершенствованием технологии печей для металлов.

Незадолго до того, как я сама покинула Кардиф, мы проводили Винацио. Конечно, нам не хотелось с ним расставаться, но он сказал, что ему пора возвращаться домой, вершить свою вендетту.

Мне так и не удалось отговорить его от этого. Хотя я предлагала ему вывезти его невесту сюда и остаться жить у нас. Но он сказал следующее: «что он сначала отомстит, а потом воспользуется этим предложением».

Дел всё ещё было много, но сердце моё тянуло к сыну.

И наконец настал тот день, когда мы выплыли в сторону Шотландии.

Глава 57

Плавание в этот раз было сложным. И хотя мы шли вдоль берегов, нам приходилось часто останавливаться, потому что были сильные ветра, которые приносили штормы, и находиться в открытом море было очень опасно.

В какой-то момент мне даже стало не по себе, а что, если я снова поступаю не так как надо, а что, если моё решение приведёт только к худшим последствиям. Сомнения одолевали меня.

Хорошо, что рядом был Джаббир. Хотя я и хотела оставить его в Кардиффе, но старый лекарь сказал:

—Сайида, не обижай меня, пока мои ноги ходят, глаза видят, я буду с тобой, таков мой путь.

И сейчас он поддерживал меня, одной фразой, развеяв мои сомнения. Когда я сказала:

— Джаббир, мне кажется, что само мироздание против, чтобы я двигалась в сторону Шотландии.

Джаббир ответил:

— Ты меняешь реальность, а это всегда тяжело, но капля в воду уже упала и круги идут. Тебе всегда будет трудно, но это хорошо, потому что как только ты почувствуешь, что стало легко, значит ты сошла со своего пути, и кто-то другой повёл тебя. Но ведь неизвестно куда тебя может завести чужой путь. Может это тупик? А может погибель? Поэтому не сворачивай, иди своим.

И я, вспоминая свои прежние решения, вдруг поняла, о чём Джаббир говорил, и немного успокоилась, но, когда мы спустя почти две недели причалили, не только я, но и мы все испытали счастье только потому, что нам удалось пройти этот морской путь.

Мне понравилось, как теперь выглядел и работал порт в Абердине. Прямо в порту теперь были построены причалы, там же находилась верфь, по периметру порта виднелись крыши складов, работали «таможенники», проверяя документы и собирая пошлины.

Это было похоже на то, что мы когда-то обсуждали с Аланом: богатство государства начинается с копейки. Если государство позволяет всем зарабатывать, кроме себя, то это неправильный подход.

Поэтому, когда с нас взяли довольно внушительную пошлину, и то, убедившись в том, что мы не собираемся ничего продавать, я похвалила мэра Абердина, с которым мы всё же встретились.

Оказалось, что помимо пошлины нам необходимо получить особую бумагу, и проводника. Всё же англичан здесь недолюбливали. Проводник у нас был, вместе с нами в Шотландию возвращался Рэй Маккой, но мэр Абердина об этом не знал, и мы всё же решили не нарушать протокол.

Рамси, которого мы рассчитывали увидеть в приёмной мэра, не было, вместо него сидел худощавый молодой человек, которого явно тяготили эти обязанности. Он с какой-то завистью на нас посмотрел, особенно на Маккоя, который уже переоделся в одежду воина, и щеголял килтом в цветах клана.

— А где Рамси? — спросила я, когда парень попытался от нас избавиться, сказав, что мэр на обеде, и будет позже.

— Да, и вообще, вам лучше поселиться в гостиницу, возможно мэр Кальм будет только завтра.

Но меня это не устраивало, вот я и спросила про Рамси, в надежде, что, если он где-то здесь, то поможет нам поскорее получить необходимые бумаги.

Но оказалось, что Рамси теперь вовсе не Рамси, а тан Рамси и он начальник порта. И я уже хотела послать кого-то к начальнику порта, как двери в приёмную распахнулись и вошёл мэр Абердина.

Он был всё такой же огромный и весёлый, и, несмотря на то что прошло уже несколько лет, он сразу меня узнал.