Адель Хайд – Хозяйка Северных гор 3 (страница 14)

Чума.

Мозг лихорадочно заработал, выдавая всю информацию, которую когда-либо получал об этом.

В целом, спасения не было. Почти стопроцентное заражение, особенно в лёгочной форме. Вдруг вспомнилась книжка, когда-то прочитанная, в которой описывалось, как даже расстояние не сдержало распространение болезни и, начавшись в Византии, она распространилась по всей Европе, унеся сотни тысяч жизней.

«Надо закрыть порт, города, ввести карантин».

И вдруг я обратила внимание, что Джаббир, да и его византийский коллега в ожидании смотрят на меня.

─ Сайида, на тебе нет лица, ─ сказа Джаббир, ─ ты знаешь об этих симптомах?

─ Если это то, что я думаю, ─ сказала я, ─ то это очень и очень плохо, Джаббир.

И я задала несколько вопросов, и на все эти вопросы получила утвердительный ответ.

Я снова замолчала, как сообщить им, что это такое, ни один византийский лекарь этого не знает, а тут я, недавно прибывшая, с непонятными целями, и, вдруг появившаяся не пойми откуда неизвестная смертельная болезнь, которая только началась, но скоро начнёт опустошать города. Да меня сожгут. Хотя в просвещённой Византии вроде бы никого не жгли, но это не значит, что я в безопасности.

По сути, надо прыгать на корабль и плыть. Но где гарантия, что мы уже не заражены?

И хорошо, если мы все умрём в пути, а если мы привезём эту болезнь с собой в Европу, а оттуда она может распространиться и в Шотландию, и в Уэльс, а у меня там близкие люди.

И я рассказала, Джабиру, предупредив его, чтобы он придумал, как рассказать, чтобы защитить меня.

─Ты же понимаешь, Джаббир, что не стоит другим знать, то, что знаешь ты обо мне.

─ Не волнуйся, сайида, ─ сказал Джаббир, ─ от меня никто ничего не узнает.

─ Это чума, Джаббир, ─ сказала я, ─ в моём времени её называли «чёрная смерть».

─ Что надо делать, сайида? ─ спросила Джаббир. И я поразилась, что он верил мне с первого слова.

─ Карантин, ─ сказала я, ─ надо закрывать города, изолировать людей, запрещать совместные молитвы, закрывать порт.

─ Это можно вылечить? ─ спросил Джаббир.

─ Я думаю, что нет, но можно попробовать остановить распространение, ─ ответила я.

─ Что надо делать? ─ спросил Джаббир.

─ Переведи лекарю, ─ попросила я.

И уже через час нас вызвали к императору.

Глава 19

На этот раз нас не пригласили в большой тронный зал. Мы долго шли до центрального здания и вскоре нас завели в небольшое помещение, которое тоже можно было назвать залом, и было оно, как нам объяснили по дороге, предназначено для приёма чиновников. Сюда обычно не приглашали иноземных гостей, в этом месте император решал внутренние дела.

Как оказалось, император уже был в курсе того, что нам рассказал лекарь.

— Ты знаешь, что это за болезнь? — спросил меня император.

Здесь меня выручил Джаббир, который сказал: — Я знаю, что это за болезнь. Она была описана в древних свитках, по которым я учился, когда ещё жил в Багдаде.

— Как с ней бороться? — спросил император. — Лекарства против неё нет, — ответила я.

— Мои лекари сказали, что ты говорила про карантин. Расскажи мне, что это. — Необходимо изолировать больных людей, не выпускать их из города, запретить совместные молитвы и закрыть…— Я запнулась, но, как ни тяжело мне было об этом говорить, потому что этой фразой я закрывала себе путь домой, я всё же договорила: — И закрыть порт.

Император молчал, и я продолжила:

—Болезнь будет распространяться очень быстро, и многие решат бежать из города. Но как только заражённые начнут разбегаться по стране, то болезнь начнёт распространяться и дальше.

— Что же делать? — спросил император

— Вам, Ваше Величество, нужно вывести семью и уехать самому в отдалённый замок, дворец или особняк, возможно, монастырь. Дорогу к нему стоит перекрыть и не пускать никого.

— Что может помочь в борьбе с этой болезнью? — император хотел спасти не только себя. — Огонь, вода… но вода нужна не простая, — сказала я, — а кипячёная. Понадобится уксус. Мы с Джаббиром можем попробовать сделать окуривательную смесь, дым от некоторых трав не даёт распространяться болезни.

Джаббир кивнул: — Да, есть ряд лекарственных растений, при сжигании которых образуется целительный дым.

— Значит, ты, леди, советуешь мне забрать семью и оставить город? Как надолго? — в голосе императора не было недоверия, а была лишь тревога и усталость. — Распространение болезни может продлиться несколько месяцев. Оставьте того, кто может быть здесь вместо вас, ведь ваша задача выжить, что помочь остальным и остановить болезнь.

— Поему вы не уехали? — спросил император, — ведь порт пока не закрыт, что вам помешало сбежать?

— И я тоже хочу выжить, Ваше Величество, — сказала я, — а от этой болезни сбежать невозможно.

— Хорошо, — ответил император. — Мы поедем в Мидикийский монастырь, и я возьму тебя с собой.

Я получила золотую пластину от императора, и поняла, что это было что-то вроде пропуска.

Когда мы с Джаббиром вышли от императора, первым делом я отдала приказ собрать всех своих людей. — Мы срочно выезжаем из города. Берите всё самое необходимое. Мы выдвигаемся в сторону Мидикийского монастыря, но нам надо проехать мимо Проастий.

— Кого ещё ты хотела взять, сайида? — спросил Джаббир. — Нам нужно взять одну семейную пару, — сказала я. — Мы заедем за ними по пути.

Я знала, что сейчас скорость и даст нам тот шанс выжить, который крайне мал. Но если выживем мы, то это даст возможность рассказать о болезни и о том, что надо делать, чтобы локализовать её и не дать распространиться.

Мы выехали через три часа после того, как состоялся разговор с императором. На выезде из города уже стояла стража, и нас выпустили только потому, что у меня в руках была личная печать императора, так называлась золотая пластина.

Но, прежде чем поехать в монастырь, мы остановились на повороте к тому поселению, где жили Джон и Виктория.

Я предупредила капитана Седрика, чтобы он не удивлялся и, если ему что-то покажется странным, не подавал виду. Уж кто-то, а Седрик точно узнает Джона.

Дверь распахнулась сразу, как только я постучала, но меня снова не хотели пускать. В этот раз я не стала церемониться со служанкой и кивнула Седрику, тот помог мне отодвинуть её от двери, и я вошла во двор.

— Где твоя хозяйка? — спросила я.

Все слуги в доме Джона понимали по-английски. Девица сообщила, что хозяйка в доме, и я прошла уже по знакомой лестнице, поднявшись на второй этаж.

Виктория снова сидела на диване, обложенная подушками. Увидев меня, а на этот раз я была без маскарада, она вздрогнула.

— Маргарет? — спросила она. — Да, это я, — сказала я, не называя её по имени. — Что ты здесь делаешь? — Конкретно сейчас я хочу спасти тебя и твоих детей, — ответила я и сразу спросила:— А где же твой муж? — Ты знаешь, — сказала Виктория и я сразу поняла что она не про то, что я знаю, где её муж, а про то, что я знаю про них с Джоном. — Да, я знаю, — не стала я отказываться, — но не будем называть имён.

— Через час вы не сможете выехать из этого места, а что здесь будет через несколько дней сложно сказать. Поверь мне, у вас один вариант. Он не идеальный, но хотя бы позволит попытаться выжить в том хаосе, который скоро начнётся. — Что ты говоришь? — спросила Виктория. — В каком хаосе? О чём ты? — Виктория, в Константинополе началась чума? Её ещё называют «чёрная смерть».

И я рассказала Виктории, что это за болезнь.

Виктория вздрогнула. — Я слышала, но это было так давно... и больше двухсот лет это не повторялось. — Так вот, это повторилось снова, здесь. И единственный способ выжить, уехать из города. И у меня есть такая возможность, я могу вас взять, но нужно собраться быстро.

Дверь распахнулась. Я обернулась и увидела Джона, человека, которого больше не собиралась видеть.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джон.

— В городе началась страшная болезнь, — сказала я. — Через несколько дней, может быть, чуть больше, город охватит хаос, люди будут умирать целыми домами. Император дал мне разрешение взять несколько человек с собой. Мы едем в Мидикийский монастырь. Дороги к нему будут перекрыты, и у нас появится шанс выжить. Я предлагаю вам вместе с Викторией поехать.

К счастью, голова у Джона работала так же хорошо, как и раньше.

— Виктория, собирайся, — сказал он.

И уже меньше, чем через час он погрузил Викторию в карету.

— А ты не поедешь? — спросила я.

— Я привезу детей.

— Разве дети не живут с вами в доме?

— Нет. Не спрашивай, Маргарет, почему. Я догоню вас.

— Но у тебя нет пропуска, тебя могут не пропустить.