Адель Хайд – Хозяйка Северных гор 2 (страница 4)

Мне показалось, что архиепископ был недоволен, что поцелуя руки не состоялось. но я порадовалась за Джона, что он нашёл прекрасный выход из неприятной ситуации. Поэтому, когда рука была протянута мне, я сделала то же самое, полностью скопировав действия графа.

Рука у архиепископа была ухоженная. На трёх пальцах были перстни. Особенно выделялся один, с таким большим рубином, что будь я в своём времени, подумала бы, что это подделка.

— Я много слышал о тебе, дочь моя, — произнёс архиепископ Кентерберийский, глядя на меня так пристально, словно что-то пытаясь рассмотреть. А я обратила внимание, что лицо у него очень усталое, глаза выглядели воспалёнными.

Захотелось ему посоветовать протереть их настоем ромашки, но я промолчала. Архиепископ был странный и доверия не вызывал.

На его странную фразу ответила общими словами, что очень рада прибыть в столицу и быть представленной ко двору.

Но архиепископ не желал поддерживать светский разговор. Он спросил, какие у меня планы, на что я сказала, что собираюсь заняться делами. Естественно, я не стала ему ничего говорить про то, что мы с графом собираемся передать прошение в Рим, чтобы обойти его решение.

Но архиепископ был необычным человеком, потому как он сам задал вопрос на интересующую нас тему:

— Леди Маргарет, вы же поняли, что это я не дал разрешения на ваш с графом Честером отложенный брак?

Я взглянула на графа.

Граф Честер сам ответил архиепископу:

— Я рассказал об этом леди Маргарет, — и, видимо, пользуясь случаем, тоже задал прямой вопрос: — Ваше Святейшество, мы так и не поняли, почему вы так поступили?

На что архиепископ, холодно улыбнувшись, сказал:

— Думаю, что вы всё поняли, сын мой.

После чего молча покинул нас с графом.

Граф пообещал мне рассказать в подробностях свои умозаключения, когда мы будем там, где нас точно никто не сможет подслушать.

А вскоре за мной пришла фрейлина королевы, и графу пришлось отпустить меня одну, потому что его не пригласили.

Королева отдыхала перед танцами в одной из гостиных дворца, окружённая фрейлинами. Здесь не было мужчин, зато здесь была леди Лизбет, что сразу придало мне уверенности.

Конечно, я сегодня была как слон на ярмарке, на которого все хотели посмотреть. У меня создалось впечатление, что большинство дам теперь представляли Уэльс и конкретно моё графство как страну чудес, где на деревьях растут зеркала, а в ручьях лежат необычные украшения, которые делают какие-нибудь фейри. Я терпеливо отвечала на вопросы, пока не прозвучал вопрос от леди Ребекки. Мне показалось, что леди очень боялась лишиться своего авторитетного положения главной подружки королевы.

— А это правда, леди Маргарет, что вы всю зиму прожили в замке, где вас окружали только мужчины?

Вопрос был провокационный и мог втянуть меня в ненужные оправдания. Хорошо, что есть три способа не отвечать на вопросы, и я не преминула воспользоваться одним из них. Тем, которым обычно пользуются политики:

— Леди Ребекка, спасибо вам большое. Вы мне напомнили о том, что я совсем забыла вам показать.

И с этими словами я вытащила из сумочки, пошитой под цвет платья и крепящейся к его поясу, маленькое зеркальце. Таких мы много сделали из не получившихся кусков стекла.

— Дамы, вот такие небольшие зеркала я прикажу завтра привезти во дворец, и вам всем вручат в качестве подарка.

Моё зеркальце пошло по рукам, леди в него заглядывали, и никто и не вспомнил, о чём леди Ребекка меня спросила. Но, когда мы все выходили из комнаты, я заметила, что взгляд, который она бросила в мою сторону, не был добрым. Тем более что королева, шествующая первой, пригласила меня идти с ней рядом.

По пути в основной зал, где уже весело плясало пламя свечей и музыканты настраивали свои инструменты, королева взяла с меня слово, что сначала я все подарки покажу ей.

Мой первый в жизни королевский приём состоялся. Очень жаль, что в этот день у нас с Джоном не получилось посмотреть те дома, которые он подобрал, потому что приём закончился глубокой ночью.

С графом мы попрощались до утра, я не собиралась откладывать выбор дома.

Когда я вместе с лордом и леди Фармонт приехала в их дом, я была совершенно без ног и вся вспотевшая после танцев. Хотя они все были медленные и размеренные, но я не пропустила ни одного. Спасибо леди Ярон, которая зимой занималась моим обучением.

Мэри мне принесла горячей воды и несколько полотенец. А я подумала с горечью: «Вот оно, Средневековье! Где мой прекрасный замок с импровизированной ванной, сделанной из большого корыта? Я бы даже не жаловалась на размер». Здесь, в столице, мне пришлось обтираться влажными полотенцами. Это, конечно, было лучше, чем ничего. Поэтому я, смирившись с действительностью, освежилась и легла спать.

А ночью мне приснился сон, что я в свадебном платье иду по огромному храму к стоящему возле алтаря Джону. Он стоял спиной, и когда я подошла и тронула его за плечо, то в обернувшемся мужчине вдруг проступили черты архиепископа Кентерберийского. И он стоял напротив меня и смеялся.

Я проснулась, судя по серым утренним сумеркам за окном, очень рано, но уснуть больше не смогла. Думала про странный сон, но решила, что это от усталости и от того, что весь вечер, до самых танцев, меня преследовал пристальный взгляд архиепископа.

Глава 4

А на следующий день за мной заехал граф и мы поехали смотреть дома. Хорошо, что все они располагались в центральной части Дувра. Совсем не хотелось снова выезжать на окраины и видеть грязь, и дышать воздухом, в котором летают миазмы от разлагающихся помоев. Подумала о том, что надо бы сделать предложение, как можно организовать специальную службу по вывозу этого мусора.

Решила предварительно посоветоваться с графом, будет ли возможным наложить определённые затраты на тех, кому принадлежит земля. Мне казалось, что в обществе, где есть резкое разделение на богатых и бедных, на тех, кто владеет землёй и имеет средства, можно переложить значительную часть расходов, связанных с обслуживанием мест проживания тех, кто этих средств не имеет.

Я надеялась, что за такие мои размышления меня не сожгут на костре.

Первый дом куда мы приехали, мне совершенно не понравился. Он был очень большой. Конечно, этот дом располагался очень близко к королевскому дворцу, до него можно было дойти пешком, но у дома практически не было территории. Небольшой двор за воротами и небольшой палисадник за домом.

Второй дом был интереснее, но он располагался прямо напротив дома графа, и это меня тоже смутило, потому что я помнила то, что леди Лизбет мне сказала про сына графа Честера. А жить практически дверь в дверь с молодым человеком, который в отсутствии отца неизвестно что будет творить в своём доме, я не хотела.

Оставался третий, последний из подобранных, и я надеялась, что он мне подойдёт. Когда мы подъезжали граф сказал, что в случае чего он сможет поискать ещё варианты, потому что с этим домом не совсем обычная ситуация.

Оказалось, что этот дом принадлежал семье графа Моро. К сожалению, сам граф и все наследники графа по разным причинам либо погибли, либо умерли от болезней. Ветвь Моро прервалась, оставалась только мать графа, пожилая графиня Моро, которой было под девяносто лет. Я сильно удивилась, не думала, что в Средневековье кто-то доживает до такого возраста.

Пожилая графина Моро решила продать этот дом. Но, конечно, ей не хотелось никуда переезжать, и она хотела продать его так, чтобы дожить остаток дней в этом доме в тех же покоях, к которым она привыкла и в той атмосфере, в которой она жила.

Ей хотелось, чтобы то крыло, где она будет находиться, не касались никакие переделки, пока она там живёт.

Я вздохнула, подумав, что ещё неизвестно, что за старушенция. может быть, с ней будет невозможно жить в одном доме, а может быть, наоборот, я найду с ней общий язык и доброго друга в её лице.

Ещё на подъезде к дому, только увидев его, я поняла, что хочу здесь жить. Небольшой особняк в два этажа, перед которым были высокие кованые ворота, увитые плющом, сразу за воротами росли две высокие туи, но то, что покорило меня окончательно, это был огромный сад на заднем дворе. Граф Честер, как мне показалось намеренно, не сразу повёл меня в дом, сначала предложил зайти на задний двор. Там я и «пропала», увидев розовые кусты, зелёные газоны, узкие, выложенные отполированными булыжниками тропинки и огромные качели, над которыми раскинул широкие ветви большой дуб.

Этот двор был настоящей жемчужиной, казалось, что я не в столице, а где-то там, ближе к моему замку.

Было видно, что и сам дом был построен с большой любовью, как и сад, за которым явно ухаживали, не позволяя ему зарасти и поддерживая его в таком прекрасном состоянии.

Дом был необычен для красно-коричневой столицы. Светлые стены дома украшала лепнина, на входе были установлены статуи, вокруг которых тоже обвивался зелёный плющ с розовыми цветами. Всё это было настолько уютно, красиво и… тепло, что я даже не заходя в этот дом и, ещё не познакомившись с графиней Моро, поняла, что я хочу здесь жить.

Были опасения, что, когда я зайду в дом, он будет полон запаха старости и умирания, но вопреки моим ожиданиям в доме пахло уютом. Такой запах бывает в тех домах, где с утра готовят вкусные завтраки, пекут булочки и варят кашу. Такой хлебно-сливочный аромат родного дома.