Адель Хайд – Хозяйка Северных гор 2 (страница 6)
Граф Честер убеждал короля, что можно пойти и на большие уступки.
— Всё это ограничено во времени. — говорил граф. — Поверьте, Ваше Величество, договор всегда можно признать недействительным. Но это позволит вам решить внутренние проблемы и собрать силы.
На этом совещании присутствовали и самые близкие советники. Но вот сейчас, когда все пункты были согласованы, все варианты, которые граф мог использовать в своих переговорах, подтверждены, граф и король остались вдвоём.
— Я оставляю свою невесту одну, — начал граф Честер, — и мы не успели передать прошение напрямую в Рим.
Джон Честер рассказал королю о том, что они тщетно ждали, когда появится кардинал Агорра. И вот завтра посольство отбывает, а с кардиналом так и не удалось поговорить.
— Что ты хочешь, друг мой? — голос короля звучал устало.
— Ваше Величество, помогите леди Маргарет с прошением в Рим, — граф знал, что просит почти о невозможном. У короля и так были сложные отношения с церковью, а здесь практически прямая конфронтация с архиепископом.
Король молчал.
Он думал, что, вероятно, эта необычная леди настолько дорога его другу, что он решился поставить своего короля под удар.
— Джон, ты просишь о невозможном, — король решил напомнить графу, кому он служит. — Я не могу сейчас открыто выступить против архиепископа.
— Тогда дайте мне ещё два дня, Ваше Величество.
— Один день, больше не могу. Я и так каждый день просыпаюсь, с ужасом ожидая, что герцог Кентерберийский решит отыграться за своё поражение, — король вздохнул. — Ты мне срочно нужен в Шотландии. И, Джон, на карту поставлены мои интересы.
Граф Честер склонил голову, размышляя, кому ещё он может доверить Маргарет. Сын, проживая в столице, совсем распоясался, даже была мысль забрать его в Шотландию. Лорд Фармонт не обладал достаточным весом, а все остальные были либо на стороне короля, либо поддерживали архиепископа.
От короля он ехал в сторону дома графини Моро, там ждала его Маргарет. Необычная, яркая, тёплая. И почему он сдерживал себя? Ведь тогда, в Кардифе, она была готова отдаться ему. Сейчас бы у церкви не было никаких причин возражать против их брака. Обет у леди Маргарет временный, поэтому страшным грехом нарушение бы не назвали. А он мог бы взять на себя её грех.
Но она так молода. Иногда ему казалось, что в своих рассуждениях она старше и умнее. Но когда он смотрел на неё, то видел девочку, которой уже пришлось много чего пережить. И это сделало её старше и сильнее.
Размышляя таким образом, граф вошёл в дом и увидел Маргарет, сбегающую к нему по лестнице. Радостная, свежая, улыбающаяся. Не удержался и, когда она подбежала, сгрёб её в охапку и поцеловал. Так, как будто в последний раз.
***
Я наконец-то переехала и вот уже второе утро просыпалась в своём доме. Часть дома, которая осталась за графиней Моро, была отделена переходом, но я, уточнив у графини, насколько ей было бы интересно общаться со мной почаще, предложила приходить в общую столовую всегда, когда ей захочется. Вот и сегодня утром мы завтракали вместе.
За окном была необычная для Дувра солнечная погода, и в красивые витражи, которыми были украшены окна в гостиной, где мы завтракали, проникали солнечные лучи, проходя через цветное стекло, отбрасывая причудливые огоньки по стенам.
Сегодня у графа оставался последний день до отъезда, а прошение в Рим мы так и не передали. И я ждала его, а он с утра находился в королевском дворце, получая последние наставления и посольские грамоты. А также Джон хотел переговорить с королём Стефаном о помощи с решением нашего вопроса.
Когда в окно я увидела, что экипаж графа въезжает во внутренний двор, то, бросив взгляд в зеркало, побежала ему навстречу.
Сбегая с лестницы, обратила внимание на какое-то отчаянное выражение лица. Мелькнула мысль: «Наверное, всё плохо».
Но додумать я её не успела, потому что уже через мгновение оказалась в объятиях графа, который меня поцеловал. Поцелуй не был нежным, он был отчаянным. Так совершенно точно в местном высшем обществе невест не целуют.
Когда поцелуй закончился, граф прошептал мне в губы, глядя прямо в глаза:
— Ты веришь мне, Маргарет?
Не в силах что-то ответить, я кивнула, не совсем понимая, откуда такой вопрос.
— У нас есть только этот день и… эта ночь, — всё так же шёпотом произнёс граф.
И я наконец поняла, о каком доверии шла речь.
Глава 7
Я смотрела в глаза Джона и видела там какое-то странное отчаяние.
Я подумала: «Почему именно сегодня он вдруг сменил свою обычную сдержанность на эту отчаянную страсть? Почему именно сейчас?».
А вот я, наоборот, оказалась не готова к такой резкой перемене в наших отношениях. Мне было страшно. Страшно, что в этой, пока не до конца понятной для меня реальности я могу попасть в ситуацию, где окажусь заложницей необдуманного решения. Видимо, мой рациональный взрослый ум мешал мне отдаться на волю чувств. Я всё время анализировала последствия. Ведь, когда я очнулась в этом мире, оказалась зависимой от воли брата мужа Маргарет. И только благодаря удачному стечению обстоятельств и из-за глупости леди Эссекс мне удалось освободиться.
А сейчас? Джон — потрясающий человек для аристократа этого времени и этой реальности, но у него есть совершеннолетний сын. Что будет, если мы поженимся и, не дай бог, с Джоном что-то произойдёт? Кто будет решать мою судьбу? Король? Или избалованный наследник Джона?
И, словно в ответ на мой страх, раздался стук в дверь.
—Кто-то пришёл, — пробормотала я, опуская глаза.
Двери распахнулись, и вошёл привратник, сообщивший, что спрашивают графа Честера. Оказалось, что подъехал посланник, которого граф Честер оставлял у посольства Рима, чтобы тот сразу сообщил о прибытии кардинала Агорра в Дувр.
Странно — как только мы перестали ждать, именно в этот момент кардинал Агорра и появился. Что это, если не знак?
Посланник Джона сообщил, что кардиналу Агорра передано сообщение, и тот подтвердил, что после вечернего богослужения будет готов нас принять.
Поэтому мы только и успели, что договориться о том, кто и что будет говорить. И граф Честер поехал организовывать наш визит к кардиналу.
Всё было в лучших шпионских традициях.
Не желая, чтобы кто-то узнал, что мы собираемся через голову архиепископа связываться с Римом, граф принял меры предосторожности. Мы добирались до дома посольства тайно, в несколько этапов. Сначала я поехала к леди Лизбет одна, якобы в гости. Там я надела плащ совершенно другого цвета. К тому времени карета без опознавательных знаков, гербов и прочего была подана к чёрному ходу. Я забралась внутрь и обнаружила в этой карете графа Честера.
Вся эта таинственность вкупе с темнотой, в которой только были видны наши силуэты, создавали приподнято-авантюрное настроение, как будто бы это была игра.
Кардинал Агорра остановился в доме рядом с посольством Рима. Но прежде чем подъехать к его дому, мы сделали несколько кругов по улочкам. И только убедившись в отсутствии слежки за нами, мы подъехали к посольскому дому.
Вышли и, не снимая капюшонов, прошли внутрь дома. По всей видимости, там уже были предупреждены о том, что визит будет тайный. Нас провели тёмными узкими коридорами. Поднявшись по витой лестнице, судя по количеству пройденный витков, зашли мы на третий уровень какой-то башни.
После чего мы оказались в довольно аскетичной комнате, где стоял небольшой стул, узкая кровать, на стене висело распятие. В небольшое узкое окно проникало немного света, на столе стояла одинокая свеча. Кардинал Агорра сидел на табурете. Он был довольно молод, я бы дала ему не больше сорока лет. В свете свечи его лицо казалось старше и выглядело суровым. Высокий лоб, густые брови и тёмные глаза придавали лицу кардинала жёсткости. Цвет глаз было невозможно разглядеть при таком скудном освещении. Крупный нос и твёрдый тяжёлый подбородок выдавали в кардинале человека решительного и совсем не похожего на священнослужителя. Он, как и сэр Джефри, скорее был похож на воина, чем на священника.
Мы зашли, священник обвел нас взглядом и, не здороваясь, произнёс:
— У вас есть письмо от моего друга.
Я протянула ему письмо сэра Джеффри. Не знаю, что было написано в этом письме, но когда кардинал читал, то периодически улыбался. Я подумала, что сэр Джефри мог напомнить ему о каких-то их прошлых делах.
После прочтения письма Агорра немного расслабился и попросил нас рассказать о том, что за дело привело нас к нему.
Джон, как мы и договорились, сам рассказал ему о ситуации, в которой мы с ним оказались. Сообщил, что уезжает и что боится за мою безопасность и не хочет оставлять меня без защиты.
Агорра уточнил, точно ли архиепископ отказал. Всё же, если обеты даны светскими людьми, то архиепископ мог ограничиться штрафом. Когда Джон подтвердил, что архиепископ официально заявил, что не даст разрешения даже на отложенный брак, кардинал, устало прикрыв глаза, сказал:
— Не хочу вас расстраивать, но если архиепископ Кентерберийский принял такое решение, то даже мне, высокопоставленному лицу, который, можно сказать, «ест с Папой Римским из одной тарелки», будет сложно это решение отменить.
Мы с графом молчали и слушали, как разбивается на осколки наша последняя надежда.
А кардинал Агорра между тем сказал, что он всё равно попробует. Но всё же указал, что краткий путь — это договориться с архиепископом. А если не получится, ну что делать… придется подождать окончание обета… или тайно обвенчаться.