Адель Хайд – Фрау попаданка (страница 13)

— Учитель был хороший, — сказала я.

— Ладно, после похорон поговорим, — неожиданно сдалась фрау Штайнер и пошла наверх.

— Вы куда собрались? — крикнула я ей

Она развернулась, уже стоя на лестнице:

— Ты же не думаешь, что я брошу тебя одну со всеми хлопотами? Я остаюсь, а тебе следовало бы быть благодарной.

Я подумала, что, если она сейчас завернёт в сторону моей комнаты, то повторит судьбу герра Мюллера. Но, к моему удивлению, мачеха Хелен направилась в одну из пустующих комнат.

— Принеси мне матрасы и ведро, — бросила она.

Матрасы я знала где, а вот про ведро, сколько ни пыталась вспомнить, так и не вспомнила, зато я вспомнила про «ночную вазу», и отнесла её мачехе, подозревая, что завтра мне придётся выносить этот горшок. И это надо было сразу обозначить.

Занесла матрасы, и строго сказала:

— Вы мне, фрау Штайнер более никто. Выгонять вас сейчас на ночь глядя, конечно не стану, но и прислуживать вам тоже.

— Что даже тарелку каши не дашь? — с вызовом спросила мачеха.

— Кашу дам, но не позволю за моей спиной строить планы. Понятно?

Фрау Штайнер промолчала, видимо, ей тоже надо привыкнуть к такой вот новой Хелен.

Я приготовила кашу, относить не стала, позвала её вниз. Во время нехитрого ужина мачеха попыталась снова заискивающе начать что-то типа «дитя моё», но я её перебила, «мягко» попросила заткнуться.

А когда мы заканчивали, в дверь вдруг грубо постучали. На улице уже смеркалось, обычно в такое время порядочные горожане уже спят в своих кроватках. Мы с мачехой переглянулись и я, взяв руки кочергу, пошла к дверям.

Глава 5 (продолжение) Обеды с доставкой

— Кто там? — я попыталась сказать низким голосом, но на слове там, голос подозрительно дрогнул, и я «дала петуха».

А вот из-за двери довольно громко и без всяких «петухов» прозвучало.

— Открывай!

И вслед за этим последовал удар по двери, и судя по силе удара, он был сделан какой-то кувалдой. Я внимательно осмотрела дверь, выглядела она крепкой, но ведь были ещё и окна, и мне бы очень не хотелось, чтобы их разбили. Было у меня стойкое ощущение, что стекло в этом времени стоит очень дорого.

Я оглянулась на мачеху:

— Ну что, фрау Штайнер, откроем? — спросила я.

Она испуганно переспросила:

— А кто это может быть?

— Не откроем, не узнаем, — пожала я плечами.

Внутри меня почему-то зрела уверенность, что я со всем справлюсь. Я покрепче сжала кочергу в руке и открыла дверь.

За дверью стоял огромный мужик. Он как раз поднял руку, намереваясь ещё раз ударить по двери устрашающим кулаком.

Мне вдруг показалось, что я была слишком самонадеянной. И от неожиданности, и страха я рявкнула, причём уже безо всяких «петухов»:

— Что надо?! — и угрожающе покачала кочергой.

— Фрау Мюллер! — мужчина неожиданно расплылся в улыбке. — Примите наши соболезнования.

И тут мне память Хелен подсказала, что это клиенты кнейпе.

— Соболезнования приняты, — сказала я всё так же строго и уже хотела закрыть дверь.

— Постойте, фрау Мюллер! — из-за спины громилы выступил ещё один мужчина.