Адель Хайд – Фрау попаданка (страница 12)

Я удивилась, потому что дверь была заперта, а толстая, с хитрым лицом женщина почему-то нашлась внутри.

Пока я в некотором оцепенении стояла на пороге, пытаясь осмыслить, как она сюда попала, женщина продолжила, но тон у неё постепенно менялся, становясь всё более жёстким:

—… наконец-то ты пришла. Я тут жду уже битый час, где ты шляешься!

И я вдруг поняла, что знаю этот голос. Такая вечная обида, манипуляция чувства вины, упакованная в заботу. Мачеха Хелен пожаловала, фрау Сабина Штайнер.

— Фрау Штайнер, — выговорила я холодно, и демонстративно поправила юбку, — неожиданно. Как вы сюда попали?

— Ах, глупенькая! — фыркнула мачеха, игнорируя мой вопрос, — ну как же неожиданно? После такого ужаса, что с тобой случился, я не могла не прийти. Ты же теперь одна, и нужно всё устроить.

Пока фрау Штайнер говорила, она ходила по помещению кнейпе и заглядывала во все шкафы. Зашла за барную стойку и, выглядывая оттуда, продолжила:

—Во-первых, похороны, потом сразу надо думать о новом муже. Такого, конечно, как герр Мюллер нам уже не найти да и ты уже не такая свежая, а ещё и вдова бездетная.

Фрау Штайнер наклонилась куда-то под стойку, и её голос стал каким-то утробным:

— А если здесь не найдём никого, то можно будет продать эту кнейпе, и переехать в другой город.

Говорила мачеха Хелен это тоном, как дело решённое, видимо, Хелен с ней никогда не спорила.

— Подождите, — сказала я.

Она продолжала так, как будто не услышала, что я сказала:

— А почему ты не в чёрном платье? И без чепца? И где ты была?

— Хватит! — крикнула я.

Мачеха удивлённо замолчала, посмотрела на меня, как будто я вдруг заговорила на латыни. Я же вдруг почувствовала, как в груди раздувается гнев, и даже представила себя чайником со свистком, ещё чуть-чуть и крышку сорвёт.

— Фрау Штайнер, я буду решать всё сама, — произнесла я медленно. — С кем говорить, с кем не говорить, кого пускать в свой дом. И что делать с кнейпе, которая, между прочим, моя.

— Но, дитя моё… — начала она с тем самым голосом, который раньше заставлял Хелен сжиматься от неминуемого наказания.

— Я всё сказала, — отрезала я, — а теперь, попрошу вас покинуть мой дом.

Фрау Штайнер вылезла из-за стойки и, уперев руки в боки, двинулась на меня. Хотя я и не была тростиночкой, мы с мачехой Хелен явно были в разных весовых категориях, и я отступила на шаг.

Но у меня было преимущество, я была моложе и шустрее, поэтому я отступила ещё на шаг и оказалась у камина.

Фрау Штайнер явно проводила «психическую атаку», она продолжала молча надвигаться на меня. Наконец я краем глаза увидела то, ради чего я и отступала, кочергу. Тяжёлую чугунную кочергу. Её-то я и схватила.

— Ещё шаг, — сказала я, — и я вас ударю.

Фрай Штайнер сразу же остановилась.

— Ты что, Хелен, помутилась рассудком? — вдруг заголосила она.

И мне это не понравилось, кто здесь их знает, сдаст меня в дурной дом, и я оттуда уже не выберусь.

— Нет, фрау Штайнер, с рассудком у меня наоборот всё в порядке.

И сказав это я сделал шаг вперед, и, фрау Штайнер отступила.

— Один раз вы меня уже продали… чудовищу, которое избивало меня чуть ли не до смерти, второй раз у вас этот номер не пройдёт! — произнесла я и снова сделала шаг вперёд, покачивая кочергой.

И фрау Штайнер снова отступила.

В зале кнейпы воцарилась тишина. Было слышно, как отсчитывают время часы, да где-то капает вода.

Мачеха досадливо поджала губы.

— Ты стала дерзкой, раньше ты такой не была.