Адель Хайд – Анастасия. Железная княжна (страница 46)
У Никиты Урусова расширились глаза. Он кивнул:
— Это… легенды.
— Ну так вот, — продолжила Стася спокойно, — у нас здесь легенды стали реальностью. И мы только недавно начали восстанавливать Империю после большой войны и катастрофы.
Она нахмурилась. Голос её стал тише, но в нём звенела сдержанная боль:
— Здесь… император Николай Александрович погиб, сёстры мои тоже погибли. В живых остались только я, княжна Татьяна и цесаревич Алексей.
Никита Урусов явно был ошарашен этой информацией, но держался, не перебивал княжну и вопросов пока не задавал.
— Я приняла на себя ответственность и несу её, пока Алексей не достигнет нужного возраста, — сказала Стася и вздохнула.
Она посмотрела на Никиту долгим, внимательным взглядом и с удовлетворением отметила, что он такой же умный, как и её Никита.
Сразу после её краткого рассказа на лице нового Никиты Урусова появилось понимание. Он кивнул, подтверждая, что дальнейшие объяснения пока не требуются.
— Ну так вот, Никита Алексеевич, — продолжила Стася, — сейчас никому не нужно знать, что вы не тот Никита Урусов, и что вы не входите в Триаду.
Она сделала паузу, а затем твёрдо сказала:
— Триада должна быть для народа и для остальных князей целостной.
Стася подняла взгляд, произнесла:
— Сможете ли вы жить здесь… так, как жил бы… — и голос её дрогнул, и она сглотнула, — как жил бы тот Никита Урусов, которого вы… заменили?
— Да, — тихо ответил новый Никита. — Всё, что для дела надо, для Империи надо, я смогу. Я же ради этого и погиб, — с горечью добавил он.
Затем он вскинул голову, и глаза его заблестели.
— А тут тем более… родители живы.
Стася вздохнула: «Кто-то должен был ему сказать это.»
— Родители живы, да. А брат ваш… погиб.
Никита сжал губы:
— Ваня… погиб?
— Да. Иван Урусов геройски погиб при штурме Кремля, — произнесла она.
После паузы Стася посмотрела на Фёдора:
— Федя, как пойдёте, заедете в Кремль. Покажи… Никите.
На этом и договорились, что новый Никита Урусов не раскрывает никому, что он не из этого мира. Эта информация остаётся только между членами Триады.
Фёдор Троекуров взял на себя обязанность всё рассказать: что, где и как. Он забрал Никиту с собой и уехал с ним в Острогард.
Михаил Воронцов тоже отбыл, отговорившись тем, что на Восточном флоте дела, и надо быть там. Но Стася знала, что на самом деле он просто не может больше долго находиться вдали от моря. Ему нужно быть там, где большая вода.
«Всех нас, — подумала Стася, — покалечила эта война. Но время всё лечит, только вот Никиту уже не вернёшь…»
И в этот момент зазвонил переговорник.
Стася взглянула на кристалл и увидела, что ей звонит князь Лестросский, Константин. И вдруг подумала:
«Ну, раз у меня пока не получается… может, у Татьяны с Константином сложится?»
Она решила им помочь. Взяла трубку и ответила:
— Да, Константин Клементьевич. Слушаю вас.
Глава 43
— Анастасия Николаевна, — сказал Константин, — не получается у нас союза. Есть ли у вас какие-то мысли по этому поводу? Ясно же, что вы будете решать, ведь время идёт.
— А что вы сами думаете, Константин? — спокойно спросила Стася.
— Я честно сказал Татьяне, что считаю, что главное в браке уважение.
Стасе захотелось выругаться. «Ну надо же — честный какой...»
— А что ещё вы ей сказали? — с лёгким сарказмом в голосе уточнила она. — Может быть, вспомнили свою прежнюю любовь?
Голос Константина стал жёстким:
— Анастасия Николаевна, я бы вас попросил…
— Не надо меня просить, — резко перебила его Стася.
И он почувствовал, что она имеет на это право.
Он вдохнул, уже собираясь попрощаться. И вдруг голос княжны изменился, стал мягким, почти обволакивающим:
— Послушайте лучше сказку.
Константин затаил дыхание. А для Стаси на его стороне переговорника воцарилась странная тишина.
— Слушайте, слушайте, Константин Клементьевич… — прошептала Стася.
И рассказала сказку про Варвару-красу, длинную косу. Про то, как Иван из ста одинаковых Варвар безошибочно выбрал одну-единственную. А потом спросила:
— А знаете как?
— Как? — спросил Константин, чуть настороженно.
— Он сказал, что других и не видел.
— Я не понимаю, — признался Константин. — У вас странные сказки в Россиме.
— Отличные у нас сказки, — возразила Стася. — Подумайте над сказкой. Потому что у нас, знаете, как говорят:
Она сделала паузу.
— Подумайте, почему я вам эту сказку рассказала. И почему Татьяна так на всё реагирует.
Когда Стася завершила разговор и отключилась, первым, кому она позвонила, был Демидов.
— Григорий Никитич, — сказала она, — если тебе сейчас позвонит князь Лестросский, пригласи его к себе в гости, в дом свой в Лестроссе, да покажи ему мастерскую Татьянину. И оставь его там одного. Пусть… рисунки её увидит.
— Хорошо, Анастасия Николаевна, сделаем, — сказал Демидов.
— Ты же понял, Григорий Никитич, для чего я тебя прошу? — уточнила Стася.
— Да понял, что тут непонятного, — ответил Демидов.
— Вот и славно, — с лёгким облегчением закончила звонок Анастасия.
Ей даже дышать стало немного легче. Она представила, что по крайней мере эти двое, Константин и Татьяна, смогут договориться.
Не успел Демидов положить трубку, как кристалл его переговорника засветился зелёным светом. «Значит, звонит князь Лестросский… — подумал Григорий Никитич. — Вот откуда она знала, что он сейчас позвонит — именно он…»
Он принял звонок, вежливо поздоровался: