Адель Хайд – Анастасия. Железная княжна (страница 12)
А что до альтернативы, так работал же князь фотографом и весьма успешно.
— Я жду, — поторопила князя Стася
Снова усмешка, больше похожая на гримасу, скривила красивое лицо князя.
— А если я вашей сестре не понравлюсь? Или у неё тоже нет выбора?
— Выбор, есть всегда, — отрезала Стася, — кому как не вам это знать, князь.
Стася посмотрела на князя, которого сама судьба назначила стать одним из двенадцати, но он всё ещё сопротивлялся, полагая, что можно что-то изменить.
— Итак, князь фон Меттерних, ваше решение, — в голосе княжны была сталь.
— Я согласен, — на лице князя была боль, да, он не только человек, он ещё и правитель.
— Времени мало, на подготовку к ритуалу даю вам три дня
Стася улыбнулась:
— Полноте князь, иногда судьба дарит нам подарки, а провидение делает так, что мы сами не понимаем, как получается даже лучше того, что мы хотели.
Князь уехал, ничего не сказал ни Стася, ни проводившему его до ворот Демидову.
— Круто вы с ним, Анастасия Николаевна. И про Таню ничего не сказали, — угрюмо проурчал Григорий Никитич.
Так он же будущий князь Россимы, один из двенадцати, что я с ним сюсюкаться должна? — Стася снова вспомнила своего тренера, который примерно то же самое и говорил, когда у девчонок слёзы на глазах появлялись и казалось, что нет больше сил. Зато потом забирали все первые места. Никто не мог их победить.
Князь Меттерних ехал обратно к себе в княжеский дворец, из-под колёс его спортивной машины летела щебёнка, которой были щедро посыпаны дороги на подъезде к городу. Князь злился, злость мешала думать, но в то же время помогала жить.
«Она дала мне три дня, я минимум рассчитывал на месяц. Но силища в этой россимской княжне такая, что кажется, топнет ножкой и расколется мир напополам.
А если и сестрица такая же?
Таня, Танечка, Танюша, любимая, как же так? Зачем злая судьба нас разлучила, это всё моя вина, князем стал и не успел, так и не успел ни подумать, ни сказать.
И вот стоял перед россимской княжной, а через три дня стану россимским князем, одним из тех, кто мир держит. А как целый мир-то держать, когда радость из жизни ушла, да и надежды, похоже, лишился.»
— Круто ты с ним, — вдруг прозвучал в голове княжны долгожданный ехидный голос князя Голицына Андрея Васильевича.
— Андрей Василич, и вы туда же, — нарочито обиженно произнесла княжна, поддержав мысленный диалог, — вы же знаете каждый день на счету, да что там, каждый час, — в голосе Стаси было искреннее беспокойство, перемешанное с радостью оттого, что наставник снова проявил себя
— Спрашивай, — произнёс Андрей Васильевич
— Что делать с Урусовым? Он после того, как я ему «приказала», совсем в себя ушёл, — княжна не знала, сможет ли в таким вопросах Голицын ей помочь, но другой попытки спросить могло и не представится.
Князь усмехнулся:
— Трудно князю Урусову, во-первых, ты выбор никак не сделаешь, во-вторых, доверия меду вами нет, ну, и в-третьих, гордый он очень. Силы много, вот и хорохорится. Ну да ничего, впереди у вас большая битва…
Стася возмущённо прервала старика:
— Какая большая битва? Разве мы не взяли столицу. Все родовые камни у нас. Сейчас введу двенадцатого князя и более никто к нам сунуться не посмеет.
— Слышала про левиафана? — вдруг спросил князь Голицын.
Стася начал вспоминать, вроде что-то такое в школе по истории говорили. Чудище какое-то морское мифическое.
Так и сказала Голицыну.
А тот в своей обычной манере, язвительно произнёс:
— Только теперь не мифическое, а в Пеплоне придумали. Говорят, что непобедимое ни в воздухе, ни на воде. Так что, Анастасия Романовна готовься. Битве быть.
Князь вздохнул и с затаённой радостью добавил:
— Ух и довела ты графа Дуйворта, Стася, никаких денег премьер-министр Пеплоны не пожалел, только вот смотри, чтобы он слово сдержал, цесаревича поберёг. А ещё лучше пусть фон Шнафт потихоньку вывезет мальчишек. Он сумеет.
А через три дня днём собрался на площади перед княжеским дворцом народ, подогретый новостями о том, что молодой князь Лестроссы Константин фон Меттерних принял предложение россимской княжны о браке и не просто принял, а вроде как встанет во главе одного из новых княжеских родов.
«Что происходит?» — только и спрашивали друг у друга.
Кто-то рассказывал, что встретились князь и княжна и влюбились друг в друга с первого взгляда.
Кто-то, наоборот, что заставили князя, выкрали его мать Паулину фон Меттерних и князь был вынужден дать согласие.
А кто-то считал, что их князь крайне дальновиден и занял сторону того, за кем сила.
Любят люди выдумать разное!
Но ни одно из этих предположений не было верным, да и в невесты князю приписывали наследницу, а ведь на самом деле настоящую невесту князя Лестроссы никто не видел, да и он сам пока что тоже не знал как она выглядит.
Таню срочно искали.
Стасе удалось только определить, что Таня в Пеплоне недалеко от столицы, даже Голицын не смог помочь. Сказал, словно какой-то блок закрывает от него Татьяну.
И отправила Стася в Пеплону группу князей во главе с Кириллом Демидовым. А сама сразу после ритуала собиралась в Острогард, там свалился в горячке инициации Михаил Воронцов. И шёл уже четвёртый день, а лучше морскому князю не становилось.
Фёдор Троекуров решил, что присутствие княжны может помочь и срочно вызвал Стасю.
Глава 9
— Эта княжна Романофф совсем обнаглела, — еле сдерживая гнев, о чем свидетельствовала серая дымка вокруг кистей рук, сквозь зубы цедил Дэвид Ллойд, первый граф Дуйворт, премьер-министр Пеплоны, вскочив из-за стола и мечась по своему кабинету в домашней резиденции.
— Она что думает это пустые угрозы? Я пришлю ей голову мальчишки, если она не примет наши требования, — мужчина замер, словно бы что-то обдумывая, на лице его возникла странная ухмылка, сделавшая его похожим на сумасшедшего, — а начнём мы с его ближника Саввы Демидова. Цесаревич нам ещё пригодится живой, а этого не жалко.
Сидевший напротив премьер-министра высокий мужчина с неприметным лицом спросил голосом человека постоянного болеющего горлом:
— Когда?
— Давай завтра, пусть думает, что победила, дам ей сутки на ответ, а потом порталом кинешь труп мальчишки прямо на её Красную площадь, пусть полюбуется, — странная ухмылка, как приклеенная, оставалась на лице премьер-министра Пеплоны
Но ни сам граф Дуйворт, ни тот, с кем он говорил, не заметили, что у их разговора был свидетель.
Старшая дочь премьер-министра, четырнадцатилетняя Сара, переживающая свою первую влюблённость, объектом которой был Савва Демидов, уже некоторое время стояла около не до конца прикрытой двери в папин кабинет и, обмирая от ужаса слушала страшный разговор о том, что её возлюбленного Савву собираются убить.
— Я спасу тебя, любимый, — пылая от гнева пообещала Сара, — я не позволю им убить тебя подло, если ты и погибнешь когда-нибудь, то в честном бою, сражаясь за прекрасную даму.
В роли прекрасной дамы Сара всегда представляла только себя. Сара очень любила читать, и читала в основном фруллезские ромнаы о прекрасных леди и благородных рыцарях. И прекрасные леди тоже спасали своих возлюбленных, не жалея себя.
Девушка еле утерпела, чтобы не побежать в покои, где жили пленники и, когда прошёл ужин и все отправились на вечернюю прогулку в саду резиденции, Сара подошла к Савве и предложила ему пройтись по дорожкам сада. Сад был расположен таким образом, что в нём не было укромных уголков и поэтому чинно прогуливавшиеся подростки не вызывали ни у кого вопросов.
— Дорогой друг, — Саре очень нравилось это обращение, казалось, что так она становится взрослее, — я узнала ужасную вещь, Сара остановилась и взглянула Савва в глаза, в героини в романах всегда так делали.
И прошептала:
— Вас собираются убить. Вам надо бежать, причём срочно. Я знаю, как это сделать, и помогу вам.
Сара не зря была любимицей своего отца, умная, и, несмотря на всю свою романтичность, по-житейски хитрая, она всегда могла просчитать ситуацию на несколько шагов вперёд, и вот сейчас она уже все продумала:
— Надо в два часа ночи, когда будет часовой пересменок в охране, спуститься в кухню и по бытовым помещениям выйти через чёрный ход. Охранники ленятся его проверять и у нас есть шанс проскочить.
Сара видела, что сейчас в глазах Саввы есть то восхищение, какого она и хотела. Она хотела, чтобы объект её влюблённости восхищался ей.
Саре ещё понравилось, что Савва ей сразу поверил
— Вы пойдёте один? — Сара ещё не успела задать вопрос, а уже поняла, что сглупила