Адель Алексеева – Шереметевские липы (страница 11)

Дубовые ворота открывались на широкий, просторный двор, окруженный конюшней, сараями и амбарами. Сама площадь двора могла бы вызвать у гостей и соседей зависть, к тому же вымощена она была дубовыми торцами. У стены поставили большой стол и лавку для Егора, дворового, приставленного следить за порядком во дворе. И какой только живности здесь не было – козочка с нежными шелковыми ушами и мягкими рожками, ее мать – скромная и тихая коза, хрюшка, теленок и один большой серый гусь с огромными крыльями – все отборных пород. Ну и, разумеется, курятник, в котором руководил всем небольшой петух по прозванию Сашок-петушок.

Когда всходило солнце (даже если его не видно на небе), он своим звонким и веселым «ку-ка-ре-ку» будил сонное царство. Иногда, однако, он свое «ку-ка-ре-ку» задерживал, чтобы обитатели двора хорошенько выспались. Для петуха дядя Егор приспособил жердочку, рядом со столиком, за которым посиживал. Там Сашок-петушок и дожидался, когда явятся на площадку все его друзья. Встречал он их своим манером, по очереди каждому задавал вопрос и ждал ответа:

– Прошла неделя, и хочу я тебя, хрюшка, спросить: какие у тебя были за эту неделю достижения? А потом, может быть, скажешь и про огорчения, в чем провинилась и где нехорошо поступила.

На каком языке Сашок и его подопечные говорили – нам неведомо, однако им было все понятно.

Хрюшка прохрюкала что-то о том, как пятачком своим, вымазанным в грязи, толкала белую козочку и так перепачкала ее, что, конечно, виновата.

– Но и достижения у меня тоже есть, – продолжила хрюша, – я набрала весу с три или четыре фунта.

– Молодец! – откликнулся Сашок-петушок. – А что нам скажет гусь краснолапчатый?

– Го-го-го-го, – отвечал тот. – Я разогнал ворон, потом слетал на речку Неглинку и притащил оттуда хорошую траву. Даже белая козочка ее пощипала.

– Чья теперь очередь? – вопросил петушок. – Как жил-поживал рогатый козел? Кого-нибудь ты боднул сильно, сделал больно?

Козел потупил глаза и промолчал…

Вот какие утренние беседы порой бывали на вымощенной площадке во дворе Наугольного дома. И сверху из чердака, уютно устроившись и свесив маленькие лапки, все это наблюдал Домовой.

Однажды дядя Егор задремал, сидя на лавке. Открыл глаза – и обомлел! Что такое? Перед ним на столе стояла маленькая янтарная курочка. Что за чудо, откуда она взялась? И что это была за курочка! Каждое перышко выточено из янтаря, гребешок золотой. И ножки тоненькие, серебристые, на каждой из них по пяти стальных коготков. Крылышки тоже из янтаря, из тоненьких, блестящих на солнце пластинок.

Хороша курочка, нет слов как хороша, и сияет, как солнышко. И вроде улыбается! Только мог ли мастер выпустить ее в свет, не подумав, как хрупка она, как беззащитна? Любой сильнее ее, ударит, столкнет – и нет ее… А мастер, оказалось, все предусмотрел. Он к головке ее приспособил чепчик, а в нем… в чепчике-то, и была ее защита. О том никто не знал, кроме самой курочки, и оттого она была храбрая. Еще и умной оказалась курочка: никому не сказывала о своем секрете и смело выходила на вымощенный двор, когда там появлялись козочка, гусь, хрюшка, теленок и рогатый козел. А Сашок-петушок был с ней так мил, так разговорчив, что ей не пришло в голову сторониться и бояться его.

Со второго же дня янтарная курочка освоилась во дворе, когда Сашок к ней приблизился, и они побеседовали. Разговаривали они и на третий день, и часто подолгу шептались, но о чем?.. Может, просто философствовали…

Зима и солнце словно способствовали их дружеским беседам, рождественские морозы были не так суровы, даже веселы, в городе шла самая большая торговля. Когда дядя Егор объявил, что собирается на ярмарку в Охотный ряд и оставляет петуха за главного во дворе, Сашок кивнул и издал свое победное «ку-ка-ре-ку».

Два петуха, курочка и домовой

Егор вернулся с Охотного ряда и принес оттуда разноцветного петуха, держа его за две ноги и вниз головой. Когда он поставил петуха на середину двора, обратился к нему:

– Вот, заморский красавец, рядом два курятника. В одном командует наш петух. А другой курятник – твое царство.

Петух важно расправил крылья, слегка помахал ими, сделал два шага, поднял одну ногу и огляделся вокруг. Борода его и красный гребень переваливались с боку на бок. Тут уже появились и серый гусь, козочка и поросенок.

– Зовут меня Петруччио! – провозгласил новоприбывший. – Можете называть меня Ваше превосходительство.

Другого петуха пока не было видно, поэтому красавец прошелся по площадке туда и сюда и снова горделиво поднял одну ногу. Так стоял он неподвижно и разглядывал высунувшихся обитателей скотного двора. Вот гусь, вытянув шею и грозно шипя, приблизился к Петруччио. Тот взмахнул зелеными крыльями и хотел уже клюнуть гуся, но тот вовремя отвернулся. Козочка, беленькая, с крохотными рожками, милая и скромная, застрекотала:

– Ой, какого красивого нам принесли петуха. Ай-яй-яй, пусть он будет нашим генералом, мы будем его слушаться.

Петруччио с довольным видом еще раз огляделся, похоже, что он был доволен своим покорным войском, а козочка заблеяла еще громче, чем прежде. Понять было нельзя, однако речь шла о каком-то животном, что у него длинный-длинный нос, короткий хвост, а ногами может раздавить даже нас с тобой. Может быть, козочка хотела напугать новичка, но тот ничуть не испугался, с еще более важным видом сделал пару шагов и не без презрения заметил:

– Что это еще за зверь? Я не боюсь никого.

А козочка продолжала:

– Этого зверя зовут Слон. К тому же он темного цвета, и уже давно живет поверье, что черный слон – это к беде, к болезням, к хворям.

– А уши у него есть? – заносчиво спросил петух.

– Да, такие великие уши, как огромные лопухи, – залепетала козочка.

– Но у меня клюв железный, я как клюну его в эти уши, так он сразу перестанет слышать, – угрожал Петруччио.

Хотя двор был чисто выметен (дворовые знали свое дело), но все же была одна лужа. Туда-то и припустил поросенок, а за ним и свинья. И оба улеглись в луже в полном удовольствии. Наконец, появился здешний петух. Сашка-петушка не сравнить с красавцем Петруччио – он и ростом был поменьше, и цветов таких ярких на нем нет, и хвост не зелено-красный, а какой-то серенький. На площадке лежала жердочка, и Сашок-петушок стал продвигаться по ней, а с другого конца пошел заморский красавец. Петухи оказались почти рядом. Вообразивший себя царем этого двора Петруччио высокомерно взглянул на местного петушка:

– Клюнуть его, что ли? Да ладно, пусть живет.

И они замерли. Егора эта картинка очень позабавила:

– Ну и ну!

Никто не уступал дорожку. Сначала вид у них был довольно мирный и поза вроде как задумчивая. Потом что-то пророкотал Петруччио, ему ответил Сашок-петушок. Снова зарокотал Петруччио, и опять ему довольно высоким голосом ответил местный забияка.

Но вдруг на крыльце появилась та самая янтарная курочка с золотым гребешком. Вся она выточена из необыкновенно красивого янтаря, спокойная и очень царственная. Ножки у нее были серебряные и коготки стальные, и держалась она уверенно. На голове, над гребешком, был повязан маленький чепчик, а в нем самый твердый камень – алмаз. Курочка слабенькая, да камушек тот оберегал красавицу. На солнце заблистали янтарные перышки, засверкал золотой гребешок. Домовой смотрел с чердака дома и любовался: «До чего хороша!» Петруччио увидел ее, взмахнул крыльями и столкнул грудью с жердочки местного скромного Сашка-петушка. Тот тут же поднялся, он не собирался убегать.

– Добрый день, юная принцесса, – поздоровался местный петушок с курочкой.

Второй не сказал ни слова, еще выше поднял свой распрекрасный гребень, распустил крылья, стараясь понравиться ей и отпугивая соперника. А Сашок-петушок вдруг предложил:

– Милая принцесса, не хотите ли вы задать нам вопросы, на которые мы ответили бы? Кто лучше ответит, тот и ваш верный рыцарь.

Домовой улыбался, глядя сверху на это зрелище, и радовался: «Ну, сейчас кому-нибудь влетит. За одним красота, а за другим-то ум». Принцесса склонила головку, кокетливо повернулась на крыльце и задала первый вопрос:

– Скажите, пожалуйста, что лучше – луна или солнце?

– Конечно, солнце! – басом прокричал Петруччио.

А Сашок-петушок ответил:

– А по-моему, лучше луна. Днем и так светло и все видно, а ночью луна освещает.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Петруччио. – Откуда вы взяли эту ерунду?

Янтарная курочка продолжила задавать вопросы:

– Кто лучше – собака или кошка?

– Конечно, кошки лучше. Я с ним справляюсь мгновенно, а вот собаки – ой-ой-ой! – признался Петруччио.

– Да, не будем спорить, – заявил Сашок, – даже люди не могут разобраться: одни любят собак, а другие только кошек.

– Кто во времена царя Ивана Грозного носил самые большие сапоги? – спросила курочка.

– Конечно, царь – он же самый главный! – заявил Петруччио.

– А я думаю, что тот, у кого были самые большие ноги, – скромно возразил Сашок-петушок.

Все окружающие тихонько захихикали.

– Когда у кошки бывает две головы? – спросила янтарная курочка.

– Ну, уж это совсем глупость! У кошек не бывает двух голов, – засмеялся Петруччио.

– Когда кошка поймает мышь и держит ее в зубах, у нее и будет две головы, – ответствовал Сашок-петушок.

Курочка улыбнулась, извлекла из своего крылышка одно перышко и поднесла местному петуху.