Adam Turvi – Возвращение 1-3 (страница 110)
=
Мальвина подскочила поближе к ритуалисту и выпустила язычки из пальцев левой руки. Выстроила вокруг мага пентаграмму изъятия магической и жизненной энергии и активировала. Почувствовала привычный приток энергии и приготовилась язычками правой руки уколоть противника в акупунктурные точки. Но, в этот момент, совершенно неожиданно для новоиспеченной ритуалистки, поток энергии сменил направление. Мальвина почувствовала, что теперь из нее утекает не только жизнь и сама ее сущность.
Ритуалист захохотал:
— Наивная девчонка! Атаковать лучшего ритуалиста и мага разума нейтральных миров такой детской пентаграммой! Хотя… очень интересный подход к выстраиванию пентаграммы… Кто тебя ему научил? Ты расскажешь! Все расскажешь!
=
Мальвина погрузилась во тьму. Пропали все без исключения сигналы внешнего мира. Девушка перестала чувствовать свои конечности, да и вообще тело. Но сознание оставалось ясным. А симбиот аккуратно обновлял ее знание о том, что происходит вокруг.
Демон на мгновение растерялся, после чего усилил отток энергии от противницы.
— Ах, ты ментальную защиту выставила! Не поможет тебе она! Все расскажешь! И про защиту тоже. Я сам такую хочу…
Лена поняла, что Мальвина — в опасности. Покончив с конвоирами, она зашла за спину ритуалисту и попыталась нанести удар мечом. Клинок встретил нечто, похожее на мягкую пружинящую поверхность и отскочил назад. Ответным силовым ударом Лену отнесло к противоположной стене зала. Девушка покатила по полу, как гуттаперчевая кукла.
«Паллада, выпускай в зал Клота и Герка, пусть помогают» — обратилась девушка к искину корабля, увидев, что некоторые из магов, словившие пулю не в голову, а в корпус, запустили процедуру регенерации и вскоре смогут атаковать Мальвину.
Паллада сбросила демонов с сознанием симбиотов в метре от самого сильного мага.
Мальвина, под контролем Сенеки, еще держалась, все-таки запас энергии, который они с начальницей закачали из странного темного источника в мире Харон, был огромен. Но переломить ход схватки в свою пользу уже не могла. Сказывалось превосходство мага в технике работы с энергетическими каналами. Минута, другая… Мальвина чувствовала, что, несмотря на помощь симбиота, ее сознание тускнеет.
— А-а-а! — заорал маг. Затряс головой, как будто пытался что-то сбросить с загривка. Брызнула кровь. Маг покачнулся и упал на колени. Мальвина почувствовала, как ее лица коснулось нечто влажное и шелково-гладкое. Сознание прояснилось, девушка заново активировала свою пентаграмму и начала вытягивать из мага его энергии, знания, личность. Спустя минуту противник осыпался на пол горкой пепла.
— Анчар, ты здесь откуда? — услышала Мальвина слабый голос своей начальницы.
Земля, Москва и окрестности
Убедившись, что Киная справляется с уходом за касатками, я по изнанке пространства вернулся сначала в Атлантику, затем обычным порталом переместился в Москву, недалеко от дома Макеева. Анчар следовал за мной.
— Павел Егорович, здравствуйте! — обратился я к полковнику по нейросети.
— Дмитрий Борисович, рад вас слышать! Вы на Земле?
— В Москве. Хотел бы встретиться с вами, узнать, как дела, все ли в порядке с нейросетью. Ничего серьезного или срочного. Впрочем, если у вас есть что-то важное, мы обсудим это в первую очередь.
— Я буду рад с вами пообщаться. И вопросов, конечно, много, вы понимаете. Как у ребенка, которому подарили новую игрушку. Но и серьезное есть. Так, кое-что.
— Хорошо. Вы дома один? Через секунду буду у вас.
Поздоровавшись со мной за руку и потрепав Анчара по холке, Макеев повел меня на кухню. Усадив за стол, сел напротив и молча посмотрел мне в глаза.
— Рассказывайте, товарищ полковник. Что случилось?
— Вчера кто-то попытался просканировать мое сознание. Нейросеть об этом немедленно сообщила и уверила, что попытка взлома ее защиты пресечена.
— Попросите нейросеть переслать мне подробный лог этого события.
Макеев застыл, выполняя манипуляции с меню нейросети, пока еще не вполне привычные.
— Так… получил. — откликнулся я на пакет от полковника. — Мой искин начал разбор, но сразу могу сказать, что у взломщика, похоже, стоит нейросеть того же типа, что и у вас. Лучше она или хуже вашей, установить на основе лога невозможно. Так или иначе, хакер прекратил атаку немедленно. Видимо, сразу, как только понял, что имеет дело не с простым московским обывателем. А теперь представьте себе! По Москве ходит неизвестный с нейросетью, который знает, что по Москве ходит всем известный отставной полковник, а в голове у него — аналогичная нейросеть, о которой простой землянин, пусть и отставной полковник разведки, даже и представления не должен иметь.
— Кто-то из вашего Содружества? Разведка? Пираты?
— Это — первое, что приходит в голову. — я задумался, проверяя, что успела нарыть Кира. — Впрочем… пока моя нейросеть анализирует данные, давайте поговорим о вашем самочувствии в новом качестве. Все ли в порядке? Есть ли вопросы о нейросети, на которые она сама не может ответить?
— Здоровье в порядке, спасибо еще раз. Начал ходить в тренажерный зал. К сожалению, боюсь, придется это дело вскоре прекратить. На меня стали странно поглядывать ребята из службы охраны Геннадия Семеновича. Зал, конечно, принадлежит одной из его структур.
— Понимаю. Конспирацию лучше соблюдать, до времени. А пока у нас нет базы на Меркурии с офисами и инфраструктурой, пожалуй, я оборудую вам в квартире пространственный карман, куда поместится не только тренажер, но и еще кое-какая аппаратура.
— Как скажете. А в остальном, у меня нет особых проблем с нейросетью и базами знаний. Как ребенок с игрушкой, позволю себе повториться. Фантастические технологии. Меня, как офицера разведки, конечно, больше всего поразила та легкость, с которой нейросеть подключилась ко всем каналам передачи информации, включая секретные. Я, конечно, не злоупотребляю своей сверхспособностью. Но пару раз уже пришлось изобразить бдительного гражданина и навести ФСБ на базы и явки террористов. О скорости и качестве доступа к гражданскому интернету я и не говорю. Сказка.
Слушая полковника, я параллельно сканировал его нейросеть на предмет возможных следов проникновения взломщика. Не оставил ли он, например, маячок? Ничего не нашел, но заметил нечто, на что раньше, до знакомства с «астральным хакером» из древнего саркофага, не обращал внимания. Один из интерфейсных каналов нейросети, выглядел так, как если бы его соединили с заглушкой. Я проверил аналогичный канал своей нейросети и обнаружил, что он отвечает за ее внутренние сервисные мероприятия, на проведение которых необходимо согласие пользователя. Например, «на сервере ближайшего филиала корпорации Нейросеть обнаружены обновленная версия модуля биологического сканера; скачать? да/нет».
— Товарищ полковник, — заговорил я, когда тот закончил свой отчет. — Похоже, ваша нейросеть установлена не совсем корректно. Не знаю, с чем это связано. Либо поставщик специально предусмотрел некую заглушку, и тогда ее трогать рискованно. Либо сказывается расовая специфика людей, их отличие от сполотов и аграфов. В этом случае небольшая коррекция может быть оправдана. Я могу провести эту коррекцию самостоятельно, используя свою нейросеть как эталон. Если что-то пойдет не так, я верну конфигурацию вашей нейросети в исходное состояние.
Макеев, прищурившись, посмотрел мне в глаза и кивнул:
— Хорошо. Что требуется от меня?
— Почему вы согласились так быстро? — спросил я.
— Ну, у вас все на лице написано. А я привык это написанное считывать. Иначе как бы я работал с людьми как источниками информации? Хотя… До сих пор я считал, что мои способности — не более, чем проявление профессионального опыта и интуиции. А теперь даже не знаю… Ваш медкомплекс нашел, что мой ментальный потенциал несколько выше, чем у березового полена. Мда… Никогда не думал, что мог бы выступать со сцены с «психологическими опытами»… Интересно, какой уровень ментоактивности нашел бы ваш комплекс у нашего экстрасенса Сазонова?
— Вы очень вовремя вспомнили о Сазонове. Мы к нему еще вернемся. Но давайте по порядку. Я бы не стал недооценивать роль интуиции. Тем более — опыта.
— Странная штука — опыт. — задумчиво проговорил полковник. — Был в нашем спецназе ГРУ Паша Зелинский, подрывник. Большой талант. Он всегда так по-детски радовался, когда
— Да, опыт. Конечно. — я в недоумении пожал плечами, ожидая продолжения.
— Конечно, конечно… — повторил за мной Макеев. — Вот только опыта он набирался совсем в другой сфере. Если и работал с людьми, то — не так, как я, — иначе.
— Павел Егорович, думаю, ему пригодился его опыт. Товарищ Зелинский… виноват, отец Порфирий, привык скрупулезно и тщательно выполнять свою работу. Вкладывать в нее душу. Сменив сферу деятельности, остался верен своим принципам. Инвариант!