Adam Turvi – Возвращение 1-3 (страница 112)

— Получается, что по Москве ходит некто, кто владеет методами воздействия на объективную реальность, сравнимыми, или даже превосходящими ваши?

— Да. И, в отличие от меня или Лены, его мотивы, цели, задачи, нравственные императивы и прочее, нам совершенно неизвестны.

— Ну, кое-что известно. Он не проявил агрессии в отношении меня, позволил мне дожить до встречи с вами. Не сомневаюсь в том, что в его распоряжении насчитывалось не менее десятка способов избавиться от случайного свидетеля в моем лице. Но ни одним из них он не воспользовался. А моя Мурка уже завалила меня более чем полусотней вариантов ловушки или западни для этого хакера.

— Кто?? — оторопело переспросил я.

— Э… Видите ли, Дмитрий Борисович, ментальный ассистент, которого вы пробудили в моем сознании, имеет псевдоличность женского пола и с таким характером, знаете ли, цинично-расчетливым, да еще и по-женски коварным. В самом начале нашего с ней знакомства она попросила присвоить ей имя. Я выбрал Мурку. Когда ассистентка изучила все известные сведения об этом полу-художественном, полу-реальном прототипе, то пришла в такой восторг, что чуть не взорвала мне мозг. Как будто с детства мечтала о подобном амплуа. Единственное, что ее огорчает, так это то, что я, в шутку разумеется, величаю ее лейтенантом Климовой, а не капитаном. Говорит, реальная Маруся Климова вышла в отставку именно в капитанском звании. А я отвечаю, мол, ты и лейтенанта пока не заслужила, по причине нулевого опыта оперативно-розыскной и разведывательно-диверсионной деятельности. Так, консультант в штатском.

Не скрою, мне было очень радостно видеть озорные искорки в глазах ветерана спецслужб. Похоже, он постепенно свыкается с новыми реалиями и новой картиной мира. Прежняя настороженность и зажатость, которую я отмечал вначале, постепенно сходит на нет.

— Ну, поздравляю вас, Павел Егорович. У вас теперь началась веселая жизнь. С настоящим, неглупым и весьма настырным адъютантом. Считайте, что вам повезло. Мог бы достаться мужчина с характером Швейка. И… теперь перед мной стоит непростая задача. Подобрать вашим новым способностям применение, лучшее, чем должность начальника отдела кадров. И определиться с этим следует очень быстро. Я не могу надолго задерживаться на Земле, слишком много дел. Хотя и оставлять вас один на один с этим неизвестным хакером, тоже как-то нехорошо…

— Мурка уже просчитала эшелонированную защиту моего сознания, включающую внешний фиктивный слой, имитирующий ментальную активность рядового землянина. Тщательно проштудировала лог взлома и, по каким-то одной ей ведомым признакам установила, что у хакера — нейросеть на два поколения ниже, «прототип один», а не «три». Поэтому, в том, что касается борьбы нейросетей, я для него неуязвим. Конечно, хакер может быть вооружен и другими изделиями… Но, коль скоро он не уничтожил меня при первой встрече, едва ли захочет расправиться при второй, не поговорив предварительно. А тут уже перевес будет на моей стороне, если верить Мурке.

— Решено. Ближайшие полдня вы проведете в оперативно-розыскной магической практике, под моим контролем. Мы не знаем, где искать того, кто ведет себя подозрительно, но мы можем проверить одно место, где нечто подозрительное уже произошло.

— Поляна, откуда ушли в иной мир наши друзья?

— Ее мы тоже еще раз проверим. Но я имею в виду несколько иную «Поляну».

Макеев кивнул и приготовился внимательно слушать.

— Это — некоторый институт. Вначале я планировал порыться на его территории максимально скрытно. Но теперь внесу в свой план кое-какие изменения. Мы попробуем выманить этого неизвестного хакера, в надежде, что он как-то связан с тем, что там произошло полтора года назад. А если нет, то исходный план останется в силе. Вот телефонный номер подразделения, на балансе которого находится объект «Поляна», бывший институт, где проводился углубленный статистических анализ данных для нужд правительства и спецслужб. Представьтесь. Сообщите, что вас пригласили посетить объект в качестве независимого консультанта, но забыли выписать пропуск. Вам откажут, но сначала, очевидно, попробуют выяснить, кто вас пригласил и по какой теме консультация. Вы вежливо поблагодарите и повесите трубку. Когда будете звонить, не забудьте указать нейросети, что сигнал в мобильную сеть должен поступать через ближайшую к вашему дому соту.

— Шпионские игры? Впрочем, догадываюсь, на какую реакцию вы хотите спровоцировать неизвестного. Так… объект «Поляна»… Ох! Никак привыкнуть не могу. — Макеев ошарашенно помотал головой. — Как будто целый отдел референтов представил мне экспресс-анализ и сводку важнейших сведений по объекту. А все одна нейросеть, которая вроде бы и места не занимает в мозгу. Подождите секундочку… Так. Генерала Чистилище я помню, проходил у него стажировку. Иначе мне бы не доверили промышленный шпионаж в сфере высоких технологий. Но причем здесь Плещеев?

— Я не говорил, что неизвестный с нейросетью работает на Плещеева. Меня интересует сам объект. А еще больше — история его закрытия.

— Да… Вижу. Все сотрудники института в одночасье уволились, и больше о них никаких сведений ни в одной из электронных баз данных, к которым я имею доступ благодаря нейросети. Пахнет ликвидацией.

— Именно.

— Я звоню.

Макеев застыл на несколько минут. Выражение лица его, впрочем, менялось. По конец разговора в глазах загорелся озорной огонек, а в губах проступила тонкая улыбка.

— Все. Я отзвонился, Дмитрий Борисович.

Я молча смотрел на него, ожидая отчета. Макеев помолчал полминуты и продолжил:

— Что ж, вы правы, да я и сам ждал подобной реакции. Поинтересоваться у звонящего, за каким чертом его понесло на режимный объект, можно тысячей разных способов. Мой собеседник выбрал такой, что теперь и моя интуиция бьет тревогу. Слишком уж вкрадчиво и нарочито безразлично задавал он свои вопросы. А меня, извините, в работе с живым источником информации обмануть сложно. Что дальше, Дмитрий Борисович?

— Вы поедете на объект. За это время я там осмотрюсь, под маскировкой. Связью через нейросеть мы пока пользоваться не будем. Дам вам знать, куда идти и что делать, особым ментальным сообщением. Надеюсь, неизвестный этой технологией не владеет.

— Что-то еще?

— Еще?… А! Вспомнил! Свяжитесь сейчас с вашим экстрасенсом Сазоновым. Попробуйте вытащить его на объект. Но так, чтобы его не убрали до того, как вы подъедете к его дому или месту работы.

— Можете меня не учить, молодой человек. Эти нюансы я хорошо понимаю.

— Тогда все. Удачи вам, товарищ полковник.

Следующие три часа я провел в Институте аналитических систем, так официально продолжал называться объект «Поляна». Внимательно проследил за всеми, кто начал какие-либо активные телодвижения после звонка полковника. Большинство сотрудников я нашел спокойно сидящими за своими компьютерами на рабочих местах. Но вот пятнадцать человек, в чине от лейтенанта до майора, понеслись в подвал. Его площади, как выяснилось, в основном занимали архивы разнообразных дел и досье. К счастью, интересовавшие офицеров стеллажи располагались компактно, в небольшом помещении за массивной железной дверью с таким количеством замков, что я чуть не расхохотался прямо в затылок майору, орудовавшему ключами и задвижками. Не хватало только перстня на его пухлой, холеной руке. А так — «Бриллиантовая рука», один к одному. Половина оставшихся офицеров притащила пять огромных шредеров. Спасибо, товарищи офицеры, вы экономите мое время. Последующие два часа я аккуратно подменял копией каждый из уничтожаемых листков, а оригинал забирал себе в пространственный карман. Кира параллельно проводила анализ всех перехватываемых документов. А я, в пассивном режиме, сканировал пространство радиусом тридцать километров. Неизвестный с нейрооборудованием пока в этом радиусе себя не проявил. Решив, что его и в самом деле тут нет, начал снимать ментальные слепки со всех офицеров.

Всякая работа подходит когда-нибудь к концу. Офицеры, с облегчением утирая пот со лба, мол, успели, какая удача, поднялись наверх и разошлись по рабочим местам. Майор и один из капитанов, однако, прошли еще дальше по коридору, где их ждал один из немногих уцелевших после заговора генералов ФСБ. По тем слепкам, которые я успел разобрать, выходило, что эти трое — единственные, кто был посвящен во все детали операции на объекте «Поляна». Из тех, кто выжил, разумеется. Но ни один из них, ни генерал, ни офицеры, не вели никаких общих дел с Плещеевым. Видимо, это и спасло им жизнь. А я, чем дальше, тем больше поражался тщательности заговорщика и его параноидальной предусмотрительности. Несмотря на полный провал заговора, о нем не осталось никаких следов, ни на бумаге, ни в памяти компьютеров, ни в ментальных слепках.

У генерала на столе лежала еще одна папка. Майор и капитан бегло просмотрели ее содержимое, после чего отправили все в шредер. То есть, в мой пространственный карман, разумеется. Оставил в кабинете артефакт прослушки, прыжком переместился на пустырь, представлявший собой зону отчуждения. Он не позволял подойти из ближайшего леска незаметно к ограде основной территории института. Пустырь и лесок тоже входили в охраняемую территорию, но ограждались простой сеткой-рабицей, с напоминанием, конечно, что посторонним вход и проезд запрещен. У самого леска на пустыре я разглядел небольшой овражек. Внешне, ничего не напоминало о том, что полтора года назад здесь кто-то копался в земле. Но мой сканер сразу же опознал останки нескольких десятков людей. Я быстро собрал пробы их ДНК. Теперь дело за Сазоновым. Даже я, со всеми своими приблудами, не мог зацепиться за какие-либо маркеры, которые позволили бы установить личности покойников. Я уже в первый день по возвращении на Землю заметил, что скудный ментальный фон поглощает остатки аур усопших разумных быстрее, чем в любом из других миров, которые я посетил.