Адам Перри – Бунт призраков (страница 23)
Когда все фотографии развешаны, Чарльз опускается передо мной на колени. Он, должно быть, заметил боль в моих глазах и обнимает меня.
– Спасибо за помощь, Лиза.
Я обнимаю его в ответ, и вдруг слёзы ручьём текут по лицу. Он так добр ко мне, а я не заслуживаю этого. После всего, что я натворила.
Следующим утром Чарльз машет мне с крыльца.
– Вот ты где! – говорит он. – Я получил сообщение от мистера Маллера. Наш заказ прибыл, и я собираюсь в город. Едем со мной.
Я сажусь вместе с ним в экипаж, и мы отправляемся в путь, вверх по холму и через узкий туннель деревьев.
Скоро на горизонте показывается город, тёмные прямоугольники из кирпича и камня посреди бескрайних полей жёлто-зелёной травы.
Небо ясное, но вдали виднеется несколько тёмных туч.
Чарльз направляет экипаж по главной дороге города, затем сворачивает в переулок. Он привязывает лошадь и входит в лавку через заднюю дверь, как в прошлый раз.
Мистер Маллер подметает пол и при виде нас расплывается в улыбке.
– А, Чарльз, мой мальчик! Ты получил моё сообщение.
– Да, сэр.
– Опять с помощником приехал? – спрашивает он, и мне совершенно не нравится его тон.
– Наш заказ готов?
– Конечно, – говорит мистер Маллер, протискивая свою массивную фигуру за прилавок и доставая две коробки. В них полно фотопластинок, бумаги и реактивов, столько я в жизни не видела. – Это всё, что удалось достать. Их сложно раздобыть, и цены растут. Если вам нужно больше, мне понадобится полная предоплата.
– С этим не возникнет проблем, – произносит Чарльз, доставая конверт из нагрудного кармана и пересчитывая купюры.
– Смотри, что ещё у меня есть, – говорит мистер Маллер с ухмылкой, открывая коробку, где стоят десятки бутылок с коричневой жидкостью.
Чарльз бросает взгляд на содержимое и фыркает.
– Насколько мне известно, это незаконно, сэр.
– Только продажа и перевозка, дорогой мой мальчик. Но я ведь не говорил, как они сюда попали. И тебе я ничего не предлагал, не так ли? – усмехается мистер Маллер.
– Похоже, что нет.
Чарльз суёт пакет под мышку и жестом зовёт меня за собой. Но не успеваем мы уйти, как мистер Маллер хлопает кулаком по столу.
– Ах да, Чарльз, я хотел спросить, откуда, говоришь, эта девочка?
Я смотрю в пол, и Чарльз загораживает меня собой.
– А я и не говорил.
– Ясно. Недавно ко мне заходил человек, задавал вопросы. Спрашивал, не видел ли я девочку примерно её возраста, путешествующую с мужчиной постарше.
Холодок пробегает по спине, и сердце оглушительно стучит в ушах.
– Он, должно быть, имел в виду кого-то другого, – говорит Чарльз, хлопая меня по плечу и подталкивая к двери.
– Хорошо. Что ж, я не стал рассказывать ему про вашу Чокнутую звезду, – говорит мистер Маллер с ухмылкой. – Но мне показалось, он и так туда направлялся.
У меня перехватывает дыхание, колени подкашиваются, не помню, как я вышла из лавки и села в экипаж. Не чувствую ни ног, ни рук. Надеюсь, по моему лицу ничего не заметно.
– Интересно, что это за история, – говорит Чарльз, но я не отвечаю. Если заговорю, он сразу всё поймёт. Догадается по голосу.
Может, волноваться не стоит. Может, просто совпадение, но сердцем я чувствую, что это тот детектив из Нью-Йорка. Он выследил нас. Я вспоминаю человека в переулке за нашим домом в Рочестере, как он заглядывал в нашу комнату, приложив руки к глазам. Я уже видела его мельком пару дней назад, но в ту ночь жёлтые уличные фонари освещали лишь острые углы его лица, и он казался совсем другим, будто раньше прятался за маской. Узнаю ли я его, если увижу в Ордене? Вспомнит ли он меня и Джона?
Когда мы возвращаемся, я захожу в дом, открываю одну из маленьких дверей, ведущих в узкий проход, спрятанный между комнатами. Он огибает дом сбоку, и сквозь щели между досками я вижу группу людей, собравшихся во дворе. Одни уже знакомы, другие новые. Если тот мужчина заходил в лавку мистера Маллера недавно, значит, он приехал в Орден буквально день или два назад. Но гости прибывают постоянно, и я уже не различаю их. Надо было быть внимательнее. Надо было быть осторожнее.
Я рассматриваю лица. Вот мужчина примерно того же роста, что детектив, с большой бородой и очками в тонкой металлической оправе. Может, это он? Муж с женой стоят во дворе, я их впервые вижу. Он привёз свою супругу или нанял кого-то на эту роль? А мужчина в помятой, старой шляпе? Он носит её даже в доме, словно маскируется.
Я роюсь в воспоминаниях, но они путаются и ускользают от меня.
Что же делать? Что же делать?
Чарльз заносит в дом коробки из экипажа и кладёт их в прихожей.
– Лиза? – зовёт он, и я незаметно выскальзываю из прохода и возвращаюсь к нему. – Куда ты сбежала?
– Никуда.
– Бери одну.
Я помогаю отнести коробки с фотопластинками вниз, в подвал, и мы укладываем их в углу.
– Хорошенько следи за ними, – говорит он с улыбкой. – Чтобы никто не притрагивался.
– Конечно.
В тот вечер я пропускаю ужин, прячусь в своей комнате. Если детектив уже здесь, может, он откажется от поисков и уедет.
Будем надеяться, что это не так.
Позже, когда дом погружается в сон, я слышу скрип на ступенях, протяжный жалобный стон, словно кто-то медленно переносит вес с одной ноги на другую, стараясь не шуметь.
Может, это он? Пришёл за мной?
Я сворачиваюсь калачиком под одеялом, приподнимая край, чтобы видеть дверь.
Мистер Спенсер заходит в мою комнату и достаёт из-под мышки стопку газетных вырезок. Он бросает их на пол, новые лица, которые мне предстоит фотографировать.
– Заказ из города? Хватит бездельничать, вон сколько работы, – говорит он, глядя на коробки. Затем поворачивается, направляясь к лестнице.
– Постойте. Мистер Спенсер, я…
Я хочу рассказать ему, что я узнала от мистера Маллера, но не могу заставить себя.
– Ну, в чём дело? – огрызается он.
– Ни в чём, сэр. Я сейчас же начну.
Он кивает, и как только раздаются его шаги на лестнице, я берусь за газеты, разглядываю лица, которые он выбрал. Они простые, непримечательные, их легко принять за кого угодно.
Я работаю всю ночь, помечая углы пластинок свечным воском. Сегодня я их всех не осилю, вряд ли даже половину, и гора использованной ваты и бумажных лиц постепенно растёт.
С первыми лучами солнца на моей стене вспыхивает пятнышко света.
Джордж! Он вернулся. Я вскакиваю на ноги, но вдруг замираю на месте – я ведь обещала ему секрет. И теперь я точно знаю, что ему показать.
Я сгребаю в охапку столько ваты и газетных вырезок, сколько помещается в руках, и, сняв балку с двери, выбегаю в ночную прохладу.