Адам Нэвилл – Новые страхи (страница 72)

Я усмехнулся, глядя на обезьяну, которая держала меня на весу. Теперь его глаза выпучились от напряжения и злости.

– Где они? – повторил он.

Я продолжал усмехаться.

– Костлявый ублюдок… – Грег выглядел так, как будто ему предстоит состязание в поднятии одной рукой тяжелейшей в мире гантели в эпизоде фильма «Самый сильный человек планеты».

И этой гантелью был я.

И он выиграет, если убьет меня.

– Отпусти его! – Ко мне приблизилось ухмыляющееся лицо Сьюзен. – Отпусти горло. Как он может говорить, когда ты его придушил? – Это был повод, в котором нуждался Грег.

Он бросил меня на диван. Его лицо покрывали капельки пота.

Меня рвало, Сьюзен в это время влепила мне несколько пощечин.

– Где они? Где эти бумаги? – Со мной было покончено. Я лишь хотел, чтобы эта гарпия перестала лупить меня по лицу, ушла из моей квартиры и из моей жизни. Я указал на бюро возле телефона. Сьюзен напоследок влепила мне пощечину, которая помогла мне начать снова дышать, и засеменила к бюро. Я и забыл, что бумаги разлетелись по всему полу. Это оно их сдуло?

Но что могло сдуть их, если это не было?..

Грег подошел к Сьюзен, стал перебирать бумаги на бюро и на полу. Я слышал, как Сьюзен бормотала:

– Живет, как свинья… засрал всю квартиру… в глухую ночь…

– Вот, вот оно, – сказал Грег, схватив с полу лист бумаги.

Они вместе почитали написанное на этом листе, и я уже знал, что будет дальше.

– Ублюдок! – процедила Сьюзен, повернувшись ко мне. – Ты не подписал! – Может быть, если бы я еще раз ей улыбнулся, Грег бы меня убил. Это казалось реальной возможностью. На моих глазах его лицо покраснело от злости. Неужели он действительно настолько ее любит? Или это просто я вывел его из себя?

Сьюзен бросилась ко мне и стала тыкать этой бумагой мне в лицо. Грег маячил за ней.

– Подписывай!

– Чем? – Голос у меня был хриплый и сдавленный.

– Грег, найди ручку.

Пока Грег искал ручку, она стояла, уперев руки в бока, постукивая носком по полу.

– Да он ни читать, ни писать не умеет. – Не знаю, зачем я это сказал. Слова как-то сами слетели с языка. Поэтому, когда Грег развернулся и ударил меня кулаком в голову сбоку, нельзя сказать, что я этого не ожидал. Но после этого все накренилось, Сьюзен и Грег то появлялись в поле зрения, то отшатывались из него.

– Поищи в спальне, – сказала Сьюзен. – У него там тоже есть какой-то стол.

– Как мило с твоей стороны об этом помнить. – Эти слова тоже сами слетели с языка.

Грег зло посмотрел на меня и прошел мимо.

– Он хоть знает, как выглядит ручка?

Я услышал, как Грег замер, и ждал, что он вернется, чтобы ударить снова. Я видел обращенный на него сердитый взгляд Сьюзен.

– Просто найди ручку, Грег! – сказала она. Грег издал какой-то звук, говоривший о том, в какой ярости он сейчас находится. Потом я услышал, как открылась дверь ванной.

В выражении лица Сьюзен ярость сменилась чем-то другим. Глаза расширились, челюсть отвисла, и удивление и связанные с ним морщины стали превращаться во что-то другое.

Что-то происходило позади меня, но я был слишком потрясен, чтобы повернуться и посмотреть. Я мог только как зачарованный наблюдать перемену выражения на лице Сьюзен. Теперь я понимал, что рассчитывал услышать крик Лебедя. Вероятно, такой же крик я слышал в ту ночь в баре. Теперь я знал, что то, что стал принимать за странные порождения собственной фантазии, случилось на самом деле. Вот почему я должен был услышать крик Грега высоким фальцетом, совершенно не подходящим для созданного им мужественного образа самого себя. Этот крик должен был сопровождаться ужасным звуком, как будто разрывают что-то влажное, и глухим плеском крови, лившейся на ковер в гостиной. Но нет – я слышал лишь звук… как бы это объяснить… частого дыхания. Частые, шумные, короткие вдохи звучали почти как во время соития, как спутники боли или наслаждения. И все это происходило в то время, когда гигантская крылатая тень медленно поднималась над телом Сьюзен, фигура которой была подсвечена сзади из двери спальни. Тень вздулась, расширилась и выросла, когда эти огромные крылья сложились. Ее лицо оказалось полностью в тени. Рот широко открылся, она, должно быть, кричала, ее затененное лицо скривилось, глаза в ужасе остановились. Но никаких звуков я не слышал.

Боже, помоги мне. Как ни любил я ее, как ни готов был покончить с собой, когда она бросила меня ради того, что теперь осталось от Грега, я чувствовал в себе горячую ненависть, от которой не мог отказаться в этот последний момент. И помоги мне бог, я пытался, но не мог найти в себе жалость, которая предотвратила бы то, что должно было случиться.

– Не могу, – сказал я.

– Знаю, – сказал Лебедь тем ужасным знакомым голосом, от которого содрогалась мебель в гостиной.

– Прости, Сьюзен. – Это были такие пустые слова.

Я закрыл глаза, согнулся вдвое, как это было в баре, и закрыл лицо руками.

И когда Сьюзен наконец смогла дать выход пронзительному крику, я закричал тоже. Я не хотел, но не смог не услышать плеск льющейся жидкости и звуки, сопровождающие раздирание чего-то влажного.

Когда мой крик превратился в рыдания, меня обняли и унесли. Холодный ветер дул мне в лицо, и снова хлопал этот ужасный парус, мы летели в ночи. Я все еще слышал замирающее эхо криков Сьюзен, хоть и знал, что нахожусь уже не в своей квартире, что Сьюзен получила от меня окончательный развод, которого так желала. Но это эхо превратилось во что-то другое, когда я принял эмбриональную позу в ужасных объятиях Лебедя и мои глаза были крепко закрыты.

Как ни покажется это странным, но эхо превратилось в резкий телефонный звонок.

И затем я услышал:

– Служба 999[54] слушает. Чем могу вам помочь?

– Полицию, – сказал голос Сьюзен на фоне шума ветра. – Вызовите полицию. – Как это мог быть голос Сьюзен, когда я знал, что ее больше нет?

– Назовите ваше имя и причину вызова, пожалуйста.

– Меня зовут Пордю, – сказал Лебедь голосом Сьюзен. – На меня только что совершил нападение мой муж, Элтон Пордю.

– Где вы находитесь, миссис Пордю? Не могли бы вы дать мне…

– Вы должны остановить его. Он убил моего друга и несколько человек в ресторане «Можжевельник» у набережной Гейтсхеда. У него пистолет.

– У него пистолет?

– У него пистолет, и он находится на мосту через Тайн. Я хочу сказать – он на мосту через Тайн в настоящий момент, и он…

– Миссис Пордю, пожалуйста, успокойтесь и скажите…

– Он только что мне позвонил. Он на мосту через Тайн, у него пистолет, он говорит, что начнет стрелять по проезжающим машинам и что вернет себе свое перед тем, как прыгнуть…

– Так он на мосту через Тайн сейчас?

– Он говорит, что вернет себе свое, вы меня слышите? Вернет себе свое, а затем спрыгнет с моста в реку, чтобы покончить с собой.

– Миссис Пордю! Не… – Затем голоса исчезли, линия разъединилась, послышались гудки как раз в тот момент, когда я упал на четвереньки на бетон, ушибив себе колени и ладони. Полная темнота, окружавшая меня, исчезла, как будто с меня сдернули бархатный плащ.

Мне не надо было оглядываться, чтобы понять, что я снова на том же месте моста через Тайн, где начался этот ужас.

Стояла ночь, мимо, как обычно, ехали машины, водители не обращали на меня внимания. Не поднимая головы, я рассматривал то, что мог видеть, чтобы понять, где находится Лебедь, и чтобы не совершить ошибки, взглянув прямо на него.

– Итак… – голос у меня был хриплый, в горле саднило. Я покашлял, и меня вырвало. – Итак, вы завязали все это. Доставили меня туда, откуда я начал. – Ответа не последовало, и я стал надеяться, что он – что оно – ушел. Но на самом деле я понимал, что надеяться на такое везение не следует.

– Вы тут?

– Да, – донесся этот жуткий, звучный голос откуда-то справа от меня. – Я здесь.

– Почему бы вам просто не убить меня?

– Какая бы это была неблагодарность с моей стороны, Элтон! После всего, что ты для меня сделал.

– В таком случае, вы, что же, сыты?

– О да. Столько волков. Столько нежного мяса.

– И теперь все думают, что это я всех убил. В баре. В квартире.

– Тех, кого можно найти, да. И не забудь мужчину в машине на берегу.

– Богатая событиями выдалась ночь.

– В самом деле.