Адам Нэвилл – Колдуны (страница 54)
Он пожирает старый фургон, выедает его, раскалывает кости и хрящи, слизывает пузырящиеся соки, которые шипят, разнося химическую вонь.
Сидя со скрещенными ногами, точно воин после битвы, Том наблюдает за погребальным костром. В его глазах пляшут оранжевый, красный и черный, пока он отходит от всего, что видел и сделал. Однако осколки его прежнего «я» вновь собираются воедино. Хотя Том ощущает пустоты на месте кусочков, которые пропали. Возможно, навсегда. Одинокая сгорбленная фигура с грязным лицом, он – статуя, выкрашенная кровью и землей, освещенная пламенем, которое вырывается из почерневших глазниц трейлера.
Том наблюдает, как внутри останков автомобиля сгорает его плетеная кукла. Потрескивая и, кажется, кивая, деревянный человек полыхает, будто ему не хватает сил подняться и спастись. И в груди Том ощущает разрастающийся пожар. Чувствует, как щелкают и завиваются вокруг его сердца языки огня.
Рядом на холодной и покрытой росой лужайке сидят кособокие фигуры женщины и девочки. Члены семьи, которых он вынес из трейлера, прежде чем поджечь его. Деревянные дочка и жена со сплетенными из гибких ветвей конечностями, с круглыми и безучастными лицами, с прямыми спинами. Молчаливые компаньоны, которые ждут рядом с израненным и неподвижным отцом, словно предлагая ему посильную поддержку.
В конце концов по последствиям ледяным вихрем проносится свет фар патрульной машины, мигалки мерцают на странной инсталляции с окровавленным мужчиной, сидящим возле своей жены-ветки и ребенка-прутика.
Двери автомобиля распахиваются и захлопываются.
Некоторое время никто не произносит ни слова.
55
Щелчок. Пауза. Щелчок. Пауза. Щелчок. Пауза. Секундная стрелка белых часов всегда движется, но, обманывая, часто заставляет поверить, что тонкий кусочек пластика на самом деле не движется. Что он застрял.
Щелчок. Пауза.
На односпальной кровати в побеленной спартанской комнате лежит мужчина. Всякий, кто посмотрит на него через окошко в двери, в любое время увидит его в одной и той же позе. Мужчина сейчас двигается не так много и не ест. Находясь в своей комнате, он обычно смотрит в пустой потолок.
Щелчок. Пауза.
Даже маленькая нагрузка требует усилий, которые, кажется, превышают его возможности и желания. Да и зачем двигаться или что-то делать, когда твои мысли настолько увлекательные? Когда так много нужно выяснить, вспомнить, просеять, обдумать? Затем пересмотреть и расставить в правильном порядке, как стопку посуды? Так он знает, где можно найти все свои мысли и чувства, случайные или нет.
Щелчок. Пауза.
Теперь его борода стала намного длиннее. Измученное лицо обычно бесстрастно или вытянуто от печали. Глаза, часто пустые из-за лекарств, лишь ждут, когда начнутся более глубокие исследования сознания.
Посттравматический мир.
Что можно сказать человеку, который потерял все и который знает то, во что никто никогда не поверит? Он часто думает об этом, но считает, что персонал по-своему сочувствует его идеям.
Щелчок. Пауза.
Он всегда добросовестно заполняет дневник. Ему дали толковый словарь, о котором он просил. Записывая огромное количество своих мыслей и взглядов, он чувствует себя лучше, хотя и не понимает толком почему.
Щелчок. Пауза.
Простая мебель и убранство формируют ткань окружающего мира и встречают его при пробуждении. Упругий синий матрас. Письменный стол и стул цвета серебристой березы. Армированные стекла в окнах.
На столе фотография Фионы и Грейси. Картинки, которые Грейси нарисовала и отправила своему папе, приклеены скотчем к стенам. Все эти вещи он видит каждый день. И подмечает каждую деталь.
Слабый запах чистящей жидкости его не смущает. Иногда в его комнате ощущается аромат миндаля, но он так и не нашел источник. А еще тут пахнет свежими цветами, только в его комнате нет цветов. Говорят, побочные эффекты от лекарства.
Щелчок. Пауза.
Он обнаружил, что другие мужчины в этом заведении вполне любезны. Многие так же молчаливы, как и он. С ним даже пытались несколько раз подружиться, но он отверг все предложения. Иные обитатели совершили ужасные поступки и представляют опасность для себя и других, хотя, глядя на них, так никогда не подумаешь. О нем тоже знают, что он убил своих пожилых соседей и чудака по имени Блэквуд, хотя никто не знает почему. С этим все еще пытаются разобраться.
История, которую он бесконечно пересказывал детективам, врачам и психиатрам, никогда не менялась. Но ее стиль со временем эволюционировал от пылкого к разумному, затем к меланхоличному и, наконец, к однообразному.
Соседи были колдунами, которые использовали темную магию, чтобы проклясть его дом и домочадцев. Это были тайные серийные убийцы, которые годами расправлялись со своими соседями. Муты были магами, умевшими использовать силу плененного ими языческого божества, для которого нет имени, для превращения в больших злобных животных.
Чтобы защитить свою семью и снять проклятие – заражение крови, убивавшее его дочь,—
он выстрелил обоим соседям по ногам из одолженного ружья и связал. В этом он признался. Но не в убийстве. Он выпустил бога, и тот уничтожил своих пленителей. Эта часть истории всегда заставляет его врача притворяться невозмутимым.
Щелчок. Пауза.
Когда он рассказал Фионе о заведении с его небольшим племенем, она посмотрела так, как, наверное, смотрит на незнакомцев, которые теперь проявляют к ней нежелательный интерес. На мужчин, которые ее пугают. Том не может быть хоть сколько-то уверен, сохранила ли Фиона привязанность, любовь и влечение, которые когда-то к нему испытывала. Отчасти – да, полагает он. Но восстанавливать нечего, и пути назад нет, они разводятся. Он уверен, что Фиона встречается с кем-то другим.
Грейси по-прежнему любит своего папочку. И, хотя семье пришлось переехать, начать все сначала и теперь Грейси носит девичью фамилию Фионы, его будущая бывшая жена никогда не отговаривала дочь от любви к отцу. На самом деле, что бы ни говорили другие, он знает, Фи всегда будет защищать его перед Грейси и настаивать на том, чтобы дочка берегла воспоминания о своем отце. За это Том всегда будет любить Фиону.
Именно по Грейси он тоскует больше, чем по кому-либо или по чему-либо в своей жизни. Тоскует всем существом. Если дочка его бросит, он спокойно признает, что жизнь – сколько бы ему ни осталось – продолжать не стоит. Хотя ей он этого никогда не скажет, поскольку не захочет расстраивать.
Свет выключается.
Его мысли начинают путешествие по новому кругу.
В конце концов они тускнеют и погружаются в сон, и он снова видит ярко-зеленую поляну среди темных деревьев. Он здесь не один и никогда не был один. Что-то наблюдает за ним. Всегда. Он может повернуться и побежать по прохладной роще, петляя между колоннами стволов, следуя за золотым светом и ощущением присутствия, существующего прямо здесь, или там, или впереди, где открывается лес и поют птицы. Множество птиц, которых он не видел с детства, которые исполняют мелодии, радующие его до слез. Но он никогда не находит того, кто наблюдает со стороны и одновременно присутствует повсюду вокруг.
И никогда не находит ручей, который непрерывно течет через эти леса и его сны. Возможно, тот под землей.
Однако он и второй обитатель леса частенько разговаривают в этих снах, и все раскрывается, и он просыпается, смеясь или плача от радости, или просто улыбаясь. Но снова оказавшись на упругом синем матрасе, глядит в потолок и не может вспомнить ни слова из того, что было сказано среди невозможно прекрасных деревьев.
Том любит спать. Во сне он не одинок. Он чувствует себя любимым.
Говорят, побочные эффекты. Он не уверен.
Щелчок. Пауза.
56
Щелчок ключа, и дверь открывается.
Том отрывает взгляд от потолка, чтобы посмотреть, кто входит в его комнату.
Это Роб, санитар.
– Том. Посетитель. Адвокат.
Когда Том входит в простую с белыми стенами комнату для свиданий, Роб прижимается к стене за дверью и незаметно вытаскивает телефон из кармана брюк.
В каждом здешнем помещении одинаковые настенные часы. Щелчок. Пауза. Щелчок. Пауза.
Том отодвигает пластиковый стул от пустого стола. Садится напротив женщины, которая вовсе не его адвокат, но которую он точно видел раньше. Смутное чувство узнавания вспыхивает, но не приносит результата. Лицо знакомо, но не она сама. Но он вот-вот узнает.
Вот-вот.
Щелчок. Пауза. Щелчок. Пауза.
– Привет, Том. – Не вставая, она протягивает ему руку. Кожа у нее бледная, ногти кроваво-красные.
Настороженный Том отказывается от протянутой руки.
– С этого момента я буду присматривать за тобой.
Том хмурится.
– У меня есть адвокат. Мою апелляцию отклонили.
Женщина убирает ладонь.
– Я здесь для другого дела с тем же желаемым результатом. – Она снова улыбается, в выражении ее лица есть что-то неуместное, возможно, легкомысленное, даже лукавое.
Том поворачивает голову и смотрит на Роба, который уставился на экран своего телефона. И тут Том вспоминает.
Больше года назад, до того как его отправили в клинику, он видел эту высокую, стройную женщину возле дома соседей. Это та самая элегантно одетая посетительница, которую он однажды заметил на подъездной дорожке Мутов вскоре после переезда. Так давно было, но с тех пор, как он приехал сюда, у него имелось достаточно времени, чтобы со всех сторон изучить последние недели своей прежней жизни.