Адам Нэвилл – Колдуны (страница 56)

Голова гостя слишком велика. Из нее торчат длинные уши и еще более длинные усы. Тонкий хвост беспокойно шевелится в густых тенях, скрывающих когтистые лапы.

Фигура выступает из темной стены, которая теперь напоминает расплывчатое пятно, его можно принять за дверь, ведущую из неосвещенной комнаты.

Тело у гостя – человеческое, хотя плоть кажется слегка покрытой шерстью. Длинный нос на огромной голове подергивается, как у грызуна, когда посетитель осторожно входит в комнату.

Потаенная улыбка Грейси растягивает ее губы и озаряет лицо. Но глаз остается закрытым.

– Папочка.

Примечания к этой истории ужасов

Как вы теперь знаете, речь здесь не о доме с привидениями. Вначале семья действительно покупает старый ветхий дом, который даже может похвастаться трагическим прошлым. Зловещие существа заполняют его изнутри и даже забираются в окна. Само здание воздействует на умы и мечты своих обитателей; этот дом оказывает серьезное влияние на всех, кто решается жить под его крышей. Так что читатели могут ожидать, что им предстоит получить удовольствие или вытерпеть очередную историю о доме с привидениями. Однако в этом доме нет призраков. Он проклят.

Авторы хоррора и их читатели очень любят дома с привидениями. Я бы предположил, что со времен готики этот сюжет остается популярнее зомби, вампиров, оборотней и демонов. Мы все любим истории о домах с привидениями. Пусть еще долго на страницах рассказов звучат бесплотные голоса и шаги в комнатах. Как писатель я, конечно, еще не закончил с подобными атмосферой и идеями. И все же готов утверждать, что одним из величайших ужасов для очень многих будет не то место, где вы живете, едите и спите, а те, кто обитает рядом. Соседи.

Итак, это хоррор-история – с фольклорными мотивами в придачу – об ужасных соседях. Очень английская, но я надеюсь, что ее идеи, темы и содержание смогут прочувствовать и оценить повсеместно.

Соседи, да? Их легко не замечать. Крайне просто отмахнуться от своих новых соседей как от чего-то постороннего, незначительного, того, что никак не повлияет на вашу жизнь и не сыграет реальной роли в вашем стремлении к довольству, комфорту, безопасности, защите, крову, теплу, уединению и покою. Нам всем нужен дом, чтобы обеспечить стабильность нашим жизням. Эти внутренние свойства и качества важны не только для нашего психического и физического благополучия и для счастья наших семей, но мы к тому же, вероятно, по-прежнему считаем достойный дом – правом человека.

Также мы готовы потратить немало усилий и денег, чтобы приобрести подходящий дом и сделать его своим (в поисках моего нынешнего дома мы за двенадцать месяцев просмотрели тридцать два здания и купили номер тридцать один). Так что не важно, арендуем ли мы, получаем в наследство или берем в ипотеку – наши дома во многом крайне важны для нас. Порой они – единственное, что у нас есть. Вероятно, мы проведем в них большую часть наших жизней; проспим большую часть наших ночей; потратим большую часть наших доходов на их поддержание, улучшение и ремонт. Здесь вырастут наши дети, а домашние любимцы будут метить участок вокруг. Еще наши дома могут приблизить нас к нищете и банкротству. Мы живем в них; мы проходим сквозь жизнь в них. И, как ни странно, когда мы станем старше, дом может стать для нас матерью. Дома защищают нас.

Дом. Слово с одной нотой, которая означает безопасность. От внешнего мира. От других. От них.

Учитывая все это, почему же, переезжая в новый дом, мы прежде, чем вставить ключ в замочную скважину, так мало уделяем внимания людям, живущим по соседству? Почему они продолжают оставаться на втором плане? А если вы владеете квартирой или таунхаусом, то другие люди – даже множество других людей – будут обитать всего в нескольких дюймах от того места, где вы живете, спите и едите.

Вы будете их видеть. Они будут видеть вас. Вы будете их слышать. Они будут слышать вас. Часть того, что делаете вы, влияет на них. Часть того, что делают они, влияет на вас.

На мой взгляд, до переезда вам следует подумать о том, что живущие по соседству люди важны так же, как количество комнат или состояние крыши и водопровода.

Но сообщают ли агенты по недвижимости потенциальным покупателям о будущих соседях? Рассказывают ли вам о предыдущих владельцах и арендаторах (когда те убегают)? Кто-нибудь когда-нибудь пытался предупредить вас о тех, кто живет за живой изгородью, забором, над или под вами?

Черта с два. И поэтому часто соседям много лет сходят с рук ужасные вещи. Даже убийства.

Сейчас перейду на личности. Не считая общежитий, на момент написания этой статьи я за пятьдесят один год жил в двадцати квартирах и домах. И везде у меня были соседи.

Однажды мой дом ограбили, и сосед слышал, как бандиты разбили окно, но так и не вызвал полицию. Одна лондонская соседка не разрешала мне снимать показания счетчиков газа или электричества, поскольку те располагались у нее на крыльце. Еще я жил рядом с домом, который был настоящим проходным двором, там бывали десятки людей и одного убили, пока я спал. Сотрудники уголовного розыска разбудили меня в четыре утра и спросили, слышал ли я что-нибудь ночью. Я уточнил: «Вы на соседей намекаете?» И мы обменялись понимающими взглядами. Когда я в половину седьмого пошел на работу, наш маленький дуплекс был огражден полицейской лентой. Человек из отдела криминалистики в белом комбинезоне искал следы на тротуаре за воротами. Я буквально перешагнул через него.

У меня были соседи, которые пели ночью на крыше. Соседи, чьи дети стреляли из лука острыми стрелами в наш сад через изгородь. Соседка, которая без спросу припарковала свою машину на нашей подъездной дорожке, потому что у нее было три автомобиля и она устала пытаться втиснуть их на собственной дорожке. Соседи, которые ломали заборы и ездили по лужайке перед домом. У меня было очень много соседей, и некоторых из них я пожелал бы только злейшим врагам. Сцена с бензопилой, срезающей верхушки деревьев, – это реальная история: она действительно случилось с другом моего отца, а также с другом, с которым я сейчас плаваю в море.

Так что я жил совсем рядом с навязчивыми грубиянами, провокаторами, противными типами, наглецами, эгоистами, хвастунами, невидимками и даже убийцами. И все они были соседями. Я уже много лет думаю о соседях, ребята.

И все же в детских воспоминаниях о наших многочисленных домах и не менее многочисленных квартирах в Новой Зеландии и Англии, если не считать странного печального развода, в семидесятые годы все еще глубоко шокирующего, соседи остались совершенно замечательными людьми. С некоторыми из них мои родители и после переезда десятилетиями обменивались рождественскими открытками. У нас были соседи, которые присматривали за больными детьми друг друга, вместе общались, кормили домашних животных, приглашали нас на барбекю, одалживали ключи, нянчились с малышами, помогали с ремонтом и садом, подвозили в школу в плохую погоду… Одна соседка даже поила меня чаем после школы, когда моя мама болела, а папа был на работе. Она была милой и напоминала Женщину-кошку из ранних мультфильмов о Бэтмене. Соседи регулярно принимали нас и становились нашими друзьями (даже когда мои цыплята уничтожали их огороды).

Концепция «старых добрых времен» – скользкая, примитивная и часто вводящая в заблуждение идея, особенно во времена нашего опасного популизма. Но соседи, как правило, раньше были лучше. Я говорю о семидесятых, но и раньше, думаю, было так же. Вот что я думаю. И о чем говорю.

Если я прав, то что же случилось с добрыми соседями? С соседями, которые прибежали бы с ведром воды, если бы ваш дом загорелся? Или, в качестве современной аналогии, расписались бы за вашу посылку с Amazon, когда вас нет дома? Куда делись и они, и эти принципы?

Я думаю, что распад общинности, особенно в свободные, жадные и одержимые статусом восьмидесятые, что-то сделал с ролью соседа. Сама природа этого явления изменилась или просто перестала существовать. Вероятно, добрососедство разделило судьбу многих других явлений, которые делали жизнь проще и приятнее. В семидесятые годы сообщества, в которых я жил, были более постоянными, экономически равными и эгалитарными по мировоззрению – у немногих имелось большое количество вещей. Вторая мировая война все еще виднелась в зеркале заднего вида. После войны в странах Содружества, которые я знал, не было такого соперничества за положение, страха перед незнакомцами, обиды на нехватку вещей или стыда из-за низкого статуса, присвоенного в напряженных и бессмысленных соревнованиях, в которых мы сталкиваемся друг с другом. Хотя некоторые бедолаги все же жили по соседству с Фредом и Роуз Уэст, так что ничего идеального не бывает!

Исключениями, возможно, были мегаполисы, где многие дома традиционно стремились к автономности, а люди – к анонимности. Здесь можно было жить рядом, ходить по одним и тем же лестницам, но ни слова не говорить друг другу годами или даже никогда. Соседи, вероятно, и в глаза друг другу смотреть избегали. Но в пригородах, небольших поселениях и деревнях все было иначе.

Так что именно нынешние наши противоречивые времена и мои возраст с личным опытом способствовали моему желанию написать роман ужасов о соседях. Я удивлен, что таких историй мало – могу вспомнить только два. Зато историям о домах с привидениями несть числа. Сколькие из нас жили в доме с привидениями? Очень немногие. У скольких из нас были ужасные соседи? Держу пари, почти у всех в тот или иной момент жизни. Если только вы из тех невезучих, кто никогда не переезжает. А вот чем больше вы перебираетесь с места на место, тем с большим количеством плохих соседей столкнетесь. И в наши времена великого разделения, демонтажа и поспешного восстановления государства, а также гротескного неравенства и отсутствия традиционных сообществ я решил изучить под микроскопом две группы очень разных людей, которые ненавидят друг друга. Но имеют общую границу и стену в доме.