Адам Нэвилл – Колдуны (страница 34)

Блэквуд становится внутри кругов с прикрепленной к голове ювелирной лупой. В линзе виден гигантский глаз. Под мышкой практикующий маг держит три книги в твердых переплетах. Он указывает на пол за пределами внешнего круга.

– Положите их. Там.

Том опускает рюкзак со свинцовыми табличками на пол.

– Теперь разложите их плашмя. Внутри сумки. Мне нужно изучить надписи.

Не успевает Том разложить таблички, как Блэквуд с глухим стуком падает на четвереньки. Взволнованно сопя, словно коллекционер странной порнографии, он придвигается к свинцовым плашкам.

Том отступает прочь.

– Что это такое?

– Скрижали проклятия. Направлено на любого, кто обитает в вашем доме.

– Вы издеваетесь надо мной. Как… – Том ловит себя на том, что теперь сам размахивает руками. – Как они должны работать?

– О, они работают. Очень эффективно, если их уложили специалисты. Как эти. – Блэквуд поднимает голову. – Их вынули из могил. Из очень старых могил. – Огромный глаз в линзе один раз моргает, затем лохматая голова снова опускается. – Так я и думал. Вот как они выживали людей. Смотрите! Сюда! Это греческий. Пятый век, я бы сказал. Я уже видел подобное в Сомерсете и Уилтшире. Вызывают болезни. У скота. Убивает животных. Поражает посевы.

Разум Тома борется с невозможностью того, что ему говорят. Но после мыслей о мертвом саде и маленькой могилке Арчи его сопротивление ослабевает.

– С вами случалось что-нибудь подобное? Мм?

– Наш сад…

Блэквуд не слушает.

– Ага! Латынь! Язык Рима. Тоже обычное дело. Цель – финансовое неблагополучие. Что-то непредвиденное, внезапное, затрагивающее семью. Обычно размещают рядом со входом, даже под порогом. На открытом воздухе их можно найти возле ворот. Третья табличка написана на иврите. Мне придется вернуться к вам с этим вопросом. Но рискну предположить, что скоро ваши сны станут невыносимыми. Вы можете страдать от видений. О подземном мире и всяком подобном. Увы, вот она, нечестивая троица. Отравление. Разрушение. Безумие.

Блэквуд вынимает лицо из открытой сумки и снова глядит вверх, его огромный глаз моргает.

– По предварительной оценке, могу сказать, что лично я больше не ступил бы в эти владения. Не говоря уже о том, чтобы жить там.

Полагая, что теперь все его существо состоит из замешательства, отчаяния, неверия и изнеможения, Том падает на потрепанный диван и опускает голову на колени.

Подкрепляя возмутительные утверждения Блэквуда, в памяти всплывает непрошеная и страшная бледная фигура. Существо стоит на странном земляном холмике, кричит в небо, затем прыгает на верхушки деревьев. И все это лишь в нескольких сотнях метров от того места, где спят Том и его семья.

– Если все это… Что я могу сделать? Чтобы остановить это? Чтобы защитить нас?

Несколько равнодушный, даже черствый к бедственному положению Тома, Блэквуд просматривает фолиант на своем столе. Как будто фокусируясь на собственном увлечении, он перелистывает страницы и говорит небрежно, не поворачивая головы.

– Вы должны начать с того, что найдете остальные таблички. Подозреваю, что их еще больше. И пока вы этого не сделаете, вам не будет отдыха. Ваши соседи могут оживить проклятия в любое время по своему желанию. Вы даже не узнаете, пока крыша не рухнет на голову. Проклятия будут взрываться минами в вашем будущем. Всевозможными сверхъестественными способами. В любой момент. Ваша жена может стать неверной. Такое всегда было популярно.

Том смотрит на часы.

– Черт. – Он встает и хватает сумку. – Мне пора идти. Я дам знать, если найду еще что-нибудь. И на этом все закончится, да? Как только я найду все?

И пока Том гадает, как именно справится с такой задачей, Блэквуд отворачивается от своего стола, его брови приподнимаются над очками.

– Остался вопрос о моей награде.

Том хмурится.

– Что еще?

Лицо мужчины темнеет, взгляд становится острым от гнева.

– Если у вас лопнут трубы, вы вызовете сантехника, я прав? И оплатите этому специалисту оказанные услуги, м?

«Если бы у меня были деньги», – хочет сказать Том, но не может вымолвить ни слова. Он сбит с толку скоростью событий и невероятностью заявлений Блэквуда, которые уже не кажутся абсурдными. Его замешательство не уменьшают и пугающие подозрения о мотивах этого человека. И пока Том колеблется, Блэквуд достает из хлама на столе портативную машинку для кредитных карт.

– Консультация бесплатная. Диагностика и лечение – нет. Я также могу предложить вам метод обнаружения. В рамках пакета услуг.

Тому удается шепотом спросить:

– О какой сумме мы говорим?

– Сейчас посмотрю, остался ли у меня прибор. Тогда и договоримся. – Блэквуд вскакивает из-за стола и пересекает комнату. Выйдя из гостиной, он рывком открывает дверцу чулана и начинает шумно рыться под лестницей. Наружу вываливается покатая гора коробок, пальто и старой обуви, которая скапливается у его ног. – От винта!

Том встает с тесного дивана и достает из кармана пиджака бумажник. Выбирает банковскую карту и представляет, как над ним смеются все знакомые.

Блэквуд вынимает из шкафа металлоискатель.

– Наушники где-то здесь. Я точно знаю.

Том подходит и берет машинку. Это старый, потрепанный, жалкий прибор, с помощью которого можно справиться с задачей и раскрыть проклятие. Не такой уж и тяжелый. Том сдувает с аппарата пыль, пока Блэквуд продолжает поиски, его голос и хриплые вздохи приглушены теснотой чулана.

– Пыль. Мне еще понадобится пыль. Из их собственности. Изнутри. Это жизненно важно.

– Вломиться к ним? Ради пыли? Черт возьми, вы сумасшедший?

– Я похож?

Том прикусывает язык, затем хмурится, когда до него доходит:

– А трейлер подойдет?

Тяжело отдуваясь, Блэквуд шумно вылезает из чулана.

– Если он им принадлежал. Или они им пользовались. Возможно. И у них есть такой. Они передвигаются на нем по этой улочке. По деревне. Я не знаю почему, но мы можем только предполагать. А теперь мой гонорар.

Блэквуд с неприличным нетерпением подходит к столу и со всей серьезностью врача, выписывающего рецепт, пишет в блокноте. Затем отрывает страницу и протягивает ее Тому. Водянистые глаза практикующего мага смотрят поверх очков в черепаховой оправе, взгляд их становится напряженным. «Да, сэр, вопрос серьезный и требует моего опыта».

Том видит сумму и чувствует необходимость присесть или, возможно, даже прилечь.

36

На выходящем в сад кухонном окне Фиона мельком замечает призрак своего лица: отражение темных глаз, искаженные беспокойством и разочарованием черты. Спросив себя, не постоянно ли это выражение, она наклоняется вперед, чтобы прогнать с грязного стекла видение усталой женщины. Ее внимание переключается на мужа, который стоит вдалеке и занят странным делом перед частоколом деревьев на границе с лесом. Именно выходки Тома и привлекли Фиону к окну.

Бугристая поверхность сада уже напоминала поле битвы времен Великой войны. Клочок земли, который когда-то подвергся разрушениям и взрывам, а затем возвратился в дикую природу – воронки и землянки вновь заросли травой, дикими цветами и кустарниками. Но между тем, как Фиона утром ушла на работу, и ее вечерним возвращением боевые действия возобновились и нейтральную полосу заново распахали. Холмики свежевырытой земли кротовыми норами усеивают недавнее подобие лужайки. Рядом с выходом на патио возле двух ям сложены каменные плиты. Скорее кладбище, чем благоустроенный сад.

Приведение в порядок сада – последнее дело в растущем списке ремонтных работ. В конце концов они доберутся и до него. Но Том, похоже, намерен потратить драгоценное время и немногие силы на то, чтобы сделать сад еще неприглядней.

Припозднившийся сантехник наконец-то появился, чтобы начать работу над ванной. А Тома не оказалось дома. Фиона обнаружила короткую записку, застрявшую в щели для писем. Теперь непонятно, когда этот необязательный мастер сможет прийти снова. И придет ли вообще. Потребовалось столько времени, чтобы найти сантехника с хорошей репутацией по подходящей цене. Они так долго ждали эту аудиенцию, но Тома здесь не было. Его не было дома, чтобы встретиться с сантехником!

Разгневанный ремонтник тоже звонил Фионе на работу. Он сегодня проделал такой путь, чтобы никого не застать дома. Фиона дважды звонила Тому и оставила два сообщения. Он на ее звонки не ответил. И с полом не работал. А ведь собирался сегодня постелить винил в их спальне и заверял, что приступит к полу в прихожей или гостиной. Но, судя по тому, что видит Фиона, муж вообще ничего не сделал. Вместо этого он ведет себя как какой-нибудь нелепый любитель римских сокровищ, хотя клялся, что дом будет его единственным делом, пока его не наймут на оплачиваемую работу.

Том в наушниках водит над землей металлоискателем.

Он даже не переодел грязную одежду, в которой ходит со вчерашнего дня. Посреди ночи снова ее надел. А потом в ней же спал.

Руки Тома заклеены множеством пластырей, ладони покрыты сажей и грязью. На лице застыло похмельное выражение. Фиона уже неделю созерцает это лицо: обвисшее, сероватое, изборожденное морщинами. Неприятная царапина пересекает бровь, Фиона видит ее со своего места. Швы.

Вид этого лица утомил ее сильнее, чем собственный изможденный облик.

Том одной рукой подносит устройство к могиле Арчи. Если заявит, что ищет зарытые сокровища, это удивит ее куда меньше, чем следовало бы. С каждым днем ей все труднее понимать поведение мужа. Тревога гложет его мысли и изнашивает нервы. Том либо маниакально набрасывается на стены и полы в неистовом приступе трудолюбия, либо погружается в размышления и бормочет себе под нос. Или, что хуже всего, впадает в ярость из-за соседей.