Адам Миллард – Ларри (страница 11)
На вершине холма была небольшая поляна. За ней виднелась маленькая ветхая хижина, не похожая ни на что, виденное Ларри раньше. Это не было похоже на хорошие хижины в лагере; эта хижина была построена вручную – очень нетвердой рукой, судя по всему. Бревна наклонялись в одну сторону, доски – в другую, и все сооружение выглядело так, будто оно рухнет, если кто-нибудь чихнет слишком близко.
- В чем дело? - спросил Ларри.
Аргайл, Жирный Ублюдок и Заика теперь стояли в ряд и смотрели на него. Что-то в них изменилось. Дружелюбные разноцветные улыбки исчезли, их сменили пристальные взгляды, и Ларри это ничуть не понравилось.
- Ладно, ребята, - сказал Аргайл, снимая свитер.
Толстый Хрен снял футболку, чтобы показать сиськи больше, чем у матери Ларри. Заика в конце концов тоже снял рубашку; похоже, его затруднение шло дальше, чем просто речь. Ларри стоял и смотрел, не зная, что они делают и что собираются делать дальше. Если бы он знал, то, возможно, успел бы убежать, позвать кого-нибудь из вожатых, но к тому времени, когда эта мысль пришла ему в голову, было уже слишком поздно.
- Хватай его! - сказал Толстый Хрен, кидаясь к нему, как что-то с Запретной планеты.
Ларри повернулся, чтобы бежать, но Аргайл в ту же секунду оказался рядом, повалив его на землю, его потный живот терся о затылок Ларри.
- Хватай его за ноги, - сказал Аргайл, и через секунду ноги Ларри были сильно схвачены.
Потом ему что-то засунули в рот, что-то потное и прогорклое; Ларри не потребовалось много времени, чтобы понять, что это носок. Одна босая ступня Заики выдавала его с головой.
Бормоча им что-то, предупреждая, что его мать не слишком обрадуется, когда узнает об этом, Ларри мог только смотреть, как верхушки деревьев проплывают над головой; редкие солнечные лучи пробивались сквозь них и били ему прямо в глаза.
Затем Аргайл издал над ним какой-то звук.
- Свинорыл! - завопил он, что бы это ни значило.
- Сви-н-н-норыл! - сказал Заика, шагая рядом со своими приятелями.
Ларри закрыл глаза и смирился со своей судьбой, какой бы она ни была. Это были большие мальчики – старшие мальчики – и они могли делать с ним все, что им заблагорассудится. Он только надеялся, что это не связано с огурцом и горшочком меда.
- Этот поросенок пошел на рынок, - сказал Аргайл.
- Этот поросенок остался дома, - пропел Толстый Хрен.
- Эта маленькая с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с...
- Черт возьми, хватит заикаться, - упрекнул его Аргайл. - Если не справляешься, то не пой.
Ларри застонал, когда над головой появилась полуразрушенная крыша.
- У этого поросенка был ростбиф, - сказал Аргайл.
- А у этого поросенка его не было, - добавил Толстый Хрен.
А потом они стали раскачивать его, высоко поднимая ноги и смеясь, как гиены.
- А этот поросенок кричал: "Ви-ви-ви-ви-ви!"
Они отпустили на подъеме. Ларри закружился в воздухе. Поскольку он весил меньше четырех стоунов, выжимаясь насквозь, он поднялся высоко – почти вровень с прогнившей крышей хижины – прежде чем сработала гравитация. Он приземлился лицом вниз в то, что на первый взгляд казалось грязью. Послышалось хлюпанье, и Ларри перестал дышать.
- Дорога домой, - сказал один из мальчиков.
Потом все дружно рассмеялись. Это был один из самых ужасных звуков, которые Ларри когда-либо слышал.
Он вытащил лицо из грязи, и тут до него дошло зловоние. Отвратительный запах, который можно было описать только как дерьмовый. Он быстро соскреб с глаз густую коричневую жидкость и снял рубашку, которой потом вытер лицо.
- Смотри! - крикнул Аргайл откуда-то справа от Ларри. - Мы нашли тебе друзей.
Потом все снова рассмеялись.
Ларри наконец смог открыть глаза и тут же пожалел об этом.
Его окружали свиньи. Их было штук двадцать, а то и тридцать, и все они хрюкали и визжали, перелезая друг через друга, чтобы добраться до него.
- Он в штаны наложил! - сказал Толстый Хрен, указывая на цветущее влажное пятно на шортах Ларри.
Ларри хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила его, избавила от страданий, но этого не случилось.
То, что произошло дальше, было намного, намного хуже.
Свиньи добрались до него, и все, что помнил Ларри, это огромная тяжесть над ним и редкие взволнованные крики, когда животные наваливались друг на друга. Он закричал, но никто не услышал его под всей этой свининой.
- Пошли, - услышал Ларри слова Аргайла, обращенные к остальным, сквозь неистовое ворчание окружающих животных. - Давайте оставим странного пацана с его новыми друзьями.
Ларри закрыл глаза и подумал о матери.
Ларри все плакал и плакал, пытаясь вырваться. Два часа он был в ловушке, и в течение часа у него во рту был свиной хвост (по крайней мере, он надеялся, что это был хвост).
Затем он освободился и потащился к забору на краю свинарника. Он чувствовал, как свиньи кусают его за лодыжки, ворча, чтобы он вернулся, странный пацан.
Он устало взмахнул рукой и через полчаса приземлился на траву по другую сторону забора, всхлипывая и задыхаясь. Что же касается послеполуденных часов, то ему было лучше.
На обратном пути в лагерь "Алмазный ручей" его несколько раз вырвало, один раз прямо на колени. И как он ни старался, ему никак не удавалось выбросить из головы эту ужасную кличку.
9
Все онемели. Фредди сделал большой глоток пива, пока рассказ доходил до него. На противоположном диване Лакриша и Джуниор играли в миндалевидный теннис, который, казалось, ни один из них не выигрывал.
- Ну, есть еще пятнадцать минут, которые я никогда не верну себе, - сказала Мелисса, закуривая сигарету.
- Это было довольно слабо, чувак, - сказал Бейли. - Обычно я большой поклонник историй о хулиганстве, но этот поросенок, он был каким-то педиком.
Аманда, однако, была заинтригована. Конечно, это был не Дэвид Копперфилд, но там были все элементы для приличной телевизионной адаптации. Может быть, что-то для настоящего развлечения, чтобы посмотреть.
- Бедный ребенок, - сказала она, качая головой.
- К сожалению, - сказал Джейсон, приняв то, что он считал жутким голосом (на самом деле это звучало так, как будто он пытался заглушить порыв ветра). - Это было только начало.
- А что было дальше? - спросил Фредди.
Он не был слишком заинтересован, но Аманда, похоже, была заинтересована, и этого ему было достаточно.
- В том году? Ничего. До конца недели Ларри не видел ни Толстого Хрена, ни Аргайла, ни Заики. Наверно, он пошел домой к матери, но события того ужасного дня в свинарнике, должно быть, оставили шрам.
- Свиньи могут это сделать, - сказал Седрик. - У них челюсти крепче, чем у любой собаки. Взрослая свинья может прогрызть оленью ногу, как будто она сделана из масла.
- Это не физический шрам, - сказал Джейсон. - Нет, это было безумие. То, что с ним случилось, выбило его из колеи. Я говорю о полном чокнутом Гэри Бьюзи, в общем, он чокнулся. В 1975 году Ларри вернулся в лагерь "Алмазный ручей", думая только об одном.
- Если это детская сказка, - проговорила Лакриша с полным ртом языка Джуниора, - то я не хочу ее слушать.
- В 1975 году Ларри Трэверс впервые надел маску свиньи. Он пришел в лагерь глубокой ночью и убил двадцать четыре человека, семь вожатых и трех клоунов, которых лагерь нанял для утреннего субботнего представления, - oн сделал эффектную паузу, как обычно. - Двух балерин, горстку пушистых талисманов и лагерное животное, гекконa Гордонa.
Тишина.
Снова тишина.
Еще больше тишины, а потом Бейли наконец сказал:
- Пиздёж.
Джейсон хмыкнул.