Адам Кристофер – Скрытый ужас (страница 29)

– Обращение со всяким…

– Ну, хватит уже! Я и в первый раз отлично слышала.

Стражник замолчал.

Билли выглянула в одно из больших окон. Солнце стояло низко, так что время было к вечеру, хотя она и не знала даты. Некоторое время она наблюдала, как констебли патрулируют сад.

Ранее ее провожатый сказал, что она свободна до вызова к королеве. Так что Билли решила узнать, насколько далеко простирается эта свобода.

Она вернулась обратно по коридору. Посреди стены с окнами была разукрашенная позолоченная металлическая дверь, ведущая к маленькой лестнице, спускающейся в сад. Дверь бесшумно открылась от легкого толчка.

После слишком теплых помещений Дома Четвертого Престола (что это значило, Билли не имела никакого представления) холод снаружи казался приятным. Билли смаковала чистый воздух и оглядывала ухоженный сад. Теперь она видела, что он обнесен стеной – границы из красного кирпича по большей части скрывались за элегантно подстриженными деревьями, ветви которых стелились вдоль кладки, чтобы образовать более естественный барьер. Сами сады состояли из квадратов и прямоугольников, между которыми бежали тропинки.

Все цветы были орхидеями, и неопытному глазу Билли каждая казалась непохожей на соседнюю. В отличие от обычных растений, орхидеи цеплялись паучьими корнями за большие бревна, лежащие горками вдоль тропинок.

Вид впечатляющий, и, хотя Билли мало интересовалась садоводством, ее весьма интересовали деньги и черные рынки Империи. Знаменитые орхидеи Морли были ключевым ингредиентом не в одном медицинском эликсире, не говоря уже о том, что они были компонентами как в «Духовном бальзаме Пьеро», так и «Аддермирской микстуре». Билли спросила себя, сколько же стоит в переводе на чистые деньги расстелившаяся вокруг растительность.

Она пошла прямо от главного здания по самой широкой тропинке. Время от времени встречались констебли на карауле – там, где ответвлялись в сторону аллеи поменьше. Черные охранные будки светились в умирающем свете. Чуть дальше такие же констебли маршировали вдоль кирпичной стены.

В конце главной тропинки было озеро; противоположный берег занимал густой лес, а водоем заворачивал налево, где дальнюю сторону сада скрывала рощица. Тропинка обрывалась возле утопленного в траве мощеного пятачка, оборудованного каменным столом и двумя длинными скамьями, заросшими пышным зеленым мхом.

Билли подумала, что могла бы уплыть, если понадобится, но потом ее глаза уловили движение за водой, и она увидела констебля, который вышел из будки, скрытой в тени дерева на противоположном берегу.

С этой идеей можно было распрощаться. Билли отвернулась и взглянула на зимний дворец королевы и короля Морли.

С этой стороны дворец был длинным прямоугольным зданием с двумя этажами. Почти весь верхний уровень окружала строгая череда высоких прямоугольных окон, в то время как нижняя часть в основном пряталась за рядом неохватных колонн, которые прерывались посередине, образовывая проход к коридору со стеклянными стенами и дверям, ведущими в сад, через который и пришла Билли. Стиль больше подошел бы банку, чем дворцу, но интерес Билли к архитектуре был не сильнее, чем интерес к растениям. Над зданием, не совсем посередине, поднимался огромный медный купол приглушенного мыльно-зеленого цвета. Его оплетала буйная зелень.

Обводя взглядом здание, Билли заметила в одном из больших окон на верхнем уровне фигуру – наверное, королеву, хотя из-за угасающего света сказать наверняка было трудно. Она как будто наблюдала за садом – возможно, за Билли, – а потом отошла от окна и скрылась из виду.

Билли вздохнула и покачала головой. Хотя она была благодарна за спасение от компании «Левиафан», она не представляла, почему за это нужно благодарить саму королеву Морли, а каждый час во дворце был часом, потраченным зря. Путь сюда занял не так уж много времени, а значит, они все еще близко к Альбе, хотя Билли и не представляла, в каком направлении лежит город. Но самым важным было как можно скорее убраться отсюда. Она многое узнала об эстакаде и ее странной версии в теневом мире пустоты Бездны, но все еще не имела физических доказательств деяний компании «Левиафан».

Ее план был прост. Нужно вернуться туда, собрать улики – руны, костяные амулеты, – и вернуться к Дрибнеру. Он сможет разобраться, что именно компания делает с артефактами, а потом вместе они убедят Академию натурфилософии и императрицу Эмили помочь им.

Тогда она и заметила, что к ней от стеклянных дверей несется констебль. Билли уперлась руками в бедра и нахмурилась, но не сдвинулась с места. Пусть он к ней и торопится, если надо.

И тогда она заметила кое-что еще – а вернее, почувствовала. Чувство неуловимое, она почти его пропустила, но в покое сада оно стало заметным.

Осколок Ока Мертвого Бога становился теплее, а ощущение жара распространялось по всему лицу. Стоило это заметить, как она почувствовала характерное давление в черепе и малозаметное жужжание, вибрацию волшебного объекта.

Она отлично знала, что это значит. И это было логично.

Где-то поблизости есть нечто, тронутое Бездной.

Ну, конечно. Во дворце. Откуда же еще королева Этне могла столько о ней узнать? У нее должен быть предмет или артефакт, соединенный с Бездной, транслирующий ее магию.

Билли подозревала, что королева Этне также в точности знает, что Северин и компания «Левиафан» делают у эстакады.

Констебль добрался до Билли и резко отдал честь, прямой как стрела. Билли только покачала головой, лишь слегка соблюдая формальность. Ей было совсем не по душе такое королевское обращение.

– Миледи, – начал констебль. – Ее величество королева Четырех Престолов Этне призывает вас на аудиенцию, как требует официальный протокол и…

Билли подняла ладонь и посмотрела на констебля так, что он тут же замолчал. Пока охранник дрожал на месте, Билли прошла мимо, возвращаясь к стеклянным дверям. Потом остановилась, заметив, что идет одна. Обернулась и показала на величественное здание.

– Так что, ты проводишь, или мне самой искать их королевшество?

Констебль открыл рот, но смелость (как и мысль о возможности сдвинуть другие части тела) пришла к нему не сразу. Он резко кивнул и проследовал ко дворцу.

Билли последовала за ним в отдалении, осматривая здание.

Там что-то было. Что-то спрятанное.

Похоже, у королевы Морли есть свои секреты.

20

Банкет был таким же нелепым, как зал, где его проводили. Три долгих, долгих часа Билли сидела по главе стола длиннее, чем весь «Падший дом», заставленного ошеломительным количеством блюд – сладких и острых, горячих и холодных, яствами с каждого уголка Островов. Так же впечатляюще, как глупо, потому что компанию Билли за парадной трапезой составляли только королева Этне и король Брайам, которые сидели справа и слева от нее соответственно.

Билли проголодалась. В последний раз она ела на той площади в Альбе, целую жизнь назад. Но зрелище такого аморального и неприличного декаданса совершенно отбило аппетит. Только чистой силой воли она заставила себя поесть хоть что-нибудь. Топливо, говорила она себе, для предстоящей работы. Ни больше ни меньше.

А кроме того, времени на еду почти не было, несмотря на обыденный и неспешный характер трапезы. Все из-за залпа вопросов со стороны короля. Королева только время от времени участвовала в беседе деликатным смешком. Пока они сидели за столом, расположенным точно под главным куполом дворца, вокруг тихо ходили констебли, играя роль и охраны, и слуг королевской четы. Билли находила их передвижения приятным развлечением. Она говорила, говорила и говорила, одновременно пытаясь понять, что она думает о королевской чете Морли – чете, которая ввязалась в короткую, но разрушительную войну, едва не превратив в руины город, в нескольких милях от которого они теперь пировали.

Королева пребывала в фамильярном настроении, а вот король Брайам казался ее полной противоположностью. Он был достаточно вежлив, но холоден и отстранен, и не выказывал ни капли интереса, даже подвергая Билли застольному допросу. Брайам был примерно тех же лет, что и королева – другими словами, приблизительно среднего возраста, – и, как и она, мог похвастаться угольно-черными волосами, зачесанными под куда более скромную диадему. Его бородка была острой, щетина на щеках выбрита замысловатыми узорами, выделявшимися на фоне бледной кожи. Глаза короля были голубыми, и Билли сомневалась, что они моргали достаточно часто. Как и она, в еде он ковырялся с неохотой.

Вкус пищи казался Билли тошнотворным. На всех островах она видела столько бедности, столько страданий, что от такой бессмысленной роскоши ее попросту воротило. Особенно здесь, во дворце на окраине города, разрушенного бесцельной гражданской войной, которую разыграли два человека, что сидели по бокам от Билли. Войной, которая стоила сотен потерянных жизней и еще большего количества – исковерканных.

Конечно, им это все казалось игрой. Потому что какая жизнь, какое существование на самом деле были у королевы и короля? Десятилетия избалованности, десятилетия праздности. Для них война – приятное развлечение среди утомительной роскоши бытия. Досужее упражнение, чтобы скоротать время.

Не успели подать первую перемену блюд – какую-то карнакскую рыбу в вине, – как король начал бомбардировать Билли вопросами.