Адам Кристофер – Скрытый ужас (страница 26)

– При ней найдены не были. Как и документы, удостоверяющие личность. Но она явно воспользовалась рунами, чтобы попасть в пустоту.

Северин склонил голову.

– Возможно. А возможно… и нет, – он все еще таращился на Осколок. – О нарушителях в зоне Эстакады сообщений нет. – Это было утверждение, а не вопрос.

Уванова сглотнула комок, и Билли видела, как на лице женщины отразился страх.

– Мы проверяем, сэр, но…

– О нарушителях в зоне Эстакады сообщений нет, – повторил Северин. Его голос был лишен эмоций, всяческих чувств, да и выражение лица не менялось.

Уванова помедлила, шевеля губами, но промолчала. На секунду бросила взгляд на пол, потом снова подняла подбородок и сцепила руки за спиной. Северин смотрел на Билли. Проходили секунды. Никто ничего не говорил. Билли переводила взгляд с Северина на Уванову и обратно. Северин оставался совершенно неподвижен – Билли видела лишь пульсацию венки на шее, моргание век за большими линзами и мягкое, почти незаметное движение груди при дыхании.

Плечи девушки ныли, но она не обращала на это внимания – более того, усиливающийся дискомфорт помогал оставаться начеку.

Оставаться в ярости.

Наконец она больше не могла этого вынести. Девушка подняла подбородок, уставившись на Северина. Тот по-прежнему не двигался и не говорил. Он был странным, если раньше в этом оставались хоть какие-то сомнения.

– Не будете задавать вопросы?

Северин только мигнул. Уванова хотя бы демонстрировала какие-то признаки жизни – переминалась с ноги на ногу, стоя за плечом командира.

Билли вернулась взглядом к Северину – посмотрела на него сверху вниз. Он и так был невысок, а цепи и вовсе делали Билли на насколько дюймов выше. В этот раз она пристальней изучила его лицо. Острые, но деликатные черты. Гладко выбрит. Похоже, не старше пятидесяти. В теле ни унции жира.

Билли подумала, что это лицо очень легко разбить, и пообещала себе проверить эту гипотезу на практике при первом же удобном случае.

– Странная у тебя техника допроса, Северин, – сказала Билли.

Губы Северина разомкнулись со слабым, но слышным хлопком. Наконец-то хоть какая-то реакция.

– Значит, ты знаешь мое имя, – сказал он.

Билли кивнула:

– Я знаю, кто ты.

Губы Северина дрогнули, словно пытались улыбнуться сами по себе, пока он подавлял это желание.

– Я сказал, что ты знаешь мое имя, а не кто я, – уточнил он.

Билли снова подняла подбородок:

– А ты не хочешь знать, кто я и как сюда попала?

– Возможно, у нас случилось недопонимание, – сказал Северин. Каждое слово было четким, произносилось членораздельно. Билли он казался похожим на старых аристократов Дануолла. – Теперь ты снова в Альбе. То, что тебя обнаружили в Бездне, значит, что ты воспользовалась рунами, отняв их у моих людей. По-другому ты войти не могла, следовательно, мне нет нужды задавать этот вопрос. То, что рун при тебе не обнаружили, ничего не значит. Они у тебя были, но потом ты от них избавилась.

Билли позволила себе улыбнуться:

– И зачем же я это сделала? – это был не настоящий вопрос. Она просто испытывала Северина, проверяла его реакцию. Его ответы хоть и были странными, все же казались интересными и полезными. Сама будучи опытным дознавателем, Билли знала, что объект допроса может немало узнать от своего захватчика.

Губы Северина снова дернулись. Он взглянул на кучу одежды в углу.

– Ты уже и так избавилась от части униформы. Возможно, ты просто не знала, для чего нужны руны. Так или иначе, это нерелевантно. Ты – моя пленница.

Билли смерила его взглядом.

– Я знаю твое имя, а ты не знаешь мое. Будешь спрашивать?

– Нерелевантно, – повторил Северин. – Твоя личность, даже если бы я о ней знал, не обладала для меня никакой ценностью.

Билли покачала головой:

– Но если ты не знаешь, кто я и откуда, то ты не узнаешь, как не дать другим прийти в пустоту. Может, я только первая. Может, я сама по себе. Может, я шпион, или диверсант, или и то и другое. Это правда, я твоя пленница, но как пленница я обладаю ценностью. Ты можешь многое от меня узнать.

Уванова за спиной Северина подняла голову. Она взглянула на затылок командира и снова переместила вес с ноги на ногу.

– Она может быть права, сэр, – сказала женщина. – Мы не знаем, кто она и откуда. Если что-то может поставить под угрозу наш проект, об этом надо знать. Мы достигли критической стадии, и если что-то задержит следующую фазу…

Северин, не оборачиваясь, поднял ладонь. Уванова немедленно замолчала и снова уставилась в пол.

– Ничто не задержит следующую фазу, – сказал Северин, – и новых нарушителей не будет. Если пленница – шпион или диверсант, как она намекает, то ее план не удался, потому что ее пленили. Когда ее хозяева – если они у нее есть, – поймут, что она не вернется, они уже не успеют сделать новый ход.

Билли улыбнулась:

– Ты очень уверен в себе.

Северин опустил руку.

– На данный момент вероятность успеха следующей стадии проекта – девяносто девять процентов. Если кто-то еще сможет войти в пустоту Бездны – у меня там целая армия, которая немедленно перейдет в состояние боевой тревоги.

– Ты говоришь, словно какая-то счетная машина.

Северин наконец улыбнулся:

– Спасибо за комплимент.

Билли подтянулась на цепях, отчего они скрипнули в потолочных крепежах.

– Ну, если все это «нерелевантно», как ты говоришь, тогда зачем я здесь? Если ты не собираешься меня допрашивать, почему я все еще жива?

– Заверяю, это исключительно временный статус, – сказал Северин. – Но ты снова ошибаешься. Пока ты релевантна. Более того, ты будешь очень полезна для предприятия.

Он схватил Билли за подбородок рукой в перчатке. Как и он сам, рука была маленькая, пальцы тонкие, с хрупкими костями, но в них чувствовалась сила. Билли сопротивлялась только миг, потом поддалась, позволив ему повернуть свое лицо в сторону. Почти привстав на цыпочки, Северин всмотрелся в Осколок.

– Чрезвычайно интересно, – сказал он, потом отпустил и отступил, в этот раз взглянув на Уванову. Затем его правая рука, наконец, обрела уверенность и махнула вперед, показывая на Билли.

– А если в пустоту есть еще один вход? – спросила его помощница, приближаясь к пленнице. – А если она воспользовалась не рунами, а… тем, что у нее в голове?

Она показала на Осколок. Билли инстинктивно отвернулась.

Улыбка Северина не вернулась. «Возможно, он израсходовал дневной лимит выражений лица», – подумала Билли. Но губы мужчины снова дрогнули, выдавая интерес, несмотря на внешнюю холодность.

– Интересное предположение, – сказал он. – Но оно противоречит всему нашему накопленному знанию. Может быть, сейчас и происходит возрождение примитивного волшебства, но пока не появилось ничего достойного упоминания.

Уванова отступила за спину командира. Заговорила тише:

– Но если это возможно? Что, если штука в ее голове – не низшая магия? И рука… Мы не видели ничего подобного. Она обладает высшей силой, я уверена. Это явно заслуживает изучения!

Северин буравил подчиненную глазами добрых пять секунд, потом резко и кратко кивнул.

– Доводы принимаются, – сказал он и указал пальцем в перчатке на лицо Билли. – Вырежьте это из ее черепа. – Быстрый взгляд на затронутую Бездной руку, потом на другую, снова обратно, и, наконец, палец, указывающий на волшебную конечность. – И отчлените это. Отправьте оба артефакта в мастерские для безотлагательного анализа. Я проинформирую инженеров. Вы слышали приказ, Уванова.

Помощница Северина щелкнула каблуками, потом двинулась к двери.

И тут дверь открылась. Уванова замерла на месте, едва не поскользнувшись на отполированном полу. Северин развернулся лицом к новоприбывшим.

Их было трое: двое мужчин и женщина, в травянисто-зеленых бархатных куртках и штанах блестящего, незамаранного белого цвета в тон белым кожаным патронташам, лежащим крест-накрест на груди. На мужчинах были высокие остроконечные шлемы из толстой красной ткани, с ремешками того же светящегося белого цвета под подбородком, на женщине, которая шла впереди, – кепи с круглым козырьком. У всех троих в набедренных кобурах красовалось по два пистолета.

Северин шагнул к женщине. Когда он заговорил, голос его оставался безупречно ровным и безупречно монотонным.

– Объясните свое присутствие, – велел он. – Я не посылал за помощью и не давал разрешения на это.

Женщина нахмурилась и вскинула подбородок.

– Я старший констебль Талли Корфилд. Вы должны передать пленницу службе Королевских морлийских констеблей.

Билли сузила глаза, наблюдая за разговором. Она, конечно, видела по прибытии сотрудников полиции, патрулирующих остатки Альбы, но не встречала их с момента проникновения на стройплощадку.