Адам Кристофер – Скрытый ужас (страница 25)

Если она достанет руны, то, может быть, сумеет понять, как их использовать, здесь и сейчас. Она выберется из шахты – выберется из всего этого кошмарного волшебного мира.

Тогда-то ее и схватили сзади. Но не охранники: руки, что обхватили ее, сжали и подняли с земли, были не из плоти и крови. Они были каменно-холодными, твердыми и металлическими. Билли охнула от боли и опустила взгляд на острые, как бритва, треугольные когти, которые сплелись между собой. Ее схватил один из шахтеров. Ноги бесполезно болтались в воздухе, и, несмотря на все усилия, она осталась в захвате с прижатыми к бокам руками.

На миг Билли напрягла пальцы из черных осколков, чувствуя знакомое подергивание, когда начала призывать Двудольный Нож. Но потом ее магическая рука застыла, а предплечье прострелила боль. Нож не желал появляться.

Охранник на полу отползал назад, но сначала он поднял руку к лицу и поправил маску. Мужчина отодвинулся на пару ярдов, а затем… оказался в компании своих коллег.

Они не пришли, они просто… появились. Шесть охранников, все вооружены, все в защитной экипировке, и их силуэты расплывались от красного, синего и желтого дыма, который могла видеть только Билли. Но когда они подняли оружие, невидимые следы Бездны улетучились.

Потом, ровно посередине, появилась седьмая фигура. На ней была та же экипировка, но она не была вооружена. Женщина шагнула вперед, сложив руки за спиной, не замечая завихрений энергии, которые, как видела Билли, еще цеплялись за ее тело, и подняла взгляд к Билли, которую уже оторвал по меньшей мере на метр от пола высокий шахтер. Затем женщина полуобернулась к охранникам и кивнула. Двое тут же выступили вперед, и, когда шахтер опустил Билли на пол, схватили ее за руки.

Предводительница придвинулась к ней так близко, что Билли видела собственное отражение в матовом иллюминаторе женской маски. Костяной амулет, встроенный ниже, как будто двигался, резьба на обнаженной белой поверхности ползла, стоило Билли на ней сосредоточиться.

– Интересно, – сказала женщина. Билли подняла взгляд, но увидела только собственное отражение.

– Мэм, – сказал охранник у левой руки Билли. Он поднял ее ладонь, оттянув рукав куртки. Тронутая Бездной рука Билли раскрылась, каменные осколки вращались в воздухе.

Предводительница опустила взгляд и разглядывала феномен несколько секунд.

– Очень интересно, – сказала она.

Теперь Билли узнала голос, как и фигуру женщины, даже под защитным фартуком.

Уванова. Правая рука Северина.

– Отведите ее в управление, – сказала Уванова. – Северин захочет с ней поговорить. Лично.

А потом мир стал красным, синим и желтым, а бесконечный холодный ветер понес Билли куда-то еще.

17

Билли резко вдохнула холодный воздух. Потом закашлялась, глядя, как дыхание омывает паром ее лицо. В голове гудело. Осколок в глазнице казался раскаленным углем. Рука из черных осколков болела до самой кости – которой внутри не было.

Она медленно подняла голову, пока ее человеческий глаз не начал наполняться слезами, которые Билли попыталась сморгнуть. Она висела: запястья были в тяжелых железных оковах, прикрепленных цепями к металлическим скобам в потолке. Билли опустила взгляд, качнула ногами, пытаясь коснуться стопами земли, но ей недоставало нескольких дюймов.

Она качнулась еще раз, сильнее. Цепи заскрежетали, но удержались, а плечи заболели еще сильнее.

Билли оглянулась. Тускло освещенная комната оказалась неправильной формы, стены были плоскими и серыми, из полированного камня. Пол и потолок – такие же, стандартные и непримечательные, если не считать электрической проводки над головой. Слева от Билли, где часть стены выгибалась, как полиэдр, виднелась металлическая дверь, покрашенная в черный цвет. С этой стороны ручки не было, также не было никакого окошка или отверстия.

Она попыталась расслабиться, позволить весу тела тянуть ее вниз, но пол все равно оставался вне досягаемости. Теперь она поняла, что разбудила ее боль в плечах. Скобы на потолке были расставлены широко, и она была прикована чуть ли не в форме буквы Y. Все это было сделано, чтобы вызвать максимальный дискомфорт – не совсем боль, скорее стресс и усталость мускулов и суставов. Она знала, что всего через пару часов в таком положении станет невменяемой. Человек, который провисит так достаточно долго, не продержится и минуты под допросом.

Но она могла только ждать. Из-за двери не доносилось ни звука. Где бы она ни была, это место находилось далеко от шумной работы лагеря «Левиафана», а воздух не был сырым и спертым, как обычно бывает под землей. Из-за того, как выгибались стены, совершенно плоские, можно было подумать о камере, выдолбленной в природной пещере, – здесь искусственные стены следовали контурам скалы.

Она ждала.

А пока ждала, прогоняла в голове последние события, которые помнила.

Она была в шахте, ее держало существо… А потом было ощущение падения и поток холодного воздуха. Нет, не холодного – морозного, словно она нырнула в ледяную воду. Тогда она потеряла сознание, но теперь ее желудок снова содрогнулся, когда она вспомнила то ощущение. Последние слова, что она помнила, принадлежали Увановой – та велела забрать Билли обратно в управление.

Захватчики доставили ее обратно в Альбу с помощью рун, хотя этот опыт отличался от прошлого, когда она случайно пересекла пустоту Бездны, используя амулеты покойного мистера Бланко. Возможно, все чувствовалось по-другому потому, что она не носила собственные руны, а ее тащили охранники.

Как бы то ни было, это несущественно. Что случилось, то случилось.

Мысли снова вернулись к шахте. Она помнила защитную одежду, в которую облачались охранники перед тем, как войти в забой, и что в каждую маску был вставлен костяной амулет. Помнила, как охранник спросил ее, почему она без собственной экипировки, спросил с едва уловимым намеком на страх в голосе – очевидно, они понимали зловредное действие Бездны. Вот почему «Левиафан» использовал для добычи камня рабов – защитная экипировка была неудобной и только замедляла бы работу, а кроме того, зачем тратить костяные амулеты на рабочих, если они могли просто «исчезнуть» с эстакады в Альбе? Там у них был безграничный запас рабочей силы.

Неужели это означало, что Эстакада Левиафана просто… ширма для добычи камня Бездны? «Не может быть, – рассудила Билли. – Слишком серьезное предприятие». У него должна быть цель – истинная цель, хотя какая именно, Билли не знала.

Пока.

Она надеялась, что скоро получит ответы. А пока сменила позу, приподнялась с помощью мышц рук, чувствуя, как горят бицепсы и трицепсы, когда она подтянулась где-то на шесть дюймов – не двигая локтями, в натянутых цепях. Задержалась так, отсчитывая секунды, чувствуя боль и радуясь, что все эти годы поддерживала себя в форме, несмотря на прием «Зеленой Леди». Все же бывают привычки похуже. Например, «Аддермирская микстура». Потом мягко опустилась, пока не повисла всем весом на цепях. Плечи запели в протесте, но внезапное облегчение для мышц рук более чем компенсировало неудобство.

А потом Билли вернулась к терпеливому ожиданию.

Ее разбудил звон ключей. Голова Билли дернулась, от внезапного движения она закружилась на цепях. Мысли тут же прочистились, от плеч вниз по телу пробежала боль, приводя ее в чувства. То, что она уснула, несмотря на неудобства, – обычное дело: в дни, проведенные с «Китобоями», она занимала на многие часы кряду почти такие же неудобные позы для наблюдения или слежки, если не хуже. Но она не представляла, сколько пробыла в отключке или даже просто сколько прошло времени с тех пор, как ее поймали в шахте.

Открылась дверь в камеру, и вошли два охранника «Левиафана» в черной форме. Первой была женщина с пистолетом в руке; поверх ее стянутых в тугой узел светлых волос сидела чуть набекрень остроконечная пилотка. За ней следовала другая женщина, старше.

Уванова.

Охранница обошла Билли, пока не встала за ней, скрывшись из глаз. Девушка бросила взгляд через плечо и уловила ствол нацеленного на нее пистолета, пока звук других шагов не заставил ее вновь посмотреть перед собой.

Уванова застыла с руками за спиной и поджатыми губами, всматриваясь в Билли, пока в камеру нарочито медленно входил третий человек. Он взглянул на Уванову, потом резко развернулся на девяносто градусов и подошел ближе к Билли. Посмотрел на нее – «На Осколок», – осознала Билли, вдруг забыв, надета повязка или нет, – потом снял толстые квадратные очки, кивнул – возможно, собственным мыслям, – и отодвинулся в сторону. Медленно надел очки, потом пригладил редеющие рыжие волосы, зачесанные на макушку.

– Доклад, – бросил Северин глухим и безэмоциональным голосом.

Уванова щелкнула каблуками, враз окоченев.

– Пленница обнаружена у забоя, в этой украденной униформе, – она, наконец, вытащила из-за спины одну из рук, и Билли увидела короткий стек, которым помощница Северина показывала на ворох черной одежды в углу. – Артефактов при обыске не обнаружено.

Северин не шелохнулся. Он держался совершенно неподвижно, словно вырезанный из скалы Бездны, которую обрабатывали его существа в пустоте. Взгляд не отрывался от лица Билли – вернее, от Осколка.

– Без рун?

Уванова позади покачала головой, хотя Северин и не мог этого видеть.