Адам Кристофер – Скрытый ужас (страница 15)

На голове женщины за барной стойкой венком лежала тугая коса, а ее кожа была такая же темно-коричневая, как у Билли. Она кивнула новой посетительнице, не прекращая жевать табак. Билли выкинула из головы неожиданное желание угоститься «Зеленой Леди» и заказала рома, прежде чем пройти вдоль стойки, чтобы найти угол, не занятый выпивающими. Кое-как устроившись там, она облокотилась на полированное дерево и потягивала из стакана, все время чувствуя, как Осколок Ока Мертвого Бога тянет ее внимание в направлении огромного альбийского разлома Бездны.

Разлом с проходящей через него эстакадой. Если кто-то проводил эксперименты, намеренно дестабилизируя разлом, похоже, это отличное место для начала поисков. А для этого ей надо перебраться на другую сторону железного забора. А для этого ей нужны две вещи: маскировка и пропуск.

Обдумывая варианты, Билли продолжала потягивать ром и наблюдать за толпой. Посетители приходили и уходили, в основном большими группами – возможно, в связи с концом смены на стройке. Железный забор был на каком-то расстоянии от самой эстакады, так что казалось вероятным, что некоторые, если не все, местные строители носили с собой необходимый пропуск для доступа к своему участку работ – участку за воротами.

Билли начала присматривать подходящие цели.

– Тоже пришла наниматься, я так понимаю?

Она обернулась на голос. Барменша передвинулась к ней, отпивая из большой кружки воду и приглядывая за посетителями. Рукава ее рубашки были закатаны до бицепсов, обнажая сложные темно-синие татуировки смуглой коже – формы как будто повторяли изгибы костяного амулета. Барменша заметила взгляд Билли и заговорщицки кивнула. Билли подняла стакан и сделала глоток, прежде чем ответить.

– Да.

Барменша улыбнулась.

– Уважаю твою преданность делу, – у нее был сильный акцент, знакомый Билли из детства. – Как и я, ты, похоже, проделала немалый путь.

Билли промолчала, сделав еще глоток из стакана с ромом.

Барменша рассмеялась.

– Эй, не пойми меня неправильно, я все понимаю. Работа есть работа. Поверь, уж я-то знаю! Но ты пока первая в партии. Следующий найм будет только дня через два – ты рано, а значит, либо не желаешь упускать своего, либо путешествие на север заняло меньше обычного, – она отпила большой глоток воды и оперлась на стойку рядом с Билли. – Им это понравится. И ты приняла правильное решение. «Левиафан» хорошо платит, как мне говорят. Очень и очень хорошо.

Билли сделала глоток.

– А самой неинтересно?

Барменша снова рассмеялась.

– Не настолько хорошо! Да мне в общем-то и так неплохо: мой муж был местным – погиб на войне, но наш паб выжил, и теперь приносит неплохие деньги, принимая таких, как ты, – она покачала головой и ухмыльнулась. – Так что нет, мне не интересно. Ты зарабатываешь за стеной, а потом возвращаешься и тратишь здесь, и мы обе счастливы. Еще один?

Билли осушила стакан и согласилась.

– Может, ты мне поможешь, – сказала она, пока барменша наполняла стакан из бутылки карнакским пряным голубым ромом. – Что можешь рассказать об эстакаде?

– А что тут рассказывать? Она войдет в историю, обязательно. Эстакада Левиафана, первая прямая связь между Морли и Гристолем, да? А то и дальше. Однажды свяжем все острова Империи, – барменша пододвинула стакан Билли по стойке. – Может, и до самой Карнаки доберемся, а?

Билли взяла стакан и сделала большой глоток, обдумывая слова барменши.

Прямая связь между Морли и Гристолем – и дальше? Правда, Альба расположена более-менее близко к соседнему острову, но все же мост пришлось бы протянуть на огромное расстояние. И, несмотря на бурную деятельность, стройка явно предстояла долгая.

Барменша обслужила еще троицу покупателей, потом вернулась в угол Билли.

– Конечно, потом появился разлом. Не то чтобы он остановил «Левиафан». Куда там – с тех пор они только больше работают.

Билли кивнула.

– А когда это случилось?

– О, уже год назад.

– Похоже, разлом будет проблемой. Он стоит прямо поперек эстакады.

Барменша вздохнула:

– Ну да, такой вот сюрприз…

Она отвлеклась, когда открылась дверь таверны и в без того набитый бар ввалилась компания строителей. Барменша подмигнула Билли.

– Лучше вернусь к работе, – сказала она, прежде чем отвернуться и обслужить покупателей. – Удачи!

Билли снова подняла стакан, потом продолжала рассматривать гостей.

Несколько минут спустя она выбрала цель.

Допив, Билли выскользнула из таверны на темную неосвещенную улицу. Нашла укромное место, откуда хорошо было видно дверь.

Подождала. Люди приходили и уходили.

Билли ждала.

Полчаса спустя дверь открылась и из нее нетвердыми шагами вышел строитель. Он был молод, хорошо сложен, но худощав. На нем был длинный серый плащ до колен с капюшоном, накинутый на плечи и застегнутый спереди. Парень огляделся, сделал глубокий глоток прохладного ночного воздуха и направился вдаль по мощеной улице.

Билли последовала за ним, сокращая расстояние с каждым шагом, пока они оба не удалились от света, проливающегося из «Золотого тюльпана», проглоченные темнотой разрушенного города.

11

Подходя к железным воротам ровным шагом, Билли одной рукой натянула капюшон новообретенного плаща на голову, а вторую сжала на твердом прямоугольнике карточки, которую тоже позаимствовала у строителя, бессознательное тело которого оставила храпеть в сарае в паре кварталов от «Золотого тюльпана».

Она угадала с выбором. Плащ был отличной маскировкой, а на перфокарте сверху было проштамповано «Сектор 2». Если повезет, с этим пропуском она пройдет за ворота.

Какое-то время девушка понаблюдала за воротами, спрятавшись за штабелем деревянных паллет, чтобы оценить обстановку. Как она и подозревала, судя по волнам строителей, которые приходили в паб и уходили оттуда, стройка велась сутки напролет множеством пересекающихся смен строителей. Пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем ворота открылись и оттуда излился ручеек работников, а снаружи образовалась такая же очередь. Люди вставляли перфокарты в машину, стоявшую за воротами, под присмотром равнодушного охранника «Левиафана» в черной форме.

Как только началась следующая смена, Билли вышла из укрытия и присоединилась к концу новой очереди. Теперь она свободно прошла через ворота, предложив пропуск-перфокарту машине. Скоро она уже была на стройке.

Только теперь стал очевиден истинный масштаб предприятия, потому что за железной стеной города Альба больше не было.

Билли стояла в начале дороги, сбегавшей по пологому склону и теряющейся из виду вдалеке. Отсюда было видно, что вся зона стройки вокруг эстакады представляла собой гигантский карьер, напоминавший кратер, стены которого состояли из земляных террас, расположенных ярусами. Всю местность заливал свет десятков – сотен – гигантских дуговых ламп, и в их режущем глаза белом сиянии Билли видела непрекращающийся поток работников, двигавшихся, как рой насекомых, по дорогам, исполосовавшим стены кратера, – и эти дороги занимали новые сборные постройки. Билли со своего места не могла разглядеть дна кратера, но стены карьера были по меньшей мере в несколько десятков метров высотой. От дороги поднималось множество лесов и мостков, окружавших основания эстакады. Из-за толстого слоя тяжелой серой пыли, покрывавшей все предметы за железным забором, все казалось черно-белым. В середине кратера стояла Морлийская королевская обсерватория, ее центральная башня выделялась на фоне низких зданий, а золотой купол не доставал даже до четверти высоты эстакады, несмотря на то, что комплекс находился на небольшом пригорке, а карьер, похоже, вырыли вокруг него. Это объясняло то, что Билли видела в пустоте.

Билли направилась вниз по дороге – всего лишь очередной строитель, спешащий на смену. В плаще она не привлекала внимания, а поглядывая из-под капюшона, отметила, что число строителей превышало количество охранников «Левиафана» примерно в сто раз (если не больше). И все это время Осколок горел в голове, притягивая ее вперед, словно в спину Билли дул сильный ветер.

Эстакада была не самой примечательной чертой стройки. Огромный круглый карьер, куда спускалась Билли, был виден только наполовину, ведь посреди стройки, перерезая массивную эстакаду напополам, шел разлом Бездны. Он тянулся от края до края, а когда Билли подошла поближе, увидела, что он касался и дна карьера – по крайней мере, так казалось, потому что самая нижняя часть скрывалась за новым железным забором, точной копией наружного. Люди работали у самого края разлома, загружая лебедочные платформы, которые несли материалы к железной паутине в сотне футов над головой.

Великолепно. Невозможно. И, как подумала Билли, подойдя ближе, бессмысленно. Эстакада огромна, но она никогда не достигнет Гристоля, не говоря уже о других городах – половина ее была недоступна, навсегда пропала в разломе. Но несмотря на это, девушка знала, что находится в нужном месте. Данные Дрибнера показали, что кто-то экспериментирует с разломом в намеренной попытке его дестабилизировать – и это явно происходит здесь.

Билли пошла дальше.

Потом она целых полчаса спускалась на дно карьера пешком – лишь позже она поняла, что по террасам карьера были проложены рельсы, доставляющие работников и материалы от ворот. Все эти полчаса Билли провела за наблюдением, изучением обстановки. По мере приближения к главной строительной зоне вокруг становилось все более оживленно, шумно и грязно. Серая пыль покрывала все, а аккуратные сборные постройки, скученные вдоль дороги и вокруг строительной зоны, здесь выглядели каким-то перекошенными, даже шаткими, словно сама близость к разлому ускоряла ветшание. Строители здесь тоже были покрыты пылью – на каждом лице Билли видела воспаленные красные глаза и потрескавшиеся пересохшие губы. Казалось, лишь охранников «Левиафана» не затронули пыль и усталость: опрятная черная униформа стражей, патрулировавших пространство по двое-трое, как будто была неуязвима для грязи. Они бродили, словно надзирали за работами, хотя Билли не видела, чтобы кто-то из них давал указания или приказы – этим занимались множество бригадиров, уткнувшихся носами в бумаги и чертежи, растянутые на длинных верстаках. Начальники кричали и тыкали пальцем то в бумагу, то перед собой, словно дирижировали оркестром.