Адам Кристофер – Порченый (страница 45)

Операторы.

Законы Тивии гласили, что все граждане равны и ни один из них не имеет права идти против другого – конечно же, в реальности этот идеал был недостижим. И все же, Президиум не оставлял попыток. Чтобы обходить закон, использовали операторов – анонимных агентов, лишенных гражданства и скрывающих лица за плоскими черными масками.

Операторов никто никогда не видел. Они приходили ночью. После их визитов люди исчезали. Но теперь они стояли в Зале Народа. Президиум подготовился. Само собой, Жуков не мог убежать. Глупо было даже мечтать об этом.

Он развернулся, снова подошел к столу и махнул рукой в сторону портрета Карола Топека.

– Вы не можете этого сделать, – бросил он. – Я герой Тивии. Я не подчиняюсь этому нелепому совету.

Услышав это, Тарен наклонилась к Калину. Сидящий по другую сторону от него молчаливый Кушинг сделал то же самое.

– Смотрите, как он выдает себя, – театральным шепотом произнесла Тарен. Калин улыбнулся и кивнул, остальные лидеры государства одобрительно загудели. – Смотрите, как он выступает против Тивии.

За спиной у Жукова послышались шаги. Его схватили за руки.

Теперь он был во власти операторов. Теперь они готовы были помочь ему исчезнуть.

– Друг Жуков, – сказал Калин. – Мы благодарим вас за службу. Вы подарили Тивии равновесие, позволили нашему государству оставаться на плаву даже в неспокойные времена, но теперь мы лишаем вас звания героя Тивии. За участие в заговоре, направленном против народа, мы приговариваем вас к пожизненной свободе.

К свободе. Какой эвфемизм!

Какой фарс!

– Уведите его.

Операторы потянули его за руки. Жуков попытался вырваться. Он знал, куда они его уводят.

В глубь страны, в бескрайние ледяные пустоши, лежащие в центре острова.

К «свободе» – свободе работать в лагерях, свободе погибнуть в снегу. В лагере не было стен. Все приговоренные к ссылке формально считались невиновными, прощенными государством.

Потому что оттуда никто не возвращался.

– К свободе? – спросил Жуков, когда люди в масках потащили его к дверям. – Да вы ничего не знаете о свободе, друзья. Я собирался восстановить равновесие в этой стране. Слышите? Равновесие! Я стал бы не просто героем Тивии. Мое имя запомнили бы навсегда. Навсегда!

Жуков сопротивлялся, но операторы были сильнее и держали его крепко. У него не оставалось выбора – не выйди он с ними, его бы просто вынесли. Президиуму было все равно.

В конце концов его вытащили на улицу, и гигантские двери закрылись за ним. Напоследок он успел лишь взглянуть на портрет Карола Топека, рука которого была поднята в салюте, а глаза смотрели в светлое и полное надежд будущее.

«На его месте должен быть я, – подумал Жуков. – Должен быть я».

Часть четвертая

Черная зеркало

26

ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ КИТОБОЙНЯ ГРИВЗА № 5, КИТОБОЙНЫЙ РЯД, ДАНУОЛЛ

15-й день, месяц тьмы, 1851 год

«Не забывайте, историю пишут не побежденные, а победители».

Эмили моргнула и подняла голову. В ушах шумело, было жарко и муторно, так что девушка позволила голове снова упасть и удариться о твердую, влажную поверхность. Вздрагивая, чувствуя одновременно сильный жар, тошноту и боль, она заставила себя приподняться.

Она лежала на залитом водой полу китобойни возле пустой бочки из-под ворвани. Руки были крепко связаны за спиной. Не обращая внимания на пульсирующую головную боль, она сумела сесть, зажмурилась, а затем открыла глаза, приказывая себе очнуться и вернуться к реальности.

На бойне было все так же жарко, но довольно тихо. Единственным звуком был низкий гул, доносившийся из переливного ворваниевого резервуара, красно-оранжевое содержимое которого медленно бурлило, подобно лаве, то и дело выпуская на поверхность пузыри.

Похоже, с момента ее последнего визита «китобои» не теряли времени даром. Гигантская конструкция из металла и цепей, которую они собирали на полу, теперь была подвешена над главным резервуаром. Несмотря на свои размеры и массу, она немного покачивалась от волн горячего пара, который поднимался над бурлящей жидкостью. Эмили скользнула взглядом по цепям и обнаружила, что они исчезали в невероятно горячей субстанции.

У края резервуара спиной к Эмили стоял Жуков. Казалось, он смотрит на бурлящую жидкость. Галия сидела на невысоком бортике, положив подбородок на руки, упершись локтями в колени. Она смотрела на Эмили.

На бойне были и другие «китобои» – двое мужчин стояли у дальней стены возле подъемного механизма, отделенного от каркасов для перемещения китов и подсоединенного к новой конструкции, висящей над резервуаром. Эмили осмотрелась по сторонам и заметила еще нескольких «китобоев» в разных концах цеха, но их было немного – пять или шесть от силы. Похоже, они потеряли большую часть банды – сперва в поместье Бригморов, а затем на маскараде у Бойлов.

Впрочем, это было неважно. Какими бы ни были их планы, судя по всему, они достигли цели.

Эмили гадала, что они с ней сделают. Ее похищение явно не было спланировано заранее – никто не знал, что она появится на балу. Нет, у «китобоев» была иная причина наведаться в особняк Бойлов. Однако, глядя по сторонам, она не видела ничего – а если уж на то пошло, и никого, – что они могли принести с собой оттуда.

Чего, во имя Островов, они хотели?

Галия подняла голову и криво, недобро улыбнулась. Она взяла в одну руку свой длинный нож, который лежал у нее на коленях, потрогала обтянутым толстой резиной перчатки пальцем его кончик, после чего пару раз его подбросила так, что он перевернулся в воздухе.

– Смотри-ка, Босс, – сказала она. – Она очнулась.

Поднявшись на ноги, Галия сделала несколько шагов в сторону Эмили, с каждым шагом ее улыбка становилась все шире. Затем она вздохнула и бросила через плечо:

– Говорю, ее величество очнулось.

Ответа не последовало. Галия развернулась на каблуках и снова подошла к резервуару. Ее терпение было на исходе. Жуков не позволил ей казнить Эмили в особняке Бойлов, но сейчас Галия явно была не прочь завершить начатое. Совсем не прочь. Так преступница из низших классов получала шанс отомстить своим угнетателям из высших – убить саму императрицу.

– Жуков, ты вообще меня слушаешь? – Галия встала на бортик резервуара, чуть запрокинула голову и подняла руку, чтобы заслониться от жара.

Жуков не повернулся к ней, но, наконец, произнес.

– Я тебя слышу.

Галия пожала плечами и ножом указала на Эмили.

– Так чего мы ждем? У нас императрица Островов – вот она, вся в нашей власти. Разве ты не понимаешь, что это значит? Мы можем получить что угодно. Сделать что угодно. Мы можем даже начать войну.

Жуков гортанно рассмеялся. Отвернувшись от резервуара, он посмотрел на Эмили. Его красные глаза сияли. Когда их взгляды встретились, Эмили почувствовала, что к горлу подкатывает тошнота а по коже, несмотря на жару, бегут мурашки.

Моргнув, она увидела силуэт человека, рука которого быстро скользнула слева направо, когда он перерезал горло своему пленнику, и услышала девичий смех, уносимый холодным ветром.

Жуков отвернулся и посмотрел на Галию, свою приспешницу. Странное видение исчезло, Эмили снова увидела бойню, жар ударил ей в лицо.

Это все он. Точно он. В той силе, которой он обладал, было нечто, из-за чего ее начинало тошнить, голова кружилась, а…

А перед глазами возникали видения.

Эмили прочистила горло и сплюнула на мокрый пол. Она знала о магии – все о ней знали. Немногие видели ее воочию, и еще меньше было тех, кто до сих пор в нее верил, но все слышали о резных амулетах моряков, которые каким-то образом заключали в себе силу, медленно слабеющую после Великого Пожара.

Какими бы способностями ни обладал Жуков, на Галию и остальных «китобоев» они, похоже, не действовали. Как и на других гостей маскарада у Бойлов, по крайней мере насколько Эмили смогла разглядеть.

Судя по всему, веселость Жукова раздражала Галию. Она подошла ближе к нему и подняла нож – не угрожая своему боссу, но все же держа оружие в непосредственной близости от него.

– Что смешного? – спросила она. – Ты что, не понимаешь? В наших руках императрица. Мы можем огласить свои требования. Мы можем захватить весь город, стоит нам только захотеть.

– О, Галия, ты мыслишь слишком узко, – ответил Жуков. – Мне нужен не только город.

Галия вздернула подбородок и прорычала:

– Ты сказал, что мы добьемся власти. Ты сказал, что дашь мне силу. Я свою задачу выполнила. Пора платить по счетам. Можешь называть это оплатой услуг, но я хочу получить обещанное. Обещанное тобой!

Последние слова Галия выкрикнула, дрожа всем телом. Кончик ее ножа утонул в шарфе Жукова, когда она попыталась приставить оружие к его горлу.

Он протянул руку в кожаной перчатке и осторожно коснулся щеки Галии. Она вздрогнула от этого прикосновения и посмотрела прямо в его красные глаза.

– Прошу тебя, – сказала она почти шепотом, едва слышным сквозь бурление резервуара. – Прошу. Ты обещал мне. Ты обещал мне все.

– Да, Галия, – кивнул Жуков. – Ты хотела участвовать в этом, разделить со мной силу и победу. Я герой Тивии и человек слова. Ты получишь часть моей силы, которой ты так жаждешь.

В другой руке Жукова что-то сверкнуло – нож со сдвоенными лезвиями, очень острыми, гладкими, как зеркало. Он достал его из складок шинели, и по потолку, по стенам бойни, заметались красные, желтые и – как ни странно – синие пятна света.