Адам Кристофер – Порченый (страница 19)

И каждый год это сводило ее с ума. Единственный ежегодный бал, единственная роскошная ночь музыки и танцев, единственная возможность расслабиться и смешаться с городскими аристократами.

И пойти она не могла.

Эмили посмотрела в фальшивые стеклянные глаза рыжего льва – настоящие прорези для глаз были спрятаны ниже в складках ткани.

Пойти она не могла.

Или… могла?

Она взглянула на остальные маски, лежащие на столе. Там были медведь, лягушка, лиса и нечто странное с фасеточными глазами навыкате и длинными усиками, возможно бабочка. Были и маски птиц – сине-красная, с длинным крючковатым клювом, который выдавался чуть ли не на полметра, и скромная компактная маска с переливчатыми черными перьями и стилизованным коротким клювом. Эта птица напоминала черного воробья.

У Эмили родилась мысль. И эта мысль ей понравилась. Она немного поиграла с ней и почувствовала, как она постепенно захватывает ее разум.

Она могла пойти на маскарад, потому что он был маскарадом. Все будут в удивительных, очень разных костюмах, от простых полумасок, требующих минимума усилий, до более сложных конструкций, представленных в этом зале: масок, закрывающих голову целиком. Само собой, ей придется всегда ходить в маске, но если она не будет ее снимать… никто и не узнает, что она была на балу.

Так ведь?

Эмили вздохнула. Нет, ничего не получится. У нее не будет приглашения. Все они адресованы конкретному человеку, и их необходимо предъявлять лакею, стоящему у двери.

Разве что ей удастся договориться с леди Бойл? Что, если посвятить хозяйку в тайну, чтобы та позволила ей проникнуть на бал… не привлекая к себе внимания.

Корво. Он лучше всех знал леди Бойл, а будучи лордом-защитником, не мог оставаться в неведении. Вообще-то он мог пойти вместе с Эмили, также выбрав себе костюм. По крайней мере, так себе твердила Эмили. И чем больше она это твердила, тем более логичным казался ей новый план.

Она пулей вылетела из большого зала, проигнорировав поклоны швей и портных, и направилась прямиком в покои Корво.

8

ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ КИТОБОЙНЯ ГРИВЗА № 5, КИТОБОЙНЫЙ РЯД, ДАНУОЛЛ

11-й день, месяц тьмы, 1851 год

«Говорят, костяные амулеты приносят морякам удачу. Резьба по кости – старое искусство, которому бывалые морские волки обучают всех салаг, еще даже не привыкших к качке. В былые времена моряки вырезали амулеты из бивней моржей и длинных клыков медведей, населявших островки к северу от Тивии. С началом китобойного промысла в ход пошли кости гигантских китов, из которых стали вырезать амулеты, поющие в ночи и имеющие некоторое практическое предназначение – они повышают потенцию мужчин и предохраняют женщин от беременности».

Ринальдо крался по лестнице, ведущей в подвальные складские помещения бойни, и радовался, что эти ступени сделаны из камня, а не из дребезжащего, покрытого ржавчиной железа, как галереи и площадки вокруг аппаратной. Здесь он хотя бы мог двигаться, не боясь, что его услышат.

Он выждал несколько дней, прежде чем решиться на эту вылазку, очищая тем временем самую большую из старых бочек для ворвани вместе с остальными членами банды и присматривая за Галией и Боссом. Эти двое в основном держались особняком – либо в аппаратной, либо в подвале, куда теперь и направлялся Ринальдо. Он внимательно следил за ними и улучил момент, чтобы украсть из шкафа в аппаратной старую связку ключей. Оставалось лишь надеяться, что один из этого бесчисленного множества подойдет к замку и сработает, когда будет нужно.

Ринальдо спускался дальше.

Он никак не мог понять, кем, черт возьми, был этот Босс и чем он так увлек его старую подругу. Галия была словно очарована им и даже не замечала, насколько жутким было это ходячее пугало. Хуже того, незнакомец в шляпе ничего не объяснял, а Галия его еще и защищала.

Остальным это было не так уж важно. Они были обычными наемниками – да, их банду вряд ли можно было назвать лучшим составом «китобоев» в истории, но ребята делали свою работу, получали деньги и не болтали, а этого пока было достаточно. Хотя они и разделяли мнение Ринальдо об их странном новом боссе, близко к нему они не подходили. Впрочем, в этом не было необходимости: Босс все равно в основном стоял не шевелясь за стеклами аппаратной и смотрел на них сверху вниз. Сложно было сказать, наблюдает ли он за их работой или спит под своим шарфом и огромными очками.

«Может, он ненормальный, – подумал Ринальдо. – А может, тут нет никакого “может”».

Но для Ринальдо все было иначе. Он был здесь не ради денег.

Хотя нет, не так. От денег он не отказывался. Вообще-то он отлично знал, что деньги служат прекрасным стимулом для каждого. Но он был здесь и ради Галии. Он был у нее в неоплатном долгу и потому ничуть не возражал служить ей.

Она нашла его, подобрала – черт, да она ведь спасла ему жизнь! Само собой, он тоже ей помогал. Когда они встретились все эти годы спустя, это стало спасением для них обоих: не зайди он тем вечером в «Золотую кошку», он бы давно уже стал просто шепотком в Бездне, обреченным на вечные скитания.

Так что он был здесь ради Галии, но она не давала ему ничего – совсем ничего – взамен. Ни информации, ни намеков на то, что происходит. Она просто ни на шаг не отходила от своего нового друга в шинели и шляпе, твердя Ринальдо, что он должен ей доверять, и в то же время медленно, но верно выводя его за скобки.

Она изменилась. И виной этому был этот человек. Это существо, которое подчинило ее себе. Очаровало. Ринальдо не знал, как именно.

Но собирался выяснить.

Миновав последнюю ступеньку, он оказался в коротком подземном коридоре. Цементный пол был влажным и крошился под ногами, а дверь в конце коридора, наверное, из-за усадки или просто от старости, не плотно входила в раму и уж точно сидела на петлях не так, как во времена расцвета этой фабрики, когда горячая ворвань лилась из живых туш огромных морских тварей, подвешенных над выстроенными на полу резервуарами.

Ринальдо подошел к двери. Стальная, с поворотным замком в самом центре, больше похожая на дверь с корабля, за которой, как предполагал Ринальдо, когда-то находились складские помещения, где хранились бочки с ворванью. Эта металлическая дверь должна была плотно закрываться на случай утечки. Но теперь дверь была погнута, между рамой и средней петлей зияла двухсантиметровая щель. Ринальдо заглянул внутрь.

Он попытался – безуспешно – подавить дрожь, когда увидел содержимое склада. Ринальдо кем только ни побывал и сделал много того, о чем потом сожалел и чем не гордился, но таков уж был избранный им жизненный путь. Сейчас начинать все с чистого листа было поздновато, даже если бы он захотел.

Но вскрытие могил… Пожалуй, ниже падать было некуда. Дайте ему нож, дайте цель – дайте миссию, – и он в точности выполнит все приказы. Так все работало. Будучи «китобоем», он понимал, ради чего живет, и видел смысл в своем существовании. Но это? Грабить мертвых? Привозить трупы сюда, чтобы этот призрак в шинели мог… А чем именно он занимался?

Это было уже слишком для Ринальдо. Может, если бы он знал, что они делают, ради чего трудятся, он бы все понял. Может, от него бы тогда даже было больше пользы, чем от рядового члена банды. Галия должна была это понимать.

Неужели она и правда так сильно изменилась?

Нет. Это все он. Босс. Чудак в черной шинели и красных очках.

Пора было получить ответы на свои вопросы.

К несчастью, в ужасе глядя на открывающуюся за дверью сцену, Ринальдо не был уверен, готов ли он к тому, что мог вот-вот узнать.

Стальная дверь едва держалась на петлях, но все же была заперта. Ринальдо не мог провернуть заблокированное колесо. Сделав шаг назад, он оценивающе посмотрел на механизм, а затем вытащил из-за пазухи связку ключей. Одной рукой держа кольцо, а другой придерживая сами ключи, чтобы они не звенели. Справившись, он начал подбирать ключ один за другим.

Подошел второй. Проще простого. Ринальдо улыбнулся и осторожно сунул связку обратно за пазуху. Затем он повернул колесо и, стараясь не шуметь, распахнул дверь. Дверь была тяжелой и покосившейся, сложно было двигать ее без скрипа. Босс был наверху, в аппаратной, и Ринальдо полагал, что Галия была с ним, сам он уже давненько не видел ее.

И ему совершенно не хотелось, чтобы его поймали.

Склад тускло освещался голубоватой электрической ворваниевой лампой. Здесь явно прибирались: все обломки были свалены у одной стены. В дальнем конце длинного помещения с низким потолком стояли два огромных цилиндрических топливных бака, заклепанных громадными, размером с суповую тарелку, клепками, снабженные гигантскими поворотными замками и опоясанные безумной сетью клапанов и труб.

Но внимание Ринальдо привлекли не они. Он вошел в комнату, позволил тяжелой двери закрыться у себя за спиной и посмотрел на стоящие на полу гробы. Четыре из шести гробов, которые они привезли с кладбища, были в ряд выстроены на полу. Еще два стояли на козлах. Даже не отходя от двери, Ринальдо видел, что они открыты. Как ни странно, в помещении почти не пахло разложением – гнилостную вонь заглушали запахи крошащегося цемента и ржавеющего металла.

Между двумя баками с ворванью стояли длинные верстаки. На них грудами лежало какое-то тряпье – так, по крайней мере, казалось в голубоватом свете лампы, – а рядом с ним длинные, похожие на керамические осколки, бледные и, судя по всему, разложенные в определенном порядке. В сумраке невозможно было разглядеть детали, и Ринальдо тут же проклял себя за то, что не догадался принести с собой фонарь.