Адам Хлебов – Вне закона (страница 62)

Он почему-то смотрел в потолок. Он был пьян, и его язык, как и прежде, заплетался.

— Успокойся, всё нормально, — я встал и подошёл к бьющемуся в бессильных конвульсиях человеку.

— Это я.

Он резко повернул голову в мою сторону.

— Ты? Ты не бес? — он будто не узнавал меня.

— Рашпиль, ты придуриваешься или реально не узнаёшь меня?

Он помедлил с ответом, глядя мне через плечо.

— Тебя узнал. Ты ангел. А он почему здесь? Убирайся! Ты что, пришёл за мной? Убирайся!

Я невольно оглянулся, но за мной никого не было. Рашпиль бредил.

— Кого ты там видел? Нет там никого, успокойся!

Но беглый зэк не унимался:

— Как это нет? Вот он стоит, смотрит.

— Да кто стоит?

Рашпиль внезапно отвернулся и закрыл глаза.

— Кто-кто. Отчим мой. Сейчас он уйдёт. Мне нельзя пить. Уходи.

Рашпиля затрясло мелкой дрожью. Я не знал, как реагировать. Лучше всего ему было бы снова уснуть.

— Хочешь ещё спирта?

— Нет, нет! — он открыл глаза и повернулся ко мне, — мне нельзя пить. Они все всегда приходят. Отпусти меня, отпусти, бес! Я тебя прошу.

— Здрасьте, приехали, я только что у тебя был ангелом. Теперь снова бес?

— Нет у тебя ничего святого. Отпусти меня. Не нужны мне были те иконы. Забирай.

— Иконы? Вот это уже совсем интересно. Какие иконы?

Но он снова отвернулся и зажмурился.

— Они все пришли. Скажи им, чтобы они уходили. Видеть их не могу. Прошу! Пусть они уйдут. Я денег дам. Много. У меня много денег. Пусть уходят.

Он почти рыдал. Я сам был шокирован его словами и галлюцинациями, поэтому попробовал его ещё раз успокоить.

— Да нет тут никого, мы вдвоём. Я Саша Каменев. Сантей, помнишь? Мы с тобой и Алисой приехали в Горький на Волге. Я за рулём. Помнишь?

Он хмурился и смотрел в потолок, страшась повернуть голову в мою сторону.

— Алиса? Да-да, забирай Алису, она хорошая маруха! Только отпусти меня, только скажи, чтобы они все ушли.

Нужно его успокоить, иначе все мои потуги с наложением швов пойдут прахом.

Я где-то давно читал, что бесов не существует для обычных, нормальных людей.

А вот для шизофреников их виде́ния абсолютно реальны.

Я решил попробовать.

— Хорошо.

— Что хорошо? — Рашпиль всё ещё не смотрел в мою сторону.

— Я готов передать им твои слова. Что мне им сказать? Только обещай мне не дёргаться и не пытайся встать. Договорились?

— Лады. Скажи, чтобы они уходили. Скажи, что моё время ещё не пришло.

— Уходите, — я обернулся и обратился к невидимым посетителям сознания Рашпиля, — слышали?

По-видимому, мой призыв возымел действие. Непрошенные гости в сознании Рашпиля отступили. Он немного расслабился и теперь смотрел на меня.

— И этот тоже пусть уходит!

— Который?

— Матвей Костромской. Ты его знаешь.

— Уходи, Матвей. Его время ещё не пришло.

Мой Бог, он реально видел призраков. В бреду к нему являлись все те, кого он лишил жизни. Сущий ад на земле для наёмного убийцы.

Не этим ли объяснялось его безрассудное и агрессивное поведение в ресторане? Может, он принял официанта за одну из своих жертв?

Поэтому он кричал, что ему нельзя пить.

— Они ушли? — спросил я Рашпиля.

— Хрен их знает, как ушли, так и могут прийти обратно, — он уже трезвел и говорил спокойным голосом, — отвяжи меня.

А вот это фигушки. Я очень устал и хотел спать. Кто его знает, что взбредёт на ум этому беглому зэку в бреду. Вдруг он решит, что я один из его призраков.

— Нет, не могу. Терпи до утра, лучше постарайся уснуть. Я тебе наложил швы, если хочешь жить, то тебе нужно лежать смирно.

Как ни странно, но Рашпиль не стал протестовать и быстро согласился.

Улёгшись на единственной кровати, я быстро уснул. Хорошо выспаться мне не удалось, но даже несколько часов сна восстановили мои силы.

Рашпиль просыпался ещё пару раз, бредил, видел призраков, снова вспоминал иконы, успокаивался и, в конце концов, затих.

Наутро я не стал напоминать о ночных галлюцинациях.

Если говорить по-честному, то мне не хотелось снова видеть Рашпиля в таком состоянии.

Он заговорил первым, когда я встал и начал срезать его путы.

— Что было ночью? — в меня упёрлись два его неморгающих глаза.

— Как себя чувствуешь? Надо температуру померить и выпить антибиотик.

— Это ещё зачем?

Я протянул кружку с таблеткой.

— На всякий случай. В справочнике написано. Я не врач, и условия, как видишь, отличаются от стерильной операционной. Твой организм ослаблен, и ты легко можешь подцепить заразу. Надо пить, чтобы не было осложнений. Есть хочешь?

— Нет, от одной мысли о еде воротит.

— Это хорошо, потому что со жратвой тут у хозяев не очень.

— Так что было ночью? — с тревогой во взгляде спросил мой пациент.

— Операция прошла успешно, — я поднёс к сидящему на столе Рашпилю ванночку с бинтами и извлечённой пулей, — будешь забирать?

— Зачем?

— Ну хрен его знает, талисман, что ли. Что нас не убивает — делает нас сильнее.