Адам Хлебов – Вне закона (страница 16)

Достав карты, я сверился с координатами и понял, что до места операции примерно час езды. Совсем мало времени для того, чтобы занять выгодную позицию.

Вернувшись в гостиницу, я застал дежурную, прикладывающую холодное полотенце к шишке на голове у командировочного.

— Мне нужно сдать номер.

— Чему такая спешка, — поинтересовался пострадавший, — может, ещё посидим? По пивку?

— Вон, вы уже попили пивко, вам хватит на сегодня, — строго сообщила дежурная, взяв на себя «святое право» советской женщины — ограничение в алкоголе.

— Спасибо, в следующий раз. Всего доброго, мне нужно выезжать. Номер смотреть будете?

— Да уж ладно, если вам не доверять, то тогда кому? — махнула рукой дежурная, и я побежал в комнату собираться.

На обратном пути почти у выхода я услышал мужской голос.

— Стой! — командировочный махнул рукой, подзывая меня, — иди сюда. Мы тут покумекали с Натальей и поняли, что ты меня спас. Держи!

Он полез в нагрудный карман пиджака и извлёк визитную карточку.

Оказалось, что мой собеседник — главный инженер крупного предприятия в Краснодаре.

— Будешь в нашей стороне, обязательно найди меня!

Я взял визитку, улыбнулся и кивнул:

— Хорошо, если буду, то найду.

— Хочу тебя отблагодарить.

— Не стоит.

— Стоит! Не спорь со старшим!

— Всего доброго, Наталья.

Она помахала мне рукой на прощание, и я выскочил на улицу.

Я подъехал к месту, обозначенному в телефонограмме, и припарковал машину за углом ближайшего одинокого полусгнившего сарая, так чтобы её не было видно с дороги.

Достав бинокль, начал внимательно осматривать местность.

Вокруг ни души, не считая водителя, ковырявшегося на обочине в своём пустом стареньком автобусе в двух километрах от места, где я стоял.

Он меня не видел, потому что всё это время находился спиной.

Спрятав отобранный ствол в тайник под сиденьем, я снова углубился в карты.

Мне нужно было изучить окрестности и определить пути отступления на случай, если что-то пойдёт не так.

С этой точки зрения, тот, кто выбирал место, поступил грамотно.

Совсем недалеко за лесополосой находился перекрёсток, где сходились четыре дороги, ведущие на трассы областного и союзного значения.

Кроме того, весь район был испещрён множеством грунтовых дорог, которые могли бы запутать потенциальных преследователей.

Ехать по ним я бы не рискнул, слишком высока вероятность застрять в грязи в это время года.

Тем не менее, сеть просёлочных дорог явно усложнила бы погоню и поиски.

Холмистая местность не давала полного обзора ни с одной из трасс.

Только здесь, на возвышенности, можно было видеть почти всю картину целиком.

На дальней от меня дороге, которая змейкой вилась по местности, имелся небольшой узкий железобетонный мост, перекинутый через речку. Длина моста не больше тридцати метров.

Оттуда рукой подать до высоковольтной линии электропередач, которые были обозначены как место, где я должен буду подобрать беглеца.

К мачте вела вторая дорога. Как я понимал, эту дорогу совершенно не видно с моста.

Проведя разведку и сопоставив ориентиры на карте, я достал термос, налил себе в крышку-стакан чай и стал ждать.

До обозначенного времени ещё полчаса.

За всё время моего пребывания мимо не проехало ни одной машины.

Спустя пятнадцать минут водила автобуса, видимо, сумел разобраться со своим двигателем. Я снова наблюдал его в бинокль от нечего делать.

Без оптики его автобус казался просто точкой на большом удалении.

Было видно, как он захлопнул капот и вытирал руки тряпкой.

Вдруг вдалеке послышался звук работающего двигателя, напоминающий работу ноющей электромясорубки.

Так и есть, вот он мой подопечный.

ГАЗовский автозак спускался с пригорка и направлялся в сторону моста.

Я убрал термос с чаем и снова прильнул к окулярам бинокля.

Как только «воронок» въехал на мост, автобус двинулся к нему навстречу.

Даже мне на таком удалении было видно, что ширины моста не хватает для того, чтобы им разъехаться.

Воронок моргал автобусу фарами, но тот будто пытался проскочить мимо конвойной машины.

В итоге оба транспортных средства остановились, притёршись бортами друг к другу и бетонным ограждениям.

Ага, значит, и водитель автобуса «в деле».

Некоторое время я наблюдал, как нервно жестикулирует водитель автозака, пока не увидел, как распахнулась задняя дверь.

Из ГАЗ 51 выпрыгнул человек, захлопнул дверцу и побежал под мост.

Застрявшие машины долго не могли сдвинуться с места.

Ни вперёд, ни назад.

Тем временем беглец, прикрытый высокими камышами, стремительно приближался к мачте линии высоковольтных передач.

Ну что же, вот теперь «мой выход». В душе зародилось смешанное чувство. Всё, что было до этого — просто детский лепет по сравнению с тем, что меня ожидало за чертой, которую я собирался переступить.

Я ни на миллиграмм не верил Комиссарову. Если я заберу беглеца, то в любом случае буду считаться соучастником побега.

То есть одно дело мухлевать на соревнованиях в свою пользу или подраться с Гошей, свалить от него и совсем другое — участвовать в том, в чём мне предстоит.

Ещё не поздно отказаться. Но я повернул ключ зажигания и завёл двигатель Утехи. Выбор сделан.

Моя чёрная Волга с номерами 61−52 МОЛ, поблёскивая отполированными бортами, медленно поехала к мачте электропередач.

Теперь я вне закона.

Мост скрылся за холмом, и меня оттуда не было видно.

Автобус, прижавший автозак к ограждениям моста, полностью перекрывал видимость для конвоя.

Я не гнал и старался ехать так, чтобы не поднимать пыли, не привлекать внимания к движению.

Я ехал, смотрел в зеркала и оглядывал местность на триста шестьдесят градусов, как пилот истребителя.