Адам Хлебов – Вне закона (страница 15)

Но расслабляться было рано.

В это время блондинка с диким визгом напрыгнула мне на спину и попыталась укусить меня в шею, в область яремной вены, словно вампир.

Меня спас задравшийся толстый воротник кожаной куртки, который матка не смогла прокусить.

А ещё то, что я, оттолкнувшись изо всех сил ногами, впечатал её хребет в стену подворотни.

В ту же секунду я сбросил матку с себя, резко наклонившись вниз.

Получилось что-то вроде броска через плечо. Я даже укорил себя за жёсткость.

Но блондинка и не собиралась сдаваться, она, чуть ли не в воздухе, перевернулась, как кошка, и, стоя на четвереньках, достала из сапога длинное шило с деревянной рукояткой, больше похожее на тонкий стилет.

Судя по всему, огнестрел у них был один на троих.

— Стой, где стоишь, — я отщёлкнул предохранитель пистолета, направленного ей в лицо.

— Кишка тонка, пентюх! Ты на кого…

Я не дал ей договорить, стремительно отвел руку в сторону свободного прохода, ведущего во двор, выстрелил в старое дерево и также быстро снова прицелился ей в голову.

Сводчатый потолок многократно усилил звук и заставил блондинку вздрогнуть и втянуть голову.

Похоже, что «матка» не готова рисковать жизнью.

— Следующая пуля снесёт тебе башку. Считай, что это был предупредительный. Только дёрнись. Я уверен, что многие на этом свете будут мне благодарны, в том числе и менты, если я тебя завалю.

— Петушок! Ты кем себя возомнил, фраерюга ушастый⁈

— У тебя есть выбор: ты можешь сейчас уйти или сдохнуть тут.

— Вот сука! — её глаза горели ненавистью и безграничной злобой. Она окинула взглядом своих корешей, валяющихся на земле.

— Что выбираешь?

— Я тебя ещё найду! — коротко огрызнулась блондинка.

Она отработанным движением спрятала своё шило обратно в сапог, а затем, раскачиваясь, заспешила прочь.

— Не попадайся больше мне на глаза! Найдёт она меня…

«Матка» скрылась из виду, не оборачиваясь. Мои поверженные враги пока лежали без движения. Но это ненадолго.

Я быстро извлёк из-за пазухи одного из них украденные бумажник и документы.

Потом сместил предохранитель в прежнее положение, спрятал ствол в карман куртки.

Присел на корточки и нащупал пульс у командировочного. Будет жить.

Он начал подавать признаки жизни.

По-хорошему надо было убираться отсюда.

Я вложил кошелёк и документы в портфель, валяющийся тут же, потом с силой похлопал по щекам командировочного, чтобы привести его в чувство.

Через некоторое время его веки затрепетали.

— Вставайте, товарищ. На вас напали, вы помните?

Командировочный морщился и потирал ушибленное место.

— Кто вы? — он пытался узнать меня.

— Я ваш сосед по гостинице, мы виделись в коридоре, помните.

Он озирался, но, по-видимому, не узнавал своих обидчиков.

Я помог ему встать на ноги. Командировочный оказался довольно тяжёлым. Мужик всё ещё был пьян, и его тело не слушалось.

Мне стоило усилий помочь сохранить ему равновесие.

— А… — он смешно показал двумя ладонями на себе пышную женскую грудь.

— Забудьте. Она вам в пиво подливала водки или что-нибудь похуже. А потом её дружки оглушили вас.

— Вот, ш-ш-ш… — он раскачивался и пытался подобрать подходящий эпитет, начинающийся с этой буквы.

— Шалава? — подсказал я ему, но он отрицательно замотал головой.

— Н-н-нет! —

— Шкура?

— Именно! — он утвердительно поднял указательный палец вверх, — я думал, она порядочная девушка, комсомолка!

— Я вас умоляю, какая порядочная? Там на ней пробы негде ставить.

— Это точно… — он стал озираться в поисках портфеля.

Один из уркаганов зашевелился, пытаясь встать, но тут же завалился.

Глубокий нокаут с сотрясением, этот придёт в себя только через пару дней. Насчёт остальных двух я был не уверен. Лучше бы свалить отсюда.

— Нам лучше пойти, вот ваш портфель, я помогу.

Я перекинул руку командировочного через плечо, и мы направились к входу в гостиницу.

Мы вошли в помещение, которое с трудом можно было назвать гостиничным вестибюлем.

Скорее это была проходная общежития. Навстречу выскочила дежурная с небольшим листком бумаги, вырванным из блокнота.

— Вам телефонограмма, молодой человек. Что же вы не сказали, что в таком месте работаете, — и протянула мне запись, — ещё вам конверт, Лев Борисович.

— В каком месте? — поднял голову, молчавший до этого командировочный. Я приложил указательный палец к губам.

Лев Борисович? Что за новости.

Я вскрыл конверт быстрым движением и извлёк из него удостоверение внештатного сотрудника КГБ на имя Каменева

Льва Борисовича. Талоны на топливо.

Да уж, обхохочешься, Комисаров решил подшутить надо мной и присвоить мне имя-отчество политика и революционера, свернувшего с праведного пути вместе с Зиновьевым в тридцатых годах.

Абсолютно бутафорский документ, но для сотрудниц гостиниц и общепита сойдёт.

— Ой, а что с вами случилось? — дежурная с тревогой посмотрела на меня и помогла усесться командировочному на стул.

— Бандитские пули! — пьяно улыбнулся командировочный.

— Зря шутите, у нас тут банда объявилась, грабят таких, как вы. Подпаивают и привет.

Я прочитал записанное на листке. В телефонограмме указывались координаты, время операции.

Ещё сообщалось, что необходимо забрать напарника, который будет завтра ждать в местной гостинице в Бугуруслане.

— Позаботьтесь о нём, пожалуйста.

Я передал командировочного и отправился на задний двор, где была припаркована машина.