Адам Хлебов – Скорость. Назад в СССР (страница 3)

Всегда сообщаю заказчикам правила. При междугородней перевозке они крайне важны и являются залогом успеха.

Во-первых, любые перевозимые рептилии должны быть здоровы. Заказчик берет риски на себя. Если змеюка или ящерица больны, беременны, линяют и так далее, то они стопроцентно не доедут и сдохнут по дороге.

На это у меня есть специальный ветеринар. Его услуги стоят дорого и оплачиваются отдельно. В случае если выясниться, что «груз» больной, я отказываю в перевозке, и деньги не возвращаются.

Во-вторых, любые рептилии должны ездить натощак. Их выдерживают без корма со свободным доступом к воде в течение времени, необходимого для полного переваривания пищи.

Третье правило: заказчик, безусловно, соглашается с тем, что я перевожу «живой» товар, не превышающий по весу сто килограмм. Это могут быть взрослые змеи, черепахи. Детеныши и подростки крокодилов.

В-четвертых, я перевожу их только в специальных мешках. Никаких ящиков, аквариумов. Правила едины, даже для крокодилов.

Мешки, сшитые на заказ, можно купить только у моего знакомого владельца ателье. Тут без вариантов. Это не прихоть, питон и крокодил легко рвут и любые другие мешки и разламывают по дороге крепкие с виду ящики.

Пятое правило: я перевожу рептилий только в теплое время года. Их нужно предохранять от сильной жары во избежание перегрева, так же как и от переохлаждения, иначе они сдохнут с вероятностью девяносто процентов.

Что касается остальных грузов, то никогда не прячу их в бампера, покрышки, под днище, как это делают неопытные перевозчики, и всегда вожу на видном месте. Так, чтобы мне было удобно.

Что касается фальшивых денег и подобного, у меня есть еще одно условие. Место, где получают карго, я всегда выбираю сам. Заказчик и получатель узнают о нем из моего сообщения с координатами только после того, как я выгружусь и уеду.

При этом в девяти случаях из десяти, я наблюдаю за забором груза и фиксирую процесс с безопасного расстояния на всякий случай, если получатель вдруг решить «кинуть» Заказчика. Такое тоже, редко, но бывает.

В любом случае все риски несет Заказчик. Меня редко останавливают и досматривают.

Если мне на хвост садятся менты или кто покрупнее, то я всегда стараюсь решить вопрос до того, как происходит досмотр. Для профи это не сложно.

Для этого как минимум, меня нужно догнать и заставить остановиться, ну а уж если это произошло, то всегда можно решить вопрос деньгами. Я достаточно зарабатываю.

Ведь как там звучит народная мудрость у наших соседей: если проблему можно решить за деньги, то это вовсе и не проблема, а всего лишь расходы.

Машины я меняю после каждого заказа, это всегда заряженные тачки. У меня есть две-три в запасе в гараже. После заказа я их продаю через агентов. Иногда бывает жалко расставаться с машиной, прикипаешь душой за рейс.

Но что поделать — безопасность превыше всего. Никогда не знаю, куда и кому они уходят.

Сейчас я поехал на Коте и он слишком видный, для того чтобы его оставлять в своем гараже. Мне будет жаль продавать его, и я старался не думать об этом.

Можно сказать, что это машина «выходного» дня, мой парадный лимузин.

Дело, которое я затеял, требует того, чтобы машину запомнили и думали, что, то за чем они охотятся, везут в ней. Нужно, чтобы они преследовали меня как можно дольше.

Я буду во всех сводках и ориентировках на постах, пока чемодан с вещественными доказательствами летит в багаже в Москву. Я еще раз посмотрел на часы.

Примерно часа через два мне должны сообщить, что все забрали в Домодедово. Вот тут-то, что называется, начнется веселуха, вот тут-то я покажу им «большой шлем»*.

Дам Коту волю, оторвусь и остановлюсь на первом же посту. Выйду с поднятыми руками и попрошу арестовать и выписать мне штрафы за превышение скорости. Вот дэпээсники на посту охренеют.

Там и парни на Шкоде подтянутся и начнут инкриминировать невыполнение законных требований сотрудников полиции и всякое такое. Но, скорее всего, власти у них не будет, потому что формально это уже будет территорией другой республики.

Люди Вахи тоже подоспеют к этому времени. Эти уроды и будут стоять поодаль и тупорыло ждать, чем закончится сыр-бор. Продолжу ли я дальше гонку или попаду в обезьянник, будет дальше видно.

Менты до хрипоты орали в мегафон, чтобы я остановился. По-моему они кричали, что откроют огонь на поражение.

Может сложиться впечатление, что я отношусь к ним предвзято или даже ненавижу их.

Ничего подобного. Люди как люди, такие же, как и все.

Только, скажем так, недобрые. Злые. Но я не осуждаю. Поди-ка попробуй поработать в их системе и не стать злым как волк.

По тому, как натяжно взревела Шкода и отражению в левом зеркале я понял, что менты пытаются выжать из Шкоды все возможное, догнать меня и начать стрелять.

Тот, что сидел справа на пассажирском сидении, уже расчехлил свой ствол.

Не стоит, пацаны, не стоит. Неужели вы не видели, что уроды на мерсе собирались сделать то же самое. Надо учиться на чужих ошибках.

Вы местные, вы должны знать, что скоро тоннель, а в узком тоннеле стрельба такое себе занятие. Ну, имейте хоть чуть чуть воображения.

Кот летел на ста пятидесяти, стремительно проглатывая белую прерывистую разметку.

А вот и он. Из-за плавного поворота показалось темное жерло одностороннего тоннеля с реверсивным движением.

Для меня горел красный, но прибавив на прямой до ста восьмидесяти, я влетел в темноту каменного коридора, вырубленного в скальной породе.

В тоннеле после яркого солнца снаружи было темно. Тусклые светильники под сводами едва освещали узкое дорожное полотно.

Тут едва разъедутся две малолитражки

Датчик света тут же включил ближний.

Окружающее пространство сразу заполнилось громким ревом двигателей. Казалось, что звук, отражающийся от стен, многократно усиливался.

Полицейская Шкода, влетевшая в тоннель секунд через тридцать после меня, выключила завывающую сирену, потому что эта какофония была невыносима для человеческого слуха.

Мои зрачки сузились в темноте салона Кота, потому что впереди показали две светящиеся точки. Это были фары автомобиля. Они летели мне навстречу с огромной скоростью.

Глава 2

Полицейская Шкода, влетевшая в тоннель секунд через тридцать после меня, выключила завывающую сирену, потому что эта какофония была невыносима для человеческого слуха.

Мои зрачки сузились в темноте салона Кота, потому что впереди показали две светящиеся точки. Это были фары автомобиля. Они летели мне навстречу с огромной скоростью.

"На слишком быстрых скоростях жизни

человеку некогда быть человеком."

Фазиль Искандер

Похоже, что идущий навстречу автомобиль не собирался останавливаться или уступать мне дорогу. Он яростно моргал фарами, сближаясь со мной и видя, что я не снижаю скорости.

Видимо, водителя встречной так охватило бешенство, что он в конце концов просто врубил дальний, ослепляя меня. Вот ублюдок! Я мог бы понять причины его гнева, но не готов был принять его неразумное поведение.

Очевидно, что я нарушил правила, въехав в тоннель на красный, и неправ с человеческой точки зрения. Спора нет, но мало ли что может случиться в жизни у других водителей.

Дальним светом мою машину не остановишь. Полный идиотизм с его стороны продолжать движение. Я прикрылся вытянутой ладонью от ярких лучей фар, осветивших мое лицо.

В подобной ситуации на его месте, оценив обстановку, я обязательно остановился бы, прижав машину как можно ближе к стене справа.

Но тот, кто ехал мне прямо в лоб Листэ Стелсу и не думал так поступать. Мне показалось, что он даже прибавил скорости.

Перед тем как выйти на эту гонку с ментами и бандюганами я хорошо изучил трассу и все тоннели на пути.

Метров через сто должен был быть аварийный карман справа, который позволит мне разъехаться со встречкой.

Надо постараться попасть туда раньше, чем этот слепящий меня фрик. Я добавил газ, двигатель взревел и понес меня словно самолет.

Расстояние между нами начало сокращаться еще быстрее, точки превратились в фары старенькой тридцать первой Волги. За полторы секунды до столкновения у него все же не выдержали нервы.

Он ударил по тормозам и почему-то теперь решил выключить фары совсем. Из под его покрышек пошел дым. Резина на заблокированных колесах завизжала.

Волгу все еще тащило по инерции, но все же у меня уже был просвет, в который я смогу проскочить. Интуиция подсказала, что просвет мал, для того чтобы проехать своем без потерь.

Лучше бы он тормознул чуть раньше, я бы точно его не задел.

Я увидел остервенелое выражение его лица и агрессивно направленные в мою сторону ладони, нависающие ребром над рулем, мелко машущие и подкрепляющие жестом ругательства или проклятия.

Это был джигит лет тридцати, который справедливо возмущался моим поведением на дороге.

Я же просто доброжелательно улыбнулся ему. Я люблю южную эмоциональность.

Все эти яркие эмоции от гнева к смеху, жесткость и чуткость, тепло и ледяная твердолобость, умение дружить и враждовать, театр одного актера — если не боишься, то полюбишь темперамент наших южных людей.