Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 9)

— Мы из Северо-Кавказского отделения археологической партии. Нам нужно срочно посылку передать в Орджоникидзе, у нас грузовая машина под Звенигородом сломалась. Выручите нас по-братски.

У меня немного отлегло от сердца. Это не люди Комиссарова.

Они совсем не были похожи на археологов и совершенно не внушали нам доверия.

— Что за посылка? — спросил Лёня.

— Оборудование, — первый отошёл к машине, открыл багажник и указал на ящик средних размеров.

— А конкретнее?

Двое «археологов» переглянулись.

— Наш профессор лично вашего просил, это геологический указатель местоположения.

— Что за хрень? Этот ваш указатель?

— Да просто прибор. Типа морского буя.

— Большой?

— Ящик, килограмм на тридцать. Вы кунг откройте, мы сами загрузим.

Я смотрел на говорящего и пытался запомнить его черты лица.

Бывают видные люди, а бывают буквально безликие. Этот был из последних. Зацепиться не за что.

Одним словом, неброская внешность, как у шпионов в фильмах про войну.

Познакомишься — и через минуту забудешь, как выглядит, не узнаешь, если снова встретишь.

А вот второй имел мелкие черты лица, близко посаженные глаза.

— Мужики, помогите ради науки!

Мы с напарником переглянулись.

— Вы можете позвонить своему профессору и уточнить, знает ли он нашего Левитина, — первый жестикулировал, пытаясь убедить в своей правдивости.

Я обратил внимание на его руки. Для археолога его кожа была слишком светлой — нестыковочка. Они работают «в полях». Да и неоткуда нам было звонить и выяснять правдивость их слов.

— Что думаешь, Саш?

Лёня смотрел вопрошающе.

— Да ладно, давай, поможем ради науки.

Моя «отзывчивость» вовсе не была вызвана желанием помочь. Напротив, я действовал из принципа «не навреди».

Сначала я обрадовался, когда увидел вместо людей Комиссарова абреков.

Но, заметив на заднем сидении два ствола в кобуре, понял, что вероятность получить неприятности далека от нулевой.

— Вот это совсем другой разговор! Откроете кунг?

— Э, нет. Машина опечатана. Не имею права снимать пломбу. Есть у меня над баком одно местечко.

— Туда не влезет, — недовольно пробурчал узколицый.

— Влезет, тащите ваш пипидастр.

«Археологи» недовольно переглянулись, будто оценивали, не оскорбили ли их, но, решив, что всё в порядке, взялись за деревянные ручки и довольно проворно перетащили ящик к ГАЗ-66.

Через пятнадцать секунд оборудование было размещено и закреплено.

— Документы есть?

— А как же!

Узколицый что-то сказал на своём языке второму, тот метнулся к машине и вернулся.

Лёне протянули бумагу. Он посмотрел и тыкнул пальцем.

— Вот здесь адрес и телефон встречающей стороны черкните, генацвале.

— Мы не грузины, — ответил узколицый. Судя по всему, несмотря на свой маленький рост, в этой паре он был пошустрее и имел больший вес.

— Так я же ничего плохого не имел в виду, уважаемый. Вы осетины?

Двое мужчин недовольно переглянулись и неуверенно кивнули.

Лёня взял обратно накладную и посмотрел на надпись на обороте.

— Можете не переживать за ваше оборудование. Доставим в лучшем виде.

Мы распрощались. Легковушка с «археологами» поморгала нам на прощание левым поворотником, тронулась и скрылась.

— Ты знаешь, что такое пипидастр? — я удивлённо смотрел на Лёню.

— Знаю. Это мохнатая метёлка для снятия пыли. Ещё я знаю, что что-то тут неладно. Полезай в кабину.

Я обошёл машину спереди и взобрался на своё место.

— Видел у них стволы на заднем сидении? — спросил я напарника.

Лёня кивнул, потянулся за ручкой двери и дёрнул её на себя. Та со страшным скрипом и лязгом захлопнулась.

— Никакие они не осетины.

— А кто?

— Похоже, ингуши.

— С чего ты взял?

— В армии служили со мной двое ингушей, я их говор из тысячи других узнаю.

Он завёл двигатель, и наш грузовичок-вездеход двинулся в дальнейший путь.

— Думаешь, они археологи?

— Не знаю, мутные они какие-то.

— Не знаешь? Разве археологи таскают с собой стволы?

— Нет, археологи — нет, но геологам, например, положены ружья. И потом, у кавказцев иное отношение к оружию.

— Какое?

— С детства приучены. У них иметь оружие — не преступление, а честь.

ГАЗ-66 ревел, а мы продолжили движение, покачиваясь вверх-вниз на упругих пружинах сидений.

— А милиция?

— А что милиция? Думаешь, их инопланетяне воспитывали? Они сами такие же. Поколениями в этих условиях росли, поэтому смотрят на всё это сквозь пальцы.

— Как это? Ну, я понимаю, раньше, до революции, но сейчас, в советское время?