Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 78)

— В пятнадцатом веке были очень распространены смешанные браки. Один из потомков князя Безроева женился на девушке из знатного рода, из татов — кавказских иудеев. Один из кинжалов попадает в эту семью и останется там навсегда.

— А эти двое из Турции? — Джапаридзе пытался сложить мозаику в своей голове.

— Одна из потомков Алдара-Безроева ветвь — Кундузовы, фактически, дальние родственники Цеевых, приняли ислам и эмигрировали в 1860-х годах в Турцию. Но не стали забирать с собой кинжал в опасное путешествие. Они спрятали его. Клинок всё это время оставался в Осетии, и вы все его сегодня видели благодаря нашему герою Александру Каменеву.

А вот оно что. Те два брата из Турции приехали за «своим» кинжалом.

— Профессор, можно вопрос? — Джапаридзе посмотрел на меня и обратился к учёному, — а зачем «кабардинцам» три кинжала? Они тут у нас целую охоту затеяли за клинками. Ведь по вашим словам у них уже есть один из трёх?

— Я не могу отвечать за других, но предполагаю, что потомки третьей ветви захотели собрать у себя все три кинжала.

— Зачем им три кинжала? — спросил глава рода Цеевых.

— Я не знаю, — пожал плечами профессор, — наверно, для того чтобы найти ответ на главный вопрос.

— И какой же?

Профессор улыбнулся:

— Какой из трёх кинжалов подлинный.

— Или какая из трёх религий истинная, — заключил тихо я.

Неужели тот старик в папахе и есть потомок татов-иудеев?

Заур посмотрел на меня:

— Это тот, о ком я думаю? Тот вчерашний дед?

Я кивнул.

Заур несколько секунд переваривал сказанное, а потом заулыбался.

— Нормально, мы повеселились…

— Разве за такое они не должны объявить нам кровную месть? Ну или как там это у них называется? — улыбнулся я в ответ. — К чему готовиться?

— Расслабься, у них ничего не выйдет.

— Думаешь?

— Можешь верить, можешь нет. Помнишь, что сказал мой отец, когда ты приехал на свадьбу в колхоз?

— Напомни.

— Тебя опекают сверху.

— Ты сам-то веришь во всё это, Заур?

— Конечно.

В этот момент мне почему-то вспомнилась не свадьба, а силуэт пастуха на облаке.

Откуда-то издалека доносился голос профессора:

— … передайте, что я буду настаивать, чтобы потомки Кундузовых имели беспрепятственный доступ к музейным фондам, но только чур, больше не воровать! А теперь, когда вы все знаете, выпьем за нашего героя, который помог совершить открытие мирового масштаба!

Заур ткнул меня в бок, и я тут же встал. Вместе со мной встали все мужчины, сидевшие за столом. Это было знаком крайнего уважения.

Кто-то из Цеевых выкрикнул:

— Раз такое дело, то мы решили полностью за свой счёт восстановить машину Александра.

— Прошу прощения и Леонида! — поправил профессор.

— И Леонида.

Мой друг, молча сидевший рядом, покраснел, как рак.

— Спасибо за то, что вчера прикрыли нас своей «Волгой» на трассе. Вы появились очень вовремя. Братья нас нагоняли. У вас догонялка?

Джапаридзе кивнул. Мы сидели в его служебной чёрной «Волге» с покорёженным левым бортом.

— А ты разбираешься…

— Пришлось поездить на такой.

— Как ты его получил? — он покачал кинжалом, завёрнутым в ткань.

— Кто-то подбросил мне его в машину. Больше ничего не знаю. Я просто гонщик, далёк от всех этих кинжалов и всего такого.

— Ну-да, ну-да.

— Я уверен, вы найдёте и покараете виновных. А так поздравляю вас с успешным завершением операции.

Он скептически смотрел на меня.

— Каменев, слушай внимательно, если кому-нибудь проболтаешься — обоим хана. Комиссаров начал давать показания.

— Надо же.

— Да. В нашей конторе умеют убеждать нечистых на руку мерзавцев. Короче, он рассказал про побег Рашпиля, с этим всё ясно. Он признавался, что заставил тебя. Но вот с иконами всё сложнее. Он валит всё на тебя. Иконы ведь так и не нашли. Ты знаешь, где они?

Я отрицательно помотал головой и изложил краткую версию истории с Рашпилем, указав, что именно Комиссаров планировал нас всех убрать. А про иконы я ничего не знаю.

— Я тоже думаю, что Комиссаров врёт. В рапорте напишу, что допросил тебя, подтвержу твою непричастность.

Что-то он слишком расщедрился. Никогда не доверял таким, как Джапаридзе. В его ли компетенции закрывать дело?

— Короче, ничего не бойся. Тебе ничего не грозит. Старайся года три не попадать ни в какие передряги, занимайся своими кольцевыми гонками. Мы время от времени будем помогать тебе побеждать за небольшие услуги.

Ах, вот оно что.

— Какие?

— Скажем, сбор информации о преступных действиях некоторых функционеров в автоспорте. Тут ведь как. Наши спортсмены ездят за рубеж на престижные соревнования, нам надо знать, что происходит внутри коллективов гонщиков.

Хочет подобраться к «синдикату».

— Толку от меня ноль.

— В смысле?

— Ну, вон Комиссаров тоже пытался меня подмять под себя, сделать сексотом. В итоге сам сидит под следствием.

— Каменев, ты большой молодец. Красиво вчера по скале ехал. Я в бинокль смотрел. Поздравляю с победой. А сейчас можешь идти. Ты свободен… Пока…

Я понял, что Джапаридзе ещё появится в моей жизни.

— Всего вам доброго, товарищ капитан, аккуратнее с кинжалом, который у вас в руках. Добродетельному он даёт силу небес, нечестивого убивает. Проверено историей.

И вышел из машины, провожаемый тяжёлым взглядом капитана КГБ СССР.

Мы медленно прогуливались с Дзерассой по центральной аллее городского парка.

Поодаль сзади за нами следовали двое из её братьев.

— Они всю жизнь будут ходить за тобой? — рассмеялся я.