Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 55)

— Они приехали сюда на машине? Вот здесь следы исчезают, зато хорошо видны покрышки.

Я увидел отпечатки знакомого волговского протектора.

У кого была «Волга»? Дед в папахе, с водителем! Те самые, которые издалека наблюдали за исходом моего поединка с «археологами» возле рынка.

Мы молча приблизились обратно к шишиге.

Я обернулся к моим спутникам:

— Никто из вас не видел белую «Волгу» с мужиком в папахе? Может, замечали что-то подозрительное?

— Да они тут все через одного, то с аэродромом, то с папахой на голове, — профессор имел в виду кепки-аэродромы — массивные головные уборы, пришедшие из Италии и ставшие символом мужской кавказской моды.

— Подождите, — неуверенно сказал рыжеволосый племянник профессора, — мне кажется, что я видел «Волгу» с двумя мужчинами, один из которых был в высокой серой папахе.

— Когда это было? Не запомнил?

— Очень даже запомнил. В тот день, когда дядя вернулся из села Быз. Он был очень сердит на то, что его не пустили обследовать пещеру.

— Как раз, когда в лагере появился Смирнов…

— А я эту машину ещё раз видел.

Спокойно заметил Виктор.

— И когда же?

— Вчера.

У меня глаза полезли на лоб.

— Ну-ка, поподробнее.

— Пока ты не спросил, я и не думал, что они к нам имеют отношение. Я просто видел вдалеке, на съезде с трассы эту машину. И всё. А потом, когда Николай и Наталья уехали, «Волга» исчезла.

Мы с Мариной переглянулись.

— Он вряд ли осетин.

— Почему?

— Осетины очень редко носят высокие папахи, — сообщила мне начальник лагеря.

— Тогда кто это?

— Соседи. Потом объясню.

— А может, этот подлец и насчёт рождения ребёнка врал? — подал голос разочарованный профессор. — Я его выгораживал перед вами, выходит зря.

— Не переживайте, профессор, но раз он шпионил за нами, то нельзя исключать и этой лжи.

— Я завтра поеду в Орджоникидзе и всё узнаю, позвонив в Москву. Заодно подам на этого подонка заявление в органы о краже. Может, даже схожу в местный КГБ, это дело всесоюзного значения.

— Гм, профессор, может, пока не нужно в органы? Я думаю, что мы сами справимся.

— Молодой человек, — профессор зло блеснул на меня глазами, — вы уже однажды справились с контрабандными иконами, достаточно. Предоставьте уж мне как-нибудь самому разобраться с аланскими древностями.

— Саня? — Марина настороженно посмотрела на меня. — Что за контрабандные иконы?

Я ей ничего не ответил.

— Давайте поедем, товарищи археологи, если мы не хотим оставаться здесь ночевать.

Мы рассаживаемся по местам в полном молчании.

Заперев ворота шишиги за Виктором и профессором, я ловко взобрался за руль.

Марина притихла на соседнем сиденье.

Ехать по просёлочной горной дороге ночью было опасно и не имело смысла.

Поэтому я выбрал маршрут по обычному шоссе.

Дорога то поднималась вверх, то наоборот под горку, когда луна уже высоко стояла в небе.

Я уже привык к её необычно яркому свету, здесь в горах.

Где-то внизу, в темноте ущелья, блестел серебристой змеёй Терек.

— Саш, о чём говорил профессор, что за иконы, во что ты вляпался?

Шишига плавно катилась по серпантину. Фары выхватывали из темноты повороты, а я подбирал слова, чтобы не шокировать Марину откровениями. Я начал свою исповедь.

— Месяц назад знакомый подполковник КГБ Комиссаров предложил «спецзадание» — перевезти на «Волге» важного свидетеля из Пермского края в Горький.

— Официально? Ведь для этого существуют специальные машины,

— Нет, не официально.

— Как это? Неофициально?

— В этой истории всё неофициально, — я сжал руль, вспоминая Рашпиля. — Я должен был просто доставить пассажира без лишних вопросов.

Марина насторожилась:

— И кто же был этот пассажир?

— Беглый уголовник по кличке Рашпиль. Наёмный убийца, как я потом узнал. Но самое интересное началось в дороге. — Я снизил скорость, объезжая выбоину, — с самого начала мы люто невзлюбили друг друга.

— Подожди, ты хочешь сказать, что полковник КГБ послал тебя помочь с побегом арестанта?

Я кивнул.

— И что же дальше? Продолжай.

— Потом мы с ним подружились, что ли. Начали друг другу доверять. Оказалось, что Комиссаров, тот самый подполковник, организовал схему контрабанды церковных ценностей. Старинные иконы XVII века вывозили в Италию через диппочту. Точнее, в Ватикан. В Римскую католическую церковь.

В свете приборной панели я увидел, как брови Марины поползли вверх.

— Ватикан? Но как…

— А вот так, Марин. Через итальянское посольство. Рашпиль случайно вышел на след — ликвидировал антиквара, который был связным. И стал опасным свидетелем. Комиссаров решил убить двух зайцев: убрать меня, списав как «несчастный случай». А потом и Рашпиля отправить на тот свет.

— Ты сейчас ничего не придумываешь? — Марина была шокирована.

Я вспомнил ту злополучную поездку — погони, засады, ночёвки в заброшенных деревнях. Как Рашпиль, раненый в плечо, всё равно умудрялся находить еду и уходить от преследования.

— Ты хотела знать про иконы?

Она часто закивала.

— Вот и слушай.

— Хорошо, прости.

— Мы вышли на ростовскую группировку вора в законе. Он координировал вывоз икон через Чёрное море, — я мрачно усмехнулся. — Комиссаров прикрывал бандитов, в этой схеме все были зависимы от него. От уголовников до итальянских дипломатов — каналы сбыта.

— А ты⁇